Николай Беляев – Змеиная осень (страница 41)

Каращук выглядел как кот, до отвала нажравшийся сметаны. Кроме него, в зале заседаний был широкоплечий седовласый Лаврентьев из управовской верхушки, лысоватый полненький Семашко из исследовательского отдела, Антоха Горюнов и несколько незнакомых разных возрастов — молодые в камуфляже боевой группы, а те, что постарше — в гражданском, явно управовские. Сонным или помятым никто не выглядел — народ явно не вытащили из постелей, все были готовы к сбору.

— Итак, операция «Волчий капкан» прошла успешно, — отчитывался безопасник. — Взяты с поличным двое, занимавшиеся оживлением трупов — то, о чём докладывали гидростроевские коллеги и наш Сергей Михалыч Волков, — жест в мою сторону. — Взяты боевой группой без привлечения смежников. По имеющимся данным, Колледж информации о произошедшем не имеет. Патруль на месте был, не отреагировал.

Сказать им? Надо сказать, в сложившейся ситуации точно.

— У Колледжа есть минимум один колдун, способный выявлять след колдовства по оживлению трупов, — сообщил я. — Сергей Соколов. Доверенное лицо ректора.

— Мы знаем, — кивнул Лаврентьев. — Судя по отчёту, он был с вами в гидростроевской гостинице?

— Так и есть, Степан Василич, — ответил за меня Каращук. — По нашим данным, Бурденко отправляет Соколова только на ключевые задания, что само по себе сигнал.

Ни хрена себе. Выходит, управовские безопасники и тёзку вычислили! И не только вычислили, но и просекли связь его с Бурденкой.

Так, стоп. Сразу возникают два вопроса…

— То есть, как и предполагалось, эти двое с Колледжем не связаны? — озвучил один из моих вопросов Семашко.

— Контакты с представителями Колледжа не зафиксированы, — сообщил Каращук. — Средств связи также не найдено. Что не исключает связь — например, через систему знаков, но по итогам наблюдения подобного также не выявлено.

Очень интересно. Выходит, меня второй раз пытается убрать не Колледж, а некая третья сторона? А вот не факт. Они могли работать с Власовым — кстати, это и Бурденко озвучил, хоть и благополучно «съехал с темы» при разговоре у него в кабинете. От него могли и заказ получить, который пытались выполнить. Вопрос лишь один — собственно, это и есть мой второй вопрос: это тот самый заказ от Власова, или его «обновил» кто-то ещё? Но так или иначе — связь между Колледжем и «некромантами» (хотя тут такого словечка и не знают) однозначно есть. Возможно, неявная.

— Дом Волкова, где сейчас проходила операция, находится под наблюдением, — продолжал безопасник. — Если в его окрестностях появятся подозрительные люди или этот Соколов, нас сразу оповестят.

— Наблюдение скрытое? — уточнил Лаврентьев.

— Обижаете, Степан Василич! Специально выставлено так, чтобы не вызвать подозрения у колдунов, способных видеть ауры. Окна квартир, постоянная смена точек, — Каращук ухмыльнулся. — Замучаются скучающих домохозяек в окнах высматривать, если начнут по аурам смотреть.

— Хорошо. Дальнейшие действия?

— Допрос. Серьёзный. Если Сергей Михалыч присоединится, — опять взгляд в мою сторону, — будет очень кстати.

Присоединюсь ли я? Вот даже не знаю, что на это сказать. Вспоминая, как Каращук допрашивал колдунов в Волково — не уверен, что я хочу видеть что-то подобное.

— Их двое, и это хорошо, — продолжал безопасник. — Проверим, есть ли у них тот самый блок, который уничтожил уже двух свидетелей и не подавляется нашей аппаратурой. Материала должно хватить.

Меня как холодной водой окатило. «Материал» — вот что для них задержанные. Впрочем, а чего я хотел? Город не будет цацкаться с теми, кто поднимает трупы. Ничего удивительного, что допрашивать будут по-взрослому и, скорее всего, с членовредительством — судя по последним событиям, Каращук тот ещё инквизитор.

— Действуйте, — кивнул Лаврентьев. — Виктор Петрович, — это уже к Семашко, — вы тоже присоединяйтесь, материал может оказаться интересным. Всё, товарищи, к делу! Работать надо по горячим следам.

— Подождите, — я сам не заметил, как вскочил. — Степан Васильевич, пропала Маша… Мария Латошина. Ушла из общежития вчера утром и до вечера не возвращалась.

— Не волнуйтесь, она у нас, — просто сказал Лаврентьев. — К ней повышенный интерес у Колледжа и конкретно у Соколова, поэтому мы предпочли эвакуировать её. Иначе, не исключено, к ней тоже могли наведаться. А возможно, и наведаются — общежитие также под наблюдением.

— То есть, вахтёрша…

— Валентина Ивановна — хороший, старый сотрудник. И, разумеется, она в подчинении Управы. Она по нашему звонку и предупредила Марию Андреевну, что требуется её визит сюда.

Тьфу ты… Следовало догадаться, что вахтёрша брешет. Впрочем, в данном случае грех жаловаться — это не самый плохой расклад. Было бы гораздо хуже, если б Марусю уволокли колдуны — не хватало только повторения ситуации с Власовым.

Все встали.

— Ну что, Волков, идёшь с нами? — поинтересовался Каращук, задвигая стул.

— Иду, — решился я. — Правда, не особо люблю кровь-кишки.

— Ну, может, до этого и не дойдёт, — ухмыльнулся безопасник, но улыбка у него была откровенно нехорошей.

Допросная — хотя, правильнее сказать «пыточная» — была оборудована, оказывается, в подвале Управы. Причём даже ниже подвального уровня — ну правильно, чтобы криков не было слышно наверху, где бывают посетители. Вот уж не думал, что увижу подобное средневековье здесь… но, похоже, Управа была настроена весьма серьёзно.

— Сробел, Волков? — улыбнулся безопасник. — Не бзди, весь этот антураж ещё ни разу за десять лет не понадобился. Но действует на ура — все всё рассказывают сами и очень быстро…

Ещё бы. Стоило мне увидеть механизмы с засохшими потёками крови (уж не знаю, настоящей или искуственной) — как сразу появилось желание рассказать всё и даже больше. Кстати — десять лет. Выходит, методы допроса с пристрастием Управа начала использовать далеко не вчера… а так и не скажешь, с виду в Вокзальном всё очень цивильно, где-то даже по-советски патриархально.

Ту часть комнаты, что для размещения наблюдателей, отделяло стекло, явно небьющееся и, скорее всего, зеркальное со стороны механизмов. Места много, человек на десять хватит. Нас оказалось меньше — я, Каращук, Семашко, ещё двое — один в гражданском, другой в камуфляже.

— Волоките первого, — распорядился безопасник дежурному, и через минуту через другую дверь двое в камуфляже и в балаклавах втащили задержанного — как раз того, которого я видел в Гидрострое, усадили его на металлический стул в центре комнаты и приковали наручниками. Кстати, грамотно приковали — руки чуть разведены в стороны и отлично просматриваются что спереди, что сзади, так что втихаря не освободится. Явно хороший инженер проектировал.

«Некромант» был обнажён, не считая синих сатиновых труселей-семейников, и первое, что мне бросилось в глаза — татуировка черепов на плечах. Даже не знаю, что поразило больше — искусность рисунка или то, что татуировка оказалась цветной: черепа были словно закрашены белым. Ни разу не видел здесь подобных татуировок — тут стильные татухи можно увидеть разве что в Анклаве. Но это не анклавовская — стиль не из две-тыщи-десятых. Это…

Черепа.

Я ведь совсем недавно видел эту тему!

— Смотри-ка, сектант, — уверенно сказал Каращук. — Волк, ты ж докладывал о банде с черепами? Похоже, их ребятки-то.

Не знаю, слышал ли нас допрашиваемый, но он и ухом не повёл. А, точно, не слышал — вон микрофон же стоит для переговоров.

— Те выглядели как обычные бандиты, но с символикой в виде черепов на одежде, — уточнил я. — Правда, мы их видели издалека и мельком.

— А вот не скажи, — заинтересованно протянул безопасник. — Была тут банда, лет пять назад — у них была тема драконов. Не знаю с чего они это взяли, буржуйские какие-то символы. Так у тех морды, когти и крылья были не только на одёжке нарисованы, но и татуировок на эту тему хватало. — Он подозвал камуфлированного: — Уточни у ребят, есть ли у второго похожие татуировки, и сразу сюда.

Боец вышел, а Каращук продолжил:

— И на нынешнем выезде мы видели, что эти «черепа» катались через старый мост. И засада была рядом с мостом, сечёшь? Что-то здесь нечисто… Считаю — колдуны в банде есть. А это вообще специфичные специалисты…

Вернулся боец, молча кивнул, и безопасник продолжил:

— Ну вот, один — случайность, два — закономерность. Что думаете, Виктор Петрович?

— Связь вполне возможна, — кивнул Семашко.

— Значит, пляшем от того, что эти двое — часть банды из Морозково, — подытожил Каращук. — И, — он хитро улыбнулся, — выходит, вряд ли они подчиняются нашему Коллежду, как считаешь?

Вопрос был задан мне и застал меня врасплох — я как-то не особо думал на эту тему.

— Ну, возможно, не подчиняются, — осторожно предположил я.

— А значит, есть вероятность, что им не подсадили свойство сдохнуть при рассказанной правде. Скажем, я на месте Бурденко, или кто там у них по этому главный, поостерёгся бы — с такими специалистами лучше дружить, чем пытаться ими управлять…

А вот это разумно. Если предположить, что оживление трупов освоила банда или отдельные её члены — гораздо проще использовать их как наёмников, заодно и самим лишний раз не светиться.

— Тогда зачем они расстреляли машину Юрки у Морозково, если работают на колдунов? И что они вообще там делали? — задал я логичный вопрос.

Каращук молчал, размышляя, и за него ответил Семашко: