Николай Беляев – Серебряная осень (страница 22)
Я на четвереньках подполз к двери, выглянул в коридор — Маша стояла, вжавшись в стену, и держала под прицелом нагана кого–то на площадке, чуть ниже. Ну замечательно… Придётся помогать. Тот, снаружи, всё равно вряд ли сможет подняться по стене. Хотя… за сегодня меня удивляли уже не один раз. Ссссситуация…
Фиг с ним. Маша важнее — тем более, это тыл.
На площадке меж этажами сидел, зажимая руками бок, взъерошенный парень лет двадцати пяти, одетый в обычные хэбэшные брюки и вязаный свитер — встретишь такого в городе и не обратишь внимания, пройдёшь мимо. Абсолютно неприметная личность. Вот только здесь, в глуши — последнее место, где можно встретить подобный типаж. Тем более, у него, похоже, и оружия нет! За поясом ничего не топорщится, рядом ничего не валяется…
— Когда у вас стрелять начали, он выбежал на площадку снизу, — доложила Маша, откровенно стуча зубами, но не сводя с парня наган. — Я испугалась, неожиданно, выстрелила…
— Я выстрелы услышал, испугался, хотел в доме спрятаться, — просипел взъерошенный, прикрыв глаза. От боли, что ли?
Вот что за хрень? И что с ним делать? Кто это? Кто–то вообще левый? Но слишком уж он вовремя в подъезд вбежал… И кстати! Вбежал он не с выстрелами — максимум после взрыва огненного удара…
Машина.
В машине обычно двое сидят спереди — исключений тут я не видел ни разу. На заднее сиденье садятся лишь в том случае, если на передних всё занято.
В «Хантере» правое переднее место было свободно — спереди был только водила, колдун сзади.
Вот оно что… Зуб даю, их было трое как минимум. Значит, этот выскочил раньше и задами пробрался к дому, чтобы зайти с тыла… Ну да — если колдун отслеживал движение, то обнаружил в доме нас двоих, и скорее всего ещё когда машина была вне нашего поля зрения. Вот и подсуетились…
Снаружи тихо. Где третий? Нехорошо, времени мало. Нужно что–то решать прямо сейчас. Жёсткий допрос?
— Сколько вас?
— Один я, — заскулил взъерошенный. — Тут рядом живу, никого не трогаю…
— Врёшь, сука, — блин, площадка узкая, с карабином неудобно. Беретта… зараза, она же в комнате на полу осталась, когда я от взрыва очухивался.
А, хрен с ним!
Я вытащил ТТ, передёрнул затвор — тут он практичнее.
— Повторяю вопрос, сучонок. Иначе руку прострелю.
— Один! — заорал парень.
Ну церемониться я с ним точно не собираюсь. ТТ грохнул, выбросив вправо гильзу. Маша сдавленно вскрикнула — да и я, собственно, был готов заорать…
Обычно пуля ковырнула бы плечо — и только. Крови много, больно и неприятно, но язык развязывает моментально, особенно в таких хреновых условиях. И ничуть не смертельно — особенно когда машина есть.
Руку взъерошенному оторвало почти начисто. По телу моментально пошёл нарыв, причём, такое ощущение, он сжирал и одежду, будто она была частью тела. Парень заголосил было каким–то гортанным криком, но крик почти сразу захлебнулся — в считанные секунды то, что только что было телом, превратилось в горку сероватой пыли.
Ёлки зелёные, у меня же в ТТ серебряные пули. Я и забыл по запарке… видимо, всё же хорошо меня по голове стукнули. Но что это такое было? Ни разу подобного не видел.
Я скосил глаза на Машу — стоит белая совершенно, под глазами круги, ей сейчас можно детей пугать. Ствол нагана подрагивает.
— Чччччто это было? — спросила девчонка. Зубы стучат, голос не слушается… да что там о ней говорить, я и сам малость охренел. И ведь это не прыгун, это тело килограмм на семьдесят — а развалилось вообще в пыль!
— Нечисть, — пробормотал я. — Не знаю, какая. Ни разу такого не видел.
— Что нам дальше делать?
Так, а вот и конкретный вопрос. Хотел бы я и сам знать на него ответ…
— Будь здесь, следи за входом. Попробую выглянуть наружу.
Так, теперь главное — не высунуться выше подоконника, по крайней мере в это окно… Добравшись до окна, я подобрал свою «беретту» — вроде цела, только вся в пыли после взрыва. Фиг с ним, почистим… Что ж там поделывает наш дружок с дробовиком? Надо попробовать выглянуть, но как?
Да вот так. Вон осколки зеркала, оно явно на стене висело. Грязные, да и чёрт с ним… Палка! Ага, от стула подойдёт.
Вытащив нож, я без особого труда расколол высохший конец ножки стула, воткнул в щель зеркало. На один раз сойдёт. Лёжа, осторожно выставил палку повыше…
Твою ж мать.
«Хантер» горел. Не ярким пламенем, но заметно — похоже, занялась обивка сидений и одежда на мертвом или тяжелораненом колдуне. Стрелок крутился рядом, пытаясь то ли курткой, то ли ещё чем сбить пламя.
Вот какого фига, а?
Шарик. У колдуна в руках был «зародыш» огненного удара. Скорее всего, эта хрень и подожгла машину, когда колдун упал…
В этом есть и плюс, и минус.
Плюс в том, что стрелок скорее всего остался один — в такой ситуации тушить машину сбежались бы все, кто в наличии. А если есть колдун, он потушил бы мигом — значит, ещё одного колдуна у них нет, по крайней мере здесь. Второй плюс — стрелка можно валить хоть прямо сейчас, ему не до нас.
Минус — в том, что и мы остались без машины. Жаль, я уж было раскрыл рот на этот УАЗик…
И второй минус — ещё кто–то может находиться в засаде.
А вот сейчас и проверим. По правде говоря, этих утырков мне ничуть не жаль — они пришли по мою душу.
Я отполз в глубину комнаты, привстал — ну да, отсюда костерок видно отлично. Поднял СКС, тщательно прицелился…
Бах!
Стрелка отбросило пулей. Ну… похоже, наповал. Для верности я добавил ещё одну — видно было, как дёрнулось тело от попадания. А вот теперь — ждём.
Глава 14
Из дома мы выбрались только через полчаса — было уже начало двенадцатого. Выходили со всеми предосторожностями, но они в итоге оказались лишними — всё словно вымерло.
Вымерло, ага…
УАЗик уже догорел — странно, что не рванул бензобак, но сама машина выгорела дотла. Это действительно оказался «Хантер» — собственно, успешнее всего горели как раз удобные сиденья с высокими спинками и пластиковая внутренняя отделка. Обгоревший труп колдуна лежал на заднем сиденье, и тут же, между сиденьями, валялся сгоревший арбалет.
Второй лежал рядом — именно там, где я его и подстрелил. В руке брезентовая куртка — видимо, ей он и сбивал пламя. Тут же валяется ружьё — охотничья двустволка–вертикалка, и сброшенный патронташ. Крови вокруг натекло немало — скорее всего я прострелил ему лёгкое.
Машу стошнило почти сразу. Ну и ладно, лучше уж сейчас…
Я перевернул труп — лицо незнакомое… Лет сорок, черноволосый, небритый, тоже в свитере, как и тот, что вбежал в дом. Охлопал карманы, памятуя о том, что Маша говорила о мобильнике у Юрки — явно же и у этих троих должно быть что–то подобное. Увы — пусто. Скорее всего, сгорело вместе с телом колдуна. На поясе кобура с «макаром» — это кстати, заберём, пусть будет… А вдобавок это зацепка — шанс невелик, но, возможно, ствол был зарегистрирован. Сдать как находку — может хвостик появиться…
Регистрация! Вот она, та мысль, которую я не успел додумать там, в доме!
Машин тут мало, все они наперечёт — в отличие от короткоствола. Если этот «Хантер» хоть раз засветился в Вокзальном или в Гидрострое — он на учёте, и можно без особого труда вычислить хозяина. Где там у него шильдик с номером…
Шильдик оказался там, где и положено — под капотом. Я не стал даже переписывать номер — отковырял ножом закопчённую жестянку и сунул её в карман. Ещё раз обошёл машину — м-да, жаль… Мы без транспорта, и это очень плохо.
Подошла Маша — всё такая же бледная. Отстранённым взглядом посмотрела на труп, так и лежащий с раскинутыми руками, как я его оставил:
— Сергей… Кто это такие?
Ладно хоть, не истерит, зачем я их убил. И это, надо сказать, большой плюс — значит, уже поняла, что тут есть только хищники и добыча, других вариантов, считай, и нет. Ещё бы — ту тварь, в доме, она видела своими глазами… и сама остановила.
Я мельком оглянулся на девчонку. Подумав, протянул ей платок:
— Если б я знал, радость ты наша… Не будь вон того, — я ткнул пальцем на мёртвого колдуна, — я бы сказал, что это изгои. Но чтобы среди изгоев оказался колдун… Это что–то новенькое.
— Изгои — это кто?
— Те, кого вышвырнули из городов. Вне закона. Собираются небольшими группами, бандитствуют… Думаешь, почему колонна тогда шла с охраной? От них в том числе, не только от нечисти…
Так, что–то ещё не складывается… А, вот!
— Ты говорила, что видела у Юрки мобильник? Точно не рацию?
— Ну… — замялась Маша. — Рация — это с антенной такая?
— Да. Как у нас была в колонне на болоте. Если помнишь. Через неё вызывать надо.
— Тихо помню, — буркнула Маша — видимо, я наступил на больную мозоль. — У него было что–то совсем маленькое и плоское, с ладонь или даже меньше. Близко я не подходила. И говорил он как мы с тобой, никого не вызывал.