Николай Беляев – Волк в зеркале (страница 45)

Только упокоил? Или тогда произошло что-то ещё?

— Блин, Найдёнов, ты меня убить решил? — привстал Юрка. — Что-то ты разбушевался… Не розгами ж работаешь. Пошли, отдохнём…

Обрушившаяся на голову ледяная вода чуток привела меня в чувство. Так… у меня голая теория, которую ничем не подтвердить, но… но зато она прекрасно ложится во все вводные.

А вот Каращук знает ответ, точно знает, или как минимум догадывается. Но тогда зачем ему я?

Как вариант — чтобы подтвердить догадки. Сам он, скорее всего, в Виковщину не сунется — осторожный чёрт. И если предположить, что число тех, кто посвящён в это, ограничено, то…

Стоп, Найдёнов. Хватит. Вот сейчас ты начинаешь фантазировать. Только факты…

Кто ещё близко знал Волкова? Ребята с Базы — но им скорее всего Юрка уже мозг вынес. Не знают они… Светка — только догадывается, по её словам это было хорошо видно. Колтырин? Он вписывается в мою схему, оборотень помог в том числе и ему.

Может, план был в том, чтобы показать оборотню — Волку — всех троих и посмотреть на его реакцию? Что-то типа парламентёров, но без единого слова?

— Ну что, Найдёнов, сворачиваемся? — Юрка выхлестнул себе на голову очередной ледяной тазик, поёжился. — Как там твой злой дух, живой ещё?

— Цветёт и пахнет, — без выражения сказал я. Вопрос, брошенный мимоходом Любой в парилке, надо признать, дал мне тему для размышления — особенно при том, что она толком ничего и не сказала. Так, задала всего один вопрос… Или это я его себе задал?

Блин, как же тяжело с ней!

— Не изгнать, — резюмировал Юрка. Впрочем, по тону его было видно, что он не сильно во всё это верит — так, скорее подыгрывает. Ну а что мне делать, если последние несколько дней нашу «ведьму» вижу я один? Так и крыша, глядишь, поедет… Может, это просто раздвоение личности?

Нет. Священник тоже видел злого духа. Или, скорее, не видел, а ощутил.

Так. Священник. Что-то он ещё сказал… Да, вот: первородные — посланцы Природы, пусть и чужой. И ещё про то, что они, как и люди, могут быть разными…

И посланец Природы, выходит, не среагировал на моего «злого духа».

Почему?

Вариантов всего два: либо он сам — зло… но это не так, он же помог нам. Либо мой «злой дух» — не столько злой, сколько… чуждый, что ли? Не принадлежащий нашему миру. Вне морали, вне любви, вне правил… Многие словом «зло» назовут именно это. Как она отреагировала на гибель выпивавших работяг? Да никак! Ей попросту всё равно! Мы не знаем, что она такое и откуда, а самое главное — представления не имеем, по каким правилам живёт.

А знают это всего в двух местах.

Первое — в обществе тех изгоев, что решили устроить «Любе» экзекуцию.

И… и ещё что-то знает Женька Никитин, но не тот, что снимал свадьбу, а тот, что уже прошёл сквозь зеркало. Он-то точно знает — но как выудить это знание из моей головы, которая сменила три личности подряд?

Надо договариваться с Каращуком. Договариваться — и искать логово изгоев. Тем более — предположения о местонахождении есть. Плясать от Колчино, допрашивать людей, поднимать все «разведданные», до которых можно дотянуться. Это будет проще, чем вскрыть мою башку.

Хотя не исключено, что вскрыть её поможет зеркало, которое сейчас спрятано где-то в Управе. И тут без меня точно не обойдутся.

Вопрос всего один — что будет дальше и как себя обезопасить…

Мы с Юркой вышли в раздевалку и стали растираться выданными вафельными полотенцами. Не нормальные банные, конечно, но тоже сойдёт.

— Не знаю, как твой злой дух, но мне полегчало, — признался напарник, ероша полотенцем волосы. — А то после поездки такое ощущение было, что сейчас сдохну. Особенно после вечера в Управе.

— С безопасниками общаться — это тебе не с двух рук стрелять, — подмигнул я, растирая спину. После парилки и правда было легче, хоть и следовало признать, что план не удался — «внутренний демон» остался при мне. Зато с волками вроде как есть некое прояснение…

Попробовать второй заход — нажраться водки, как и планировал? Технически сделать несложно, но очень уж неохота пить эту дрянь… Опять же, завтра по любому на работу — а Каращук в деле борьбы с «Любой» может оказаться намного полезнее водки.

— Ну что, зайдём в «Турист», пропустим по кружечке? — поинтересовался Юрка. — «Околица» ближе, но туда не рискну.

«Околица» находится прямо при бане, но репутация у забегаловки — не ахти, именно как у забегаловки. Ну уж нет, лучше пройти триста метров до «Туриста».

— Давай, — согласился я.

Уже когда шли по ярко освещённой солнцем и даже, на удивление, подметённой улице, я не выдержал:

— Слушай, Юр, а ты в этом оборотне, что нас спас, ничего родственного не почуял?

— Ещё не хватало! — машинально отозвался Юрка. Оп-па, а с шага-то сбился — значит, мысль задела…

— Вот ты зараза, — сказал напарник шагов через двадцать. Остановился, посмотрел на меня: — Знаешь, а ведь была на мгновение мысль, что знаю его давным-давно. И тогда, в лесу, и потом уже, когда он нас в деревне прикрывал. Хотя, знаешь, по мне так любой, кто такое для меня сделал — уже братан.

— Ты так ему и сказал, — напомнил я.

— Да? Не помню…

— А ты не думаешь, что оборотнем может быть твой Серёга Волков?

Глава 28. Окрестности Вокзального. 28 июня, четверг, вторая половина дня

Машина, подпрыгнув на очередной кочке, приземлилась на все четыре колеса — из-под покрышек при пробуксовке выбросило фонтан щебня. Юрка ничуть не жалел своего «козелка», гнал по максимуму, и тот прыгал реально как козёл. Даже тут, на кикинской дороге, напарник разогнался, а уж по городу он гнал так, что я сидел, вцепившись в рукоятку, и думал об одном — как бы не вылететь прямо через дверцу…

Моё предположение дало эффект разорвавшейся бомбы. О «Туристе» Юрка больше и не вспоминал — сразу поволок меня на Базу, в гараж. Уже потом, у своего дома, вручил мне СКС — сам, гляжу, с пистолетами:

— Найдёнов, ты как хочешь, а я поеду туда. Если ты прав — получу ответы на все вопросы. Может, и ты получишь. Если нет — сдохну, и гори оно всё синим пламенем… Понимаешь, как мне всё это заколебало?

Выразился он, правда, не так, а непечатно, и я машинально кивнул.

— Да ничего ты не понимаешь, — начал было напарник, но вдруг посерьёзнел и, кажется, чуток успокоился. — Извини. Что-то я дичать стал… Поедешь со мной?

Как говорил мой начальник давным-давно, в прошлой жизни, на железной дороге — «инициатива наказуема исполнением». Ну что, Найдёнов, или там Никитин, готов получить очередную порцию ответов либо покинуть этот малогостеприимный мир?

Однозначно готов. Тем более, вот хоть убейте, есть у меня стойкая уверенность, что ничегошеньки с нами в этот раз не случится, несмотря на оборотней, таинственных больших змей и брошенную деревню на пересечении силовых линий…

Не стали заезжать даже ко мне домой — в конце концов, есть Юркин СКС. Ну и нож — куда ж я без него. Не зря, выходит, в баню взял с утра — хоть что-то из оружия всегда должно быть при себе.

И вот нутром ведь чую, что ведёт нас на верёвочке Каращук — а поделать ничего не могу. Нужны ответы, нужны. И ещё неизвестно, кому больше — мне или Юрке…

Ближе к Кикино Юрка повёл аккуратнее. Помахал дежурным у ворот и свернул на объездную дорогу. Деревню миновали быстро — погода стоит сухая, дорога укатана… Выбравшись на участок, ведущий к лесу, напарник опять прибавил скорость.

— Ну зачем так гнать-то, — послышался сзади недовольный — и очень знакомый! — голос после прыжка машины на очередной кочке.

Юрка рывком замедлил скорость и обернулся, и только тут до меня дошло, что слышу это не я один. Ещё несколько мгновений — и машина встала.

— Ну ни фига ж себе, — присвистнул напарник, и только тут и я рискнул обернуться.

Люба была всё в том же сиреневом платье и в туфлях на высоком каблуке — в грузовом отсеке Юркиного ГАЗика она смотрелась как принцесса, сидящая в телеге с сеном. Правда, даже здесь, сидя на скамье из кожзама, Люба выглядела величественно. Да ещё и этот запах сирени…

— Мальчики, ну мы едем, или что? — капризным тоном поинтересовалась она.

— Найдёнов, это и есть твой злой дух? — уточнил Юрка. Я молча кивнул.

— Ну да, такую фиг изгонишь, — резюмировал напарник. — Любк, а ты похорошела с тех пор, как мы тебя в Управу везли… С чего в этот раз решила с нами?

— Вы обаятельные, — очаровательно улыбнулась женщина. — Берёте меня с собой?

— А ты не боишься, что и тебя сожрут, и нас заодно? — не удержался я. Воплощение Любы в план как-то не вписывалось, но зная её — можно быть уверенным, что теперь уж точно не отвяжется.

— Разве можно сожрать тень тени? — улыбка Любы стала настолько обворожительной, что мне казалось — секунда, и я прыгну к ней. — Я же всего лишь отражение.

Вот ведь зараза… Совершенно непробиваемая. Но и наваждение откатило, словно волна отошла.

— Поехали, что с тобой делать, — Юрка отвернулся от женщины, чуть повернул руль, трогаясь с места. — Найдёнов, можешь пока её развлечь.

— Она сама кого угодно развлечёт, — буркнул я, тоже отворачиваясь, и услышал, как за спиной чуть хрипловато засмеялась Люба.

М-да. Ну и компашка у нас… Каращук сдохнет от зависти, если узнает. Точнее — когда узнает. Потому что уверен — знать он в итоге будет всё от и до, ибо должность такая.

Машина, урча двигателем, поднималась по заросшей дороге на холм, к тому месту, которое в городе именовали Двугорьем — правда, «там, у нас». Да, теперь, в отличие от прошлого визита сюда, я это помню. Не знаю, прижилось ли тут старое название…