Николай Беляев – Змеиная осень (страница 10)

— Они нас совершенно не боялись. И даже не опасались, — высказался я. — Либо полные идиоты, которых жизнь ничему не учила, либо у них пулемёт на чердаке стоит, или вся территория вокруг заминирована на дистанционки.

— От пулемёта нет смысла, если рядом с ним нет человека, — философски заметил Славик. — А ты говоришь, их всего пятеро было? — уточнил он у колдуна.

— На да, — кивнул Юра. — Больше органической жизни поблизости вообще не видел.

— Органической, скажешь тоже, — проворчал афганец. — Что мы знаем о неорганической? Ничего. То-то…

— Скажи своё веское слово, Палываныч, — предложил я.

— Ну а что тут говорить, — пожал плечами Плотников. — Задание выполнено. Живёт группа людей, ауры странные, но не нечисть, не доппели, неагрессивные, вежливые, на тесный контакт не идут. По первому впечатлению — опасности не представляют, а там уж пускай Управа решает… Направление не самое оживлённое, так что лично мне вообще до лампочки, что они там поселились. Скажете, не так?

Спорить никто не стал.

— Значит, именно так, — подытожил Пашка. — Не расслабляемся, по сторонам смотрм! Лес вокруг.

Лес мы миновали совершенно спокойно — вообще-то расстояние небольшое, но отсутствие хищников удивляло. Интересно, что напугало того «медведя», которого мы встретили по пути сюда? Этого, скорее всего, мы никогда не узнаем.

Внутрь периметра въехали, когда не было ещё и половины двенадцатого — оперативно сегодня справились. Впрочем, что ещё ждать, если всё под боком… Гидрострой и то дальше, особенно если Болото бузит.

— Палываныч, пока мы рядом — мож, заскочим в Анклав на пять минут? — на всякий случай спросил я после того, как мы высадили Колтырина у Колледжа. — Тут всего метров двести в сторону.

— А нафига? — не удивился Пашка.

— По ночному хочу кое-что проверить, — обтекаемо ответил я. — Говорю же, с жертвой шапочно знаком.

— Ну давай, — легко согласился Плотников. — Но мы тебя ждём максимум десять минут и уезжаем, потом с Большаковым объясняться будешь сам, лады?

— Фигня вопрос!

Королёв развернул машину прямо напротив входа в Анклав. Закрыто, это вам не ночной бардак — но вообще народу много, перед школой, что напротив, на площадке детишки носятся… Окно на третьем этаже закрыто, стёкла вставлены — м-да, похоже, я опоздал, комнату в порядок уже привели или приводят.

Металлическая дверь ожидаемо была заперта, и я надавил на кнопку звонка.

— Кто? — грубо буркнул домофон, штука практически уникальная — кажется, они есть лишь здесь и в Комплексе, все остальные ограничиваются вахтёром.

— Волков, База патрульных сил, по ночному инциденту, — честно представился я.

— Зайди, — щёлкнул электрозамок.

Вахтёр был не тот, которого ночью грубо подвинул Тищенко, но тоже плечистый, стриженый, в одной футболке, с татухой во всю левую руку. В помещении было тепло, если не сказать жарко. Встать со стула он не удосужился, даже когда я зашёл к нему в закуток:

— Чего надо, Волков? Менты были, дело закрыто. Состава преступления не усмотрели — этот, как его там, Виталик сам себе злобный Буратино. Доэкспериментировался. Комнату уже прибирают.

Я с сомнением посмотрел на гнутый «венский» стул и, подумав, сел:

— А телефон Виталика где? Изъяли?

— Кому он нужен, битый… А менты из местных, они им и пользоваться небось не умеют. Выкинули.

Во всей речи откровенно сквозила ненависть к «местным» — ну, наверное, и ко мне в том числе. Парня можно понять — не все способны найти себя в мире, который мало того что лет на тридцать отстаёт по развитию от привычного тебе, так ещё и сидеть приходится в пределах одного городка… И тут я вваливаюсь, ещё и с оружием — не буду ж я оставлять в машине казённый СКС, вдобавок снаряжённый серебром строгой отчётности. Скорее всего, не будь при мне ствола, он меня бы и не впустил.

— Куда выкинули? И кто именно? — поинтересовался я как можно более миролюбиво.

— Там убирают ещё, хочешь — иди и спрашивай, — и вахтёр уткнулся в мобильник. На экране были видны какие-то «шарики» — играет, значит. Повезло тем, у кого на мобильниках оказались игры, работающие без интернета…

А вообще, неудивительно, если сюда проникли посторонние. Вон, в Гидростроевском Анклаве разве что огнемёта на входе нет, а у нас — заходи кто хочешь. При стволе особенно.

На третий этаж подниматься лень, но придётся — благо время ещё есть. Дверь в комнату открыта, рядом стоит объёмный бак с мусором, внутри слышны женские голоса. А вот и телефон, даже копаться не пришлось — небрежно брошен в бак. Логично, кому он нужен…

Нагнувшись, я подобрал раздолбанный кусок пластика. Да, врезали по нему знатно — аж прогнулся. Ну и что за модель? Маркировки нет, какой-то китаец…

А вот это уже интересно.

У таких смартфонов карта памяти и симка обычно вставляются в вынимаемую секцию-пластинку, которая открывается специальным штырьком, ну или обычной иголкой. У меня самого подобный мобильник. И этой секции в телефоне нет — вон, щель на её месте!

Карту памяти вынули. Вопрос, кто — убийца или те, кто сейчас прибирают комнату? Потому что если убийца, то круг подозреваемых становится существенно шире. Ну давайте проверим экспресс-методом…

— Эй, кто тут? — убедившись, что СКС точно на предохранителе, я взял его в руки и демонстративно громко постучал по косяку. Голоса моментально стихли. — База патрульных сил, Волков, по вчерашнему убийству.

Внутри ойкнули, и мне навстречу вышла женщина лет тридцати, в рабочем халате, с ведром с торчавшей из него тряпкой. За ней маячила вторая — чуть постарше, со шваброй, в кепке с логотипом какого-то спортивного клуба.

— Убийству? — пролепетала первая.

— Не исключено, — я перехватил карабин поудобнее — вздрогнули обе. Вот так, девочки, реальный мир и к вам в Анклав может наведаться. Продемонстрировал свободной рукой разбитый аппарат: — Смартфон. Вы выкинули?

— Да, — выдвинулась вперёд вторая. — Кому он нужен?

— Уже никому, — безразлично подтвердил я. — Карта памяти где?

Если бы я не смотрел внимательно за реакцией, мог бы и пропустить быстрое, почти неуловимое движение глаз младшей. Понятно…

— Мы ничего не трогали, просто выбросили, — она и ответила, я не сомневался.

— Давайте проверим? — и я грубо ногой опрокинул бак, вывалив на пол содержимое.

— Э, вы зачем… — повысила было голос старшая, но, пошевелив ногой рассыпавшийся мусор, я довольно быстро нашёл то, что искал — вставочку, в которой белела симка. А карты памяти никакой не было, конечно.

Открылась одна из дверей по коридору, из неё вопросительно выглянул взъерошенный мужик моего возраста — похоже, разбудили.

— Ну расскажите мне тогда, кто ж спёр карту памяти и выбросил в мусор вот это, — я сунул разбитый смартфон в карман и, подняв, продемонстрировал пластинку-вставочку. — Ну?

— Девочки, у вас там всё в порядке? — сипловато поинтересовался заспанный.

— Нормально, силовые структуры работают, — ответил я, продемонстрировав карабин, и дверь моментально захлопнулась. — Я жду.

— Вот она, — шмыгнула носом младшая, доставая из кармана халата маленький кусочек пластика. — Я подумала, зачем выкидывать, может, рабочая…

— Радость ты моя, — вздохнул я с видимым облегчением, причём непритворным. — Давай сюда, и забудьте, девчонки, что её вообще видели…

Женщина покорно отдала карту памяти и подняла на меня испуганные глаза:

— А это и правда убийство?

— Вот по этой штуке и будет видно, — на ходу сымпровизировал я, впрочем, почти не соврав. — Виталик был парнем активным, мог снимать то, что делал.

— И у вас есть на чём просмотреть?

— Конечно. Вы уж не думайте, хорошие мои, что мы тут лаптем щи хлебаем…

Само собой, нёс я полную чушь, уповая лишь на то, что анклавовцы, как правило, смутно представляют себе силовые структуры Вокзального, особенно при том, что их и так особо простыми не назвать. Для них что Патруль, что милиция — силовики, а кто имеет право где работать — большинство понятия не имеет. Особенно если кто-то из анклавовцев видел, как мы ночью приезжали «на усиление».

— Удачи, дорогие мои, и простите за мусор, — я приложил руку с картой к груди — жест, похоже, получился шутовским. Подумав, добавил: — И постарайтесь держать язык за зубами. Если получится.

— Ты смотри, уложился, — удивлённо протянул Пашка, когда я выскочил из Анклава. — Даже три минуты ещё есть. Ну что, садись, поехали…

Я влез на сиденье, и Славик моментально рванул — явно только меня и ждал.

— Да не гони, не горит, — сказал Плотников. И, уже мне: — Ну что, нашёл что?

— Нашёл, — не выдержав, улыбнулся я. — Главное, понять теперь, что мне это даст.

— Мёртвому уже точно ничего не даст, — философски заметил афганец, и я вынужден был с ним согласиться. С одной оговоркой, которую, конечно, не озвучивал — но не исключено, что удастся выйти на убийцу…

Большаков выслушал наш доклад по странной семейке без особого интереса, хмыкнул и отправил писать доклад. Впрочем, за доклад никто хвататься не стал — время обеденное, а мы на Базе оказались одни, что неудивительно — наша точка на сегодня ближняя. Так что все как один вытащили из служебного холодильника прихваченную из дома еду, бросили жребий — кто за кем разогревает, и устроились у плитки, заодно поставив кипятиться чайник.

Я сидел, жевал наскоро сваренные перед сменой макароны с сосисками, сейчас разогретые на водяной бане, местном аналоге микроволновки, и размышлял.