Николай Беляев – Змеиная осень (страница 34)
Так. Выходит, раз здесь Каращук, мероприятие организовано службой безопасности Управы? Логично, если учесть, что боевая группа подчиняется как раз Управе. Чем дальше, тем чудесатее. Выходит, Управа и впрямь всерьёз копает под колдунов…
В церкви было тихо и затхло — скорее всего, в советское время она использовалась как склад. Но крепкая, даже не покосилась ничуть — умели всё же строить на века. Даже кованый украшенный козырёк над дверью сохранился — а может, раньше постеснялись красть, а потом и некому стало.
— Ну-с, и зачем сюда рванул наш учёный друг? — вслух рассуждал Каращук. — А, ну вон оно, прекрасно. Волков, что скажешь? Скорее всего, для тебя и готовилось.
Центральная часть церкви, с плоским потолком и остатками иконостаса, была расчищена от хлама — пол практически цел, возможно, подновляли уже в советское время. По углам стоят бочки, каике-то полуразвалившиеся ящики, другая рухлядь, а вот в центре красуются четыре мощных бетонных блока, к каждому из которых пристёгнуты наручники — незапертые, готовые к тому, чтобы их защёлкнуть. Если человека зацепить за руки и за ноги — сто пудов не убежит, даже встать не сможет.
— Говоришь, от входа колдовать начал? — уточнил безопасник у одного из бойцов.
— Точно, и получил по башке сразу, церемониться не стали, — сообщил один из тех парней, что вбежали за колдуном в церковь.
— Скорее всего, собирался прикрыть это непотребство иллюзией, — уверенно сказал Каращук. — Мы так и предположили — если рванёт в церковь в одиночку, значит, там что-то интересное есть.
— А почему же они сами сюда не наведались? — я пытался говорить уверенно, но у самого было ощущение, что мямлю. — Без нас?
— Так ты ж расстрелял их мобильную группу, — пожал плечами Богданыч. — Скорее всего другой машины у них не оказалось, они и эту случайно раздобыли, — он мотнул головой наружу, примерно в сторону сгоревшего «хантера». — Кстати, мы уточнили — продана она была в Кисельне, как водится — неизвестно кому. Ну а бывшего хозяина зачистили, это ты и сам знаешь. А пешком сюда даже колдуны не попрутся… А ты в курсе, что продлить маршрут сюда попросил именно один из них? После того, как мы в Морозково ничего не нашли.
— Мы ж сюда и ехали?
— Но они-то об этом не знали, — хохотнул Горюнов. — Ты извини, Волк, но нужна была достоверность.
Я подошёл, попинал блок — реально тяжеленный, с места можно сдвинуть, но если навалиться всем телом. Неужто они меня хотели… распять?
— Для тебя, для тебя, — ответил на невысказанный вопрос Каращук. — Я смотрел отчёты — у тебя есть свойство усиливать действие пробоев.
Да ёлки-моталки, все, выходит, об этом знали — один я как дурак!
— Скорее всего, — продолжал безопасник, — они хотели прямо тут, на месте, что-то о тебе проверить. А церковь — идеальное место.
— Почему, кстати? — поинтересовался один из бойцов.
— Да потому, что место с энергетикой, — вздохнул Каращук. — Слышал такое слово — «намоленное»? Ты не смотри, что у меня родители коммунистами были — есть во всём этом резон, есть… Особенно сейчас, когда всё покатилось. Энергия людей — она, брат, штука сильная. А эти упыри, — опять кивок наружу, — видимо, научились и её приплетать…
— На трассе Власов колдовал в древнем капище, — само собой вырвалось у меня.
— Вот-вот, — не удивился безопасник. — Всё одно к одному… Места силы. Ладно, пойдём отсюда, посмотрим, что второму в машине было нужно.
— Мобильник, — даже не задумываясь сказал я.
— Что? — обернулся Каращук.
— Что-то для связи. Вроде мобильного телефона. Маленькое, компактное. Фальшивый Юрка по такому с кем-то говорил — скорее всего, как раз с ними.
— А, вполне, — согласился безопасник. — Свои методы связи у них точно есть. И у этих скорее всего подобное есть с собой… Сейчас узнаем, что ребята с них вытрясли.
Мы вышли на улицу. Лёгкий ветерок клонил сухую траву, бойцы стояли с серьёзными лицами, два колдуна так и сидели, навалившись спинами друг на друга.
— Кстати, Волк, вот тебе и колёса, — ткнул Горюнов стволом автомата на «хантер». — Вроде целы, разболтовка та же.
А ведь и правда. Хм… можно ли считать, что дело выгорело и мне таки светит Юркин ГАЗик?
Тьфу ты, Серёга. В городе походу передел власти, а ты о машине думаешь…
Один из бойцов забрался в сгоревший салон, уперевшись, ногами вытолкнул наружу обгоревший труп колдуна через открытую дверь. К телу сразу подошли двое в старомодных резиновых перчатках и уверенно начали шмонать. Я отвернулся — всё же брезгливость берёт верх.
— Есть, — наконец сообщил один, показывая закопчёный, но вроде как не потерявший форму предмет размером с пачку сигарет с округлыми краями, скруглёнными гранями с одной стороны и абсолютно плоский — с другой. Покачал в руке: — Довольно лёгкий.
— А у наших друзей?.. — вопросительно начал Каращук.
— …Точно такой же. Был у старшего, — закончил за него фразу боец. — Больше ничего, только арбалеты и болты.
— Ну вот, сразу видно, кто главный, — шутовски развёл руками безопасник. — Теперь можно и побеседовать. Парни, в «шишиге» есть ведро, воды вон в канаве навалом. Отливайте наших гимназистов, поболтаем с ними.
Церемониться с колдунами не стали — просто вывернули им на головы ведро грязной воды, набранной в заросшем кювете у дороги. Подействовало — связанные сразу затрясли головами, задёргались, видимо, пытаясь понять, что происходит. Каращук не торопясь обошёл их, чтобы оба его увидели и узнали. Опять же неторопливо расстегнул кобуру, вытащил свой «хай пауэр», показательно дослал патрон. Потом взял заранее протёртый предмет, найденный у мёртвого колдуна, продемонстрировал младшему:
— Что это?
— Не знаю, — демонстративно отвернулся тот. А голос дрогнул — боится, конечно. И, вполне возможно, знает. Совсем пацан, небось всего четвертак исполнился, не сильно старше Соколова.
— Если не знаешь — ты нам не нужен, — равнодушно сказал Каращук. — Вас двое. Зачем нам двое?
Он обошёл, показал предмет старшему:
— Что это?
— Мой талисман, — с вызовом ответил старший. — Что это за дела, Олег Богданыч?
Блин, так вот для чего их посадили именно так! Старший сидит спиной к сгоревшей машине — следовательно, он и понятия не имеет, что бойцы Горюнова уже обшмонали тело!
— Ошибся, — добродушно улыбнулся безопасник. — Впрочем, твой тоже у меня. И что это у вас за мода на талисманчики?
— Удачу приносят, — буркнул колдун. По скулам его ходили желваки, мышцы на руках напряглись дальше некуда… Странно, почему-то не чувствуется того напряжения их колдовской энергии — вон, когда Соколов нервничал, воздух чуть ли не звенел.
— Не получается? — участливо спросил безопасник, наклонившись к колдуну. — Бывает, представляешь. — Он выпрямился, показал большой палец кому-то невидимому, судя по всему находящемуся в «буханке», и нарочито громко сказал: — Нормально, мужики, работает! Пыжатся, а ни хрена не выходит.
И, снова обращаясь к колдуну, добавил:
— Представляешь, и не получится, пока прибор работает. Спасибо за участие в эксперименте.
Так вот оно что! Выходит, умельцы из Управы собрали аппарат, способный подавлять действие колдовства! Как? Да как угодно, исследовательский отдел, выходит, не зря свой хлеб ест уж лет двадцать, а то и больше. По сути же всё, что делают колдуны — манипуляция энергетическими полями. Значит, это возможно…
И вот таким грубым, но незатейливым способом колдунов вывезли за город и поставили на них эксперимент. А заодно и «проверили на вшивость» касательно Волково. М-да, не только отдельные личности из Колледжа умеют манипулировать другими… Управа тоже играет в эти игры.
Теперь понятно, откуда такая шикарная комплектация группы. Охота на колдунов плюс пока что секретный аппарат, установленный в «буханке».
— Так что рассказывай, родной, — проникновенно сказал Каращук, покачивая опущенной рукой с пистолетом. — Всё и по порядку.
Повисла пауза — младший колдун сидел, стиснув зубы, с откровенным испугом на лице, а старший явно напряжённо думал.
Пауза оказалась долгой — минуты две, не меньше. Все молчали, Каращук ждал со странной улыбочкой на лице.
— Ваша взяла, — сказал наконец старший. — Я расскажу. — Только, — он сморщился, — пристрелите сперва этого, — он дёрнул головой назад, ударив затылком младшего — тот судорожно рванулся, но безрезультатно, путы держали хорошо. — Он мой подшефный. Не хочу позора.
Каращук расплылся в улыбке — я даже испугался, насколько она была хищной.
— Молодец! — только и сказал он.
А потом улыбку стёрло с его лица, словно губкой.
— Вот только я читал «Вересковый мёд», — добавил безопасник. — Давно, ещё ребёнком. Свободен.
Помнится, я как-то думал — стрелял ли Каращук хоть раз из своего понтового «хай пауэра»? Учитывая, насколько безразлично он поднёс пистолет к голове старшего и спустил курок — стрелял, и неоднократно.
Висок колдуна взорвался кровавыми брызгами, младший заорал, тела начали заваливаться вбок, но удержались — второй колдун заёрзал, пытаясь вырваться — конечно же, безуспешно. Вся правая нога его выше бедра оказалась забрызгана кровью и ошмётками.
— Я не могу рассказать! — завизжал он. — Меня убьют, меня предупреждали!
Туман, последнюю минуту стоявший у меня в голове, как ветром сдуло. Всё отошло на второй план — и спецоперация Управы, и неудавшаяся хитрость старшего колдуна, и эта циничная расправа.