Николай Беляев – Седьмая сестра (СИ) (страница 13)
— Живой?
— Живой, — простонал Пашка. — Ёлки-палки, всё тело затекло… Что это было?
— Не знаю… Я вообще оглох. Штучки той твари, что пряталась за статуей? Или той, что Киря сейчас завалил?
— А что Киря?
Точно, он же ничего не видел, если был парализован, сообразил Сергей. Протянул Пашке руку, помогая подняться:
— Появилась какая-то тварь. Пули не берут. Кирюха её посохом забил — тем самым, что Сайлуни дала…
— Вот правильно Кирюха сказал — пригодится, — ухмыльнулся Пашка, ничуть не удивившись. О, раз начал ухмыляться — значит, приходит в норму…
Голоса отдавались в зале гулким эхом. Подошёл Кирилл:
— Такое ощущение, что сейчас сдохну… Вы это видели? Что это было?
— Призрак это был, — в дверях стоял Азалар. Всё ещё бледный, но на ногах стоит уверенно. — Причём какой-то непростой. Нам всем сильно повезло, что мы живы остались… — он со скрипом распахнул створки ворот пошире — чтобы из зала просматривалась маленькая дверь. — Таких в принципе мало чем можно взять, разве что дневным светом или магией… Чем вы его били?
Кирилл качнул в руке посох. Азалар провел по нему рукой, удивленно расширил глаза:
— Штука старинная. Но чтобы в ней была сила, способная уничтожить призрака…
— Его Сайлуни дала, — с гордостью сказал Кирилл.
— Сайлуни? — вытаращился Азалар. — Неужели это Посох Ночи?
— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Призрак сказал, что это посох Аумри. И он совершенно его не испугался.
— Посох Ночи Аумри, — завороженно промолвил Азалар. — Я думал, что это сказка… Он пропал давным-давно, никто не думал, что он вообще существует… — он внезапно осёкся. — Погодите. Он что, с вами говорил? Что он сказал?
— Что-то насчет того, что Аумри убили его люди, — Кирилл силился вспомнить, что именно говорил призрак.
— Его люди… Ну-ка погодите, — Азалар оживился. — Неужели это… Тут должна быть обрушенная статуя… Да вон же она! — и он бросился вглубь зала.
Бойцы последовали за ним — в зале было тихо, но все равно никто не выпускал из рук перезаряженного оружия. Бесшумные противники, с которыми только что пришлось столкнуться, поставили восприятие окружающего с ног на голову…
— Вот оно! — Азалар торжествующе пнул ногой довольно крупные обломки. — Похож?
Кирилл взглянул на куски шипастого доспеха, наглое лицо — голова статуи была почти не повреждена. Сомнений не оставалось.
— Он… Кто это?
— Как кто? Джиордан! Тот самый подонок, что построил этот замок! Ты понимаешь? Это был здешний хозяин! — Азалар был так доволен, будто Джиордана упокоил он сам.
— Погоди-ка, — оборвал его Сергей, поудобнее перехватывая СВТ. — А ты откуда знаешь про обрушенную статую? Ты же говорил, что почти ничего тут не знаешь?
— Мама рассказывала.
— Мама? Откуда она знает? — брякнул Пашка. — Она что, особенная?
Азалар воззрился на него с крайней степенью удивления:
— Голубка Соколиная Рука? Она же одна из Семи Сестёр!!!
Так, ещё одна известная личность, судя по всему… А имечко как у североамериканских индейцев, подумал про себя Сергей. Он еще в детстве запоем читал Фенимора Купера, оттого и заинтересовался стрельбой из лука. А вслух сказал:
— Знаешь, Азалар… У нас куча вопросов. Давай-ка разберёмся со всем этим — и побеседуем, хорошо? Плотно побеседуем?
— Обязательно, — Азалара, похоже, задел тот факт, что на имя его матери никто не отреагировал. — У меня тоже к вам вопросы есть…
— Ну и ладненько… Пашка, стереги дверь. Мы тут… осмотримся.
Убедившись, что зал пуст, первым делом стали осматривать статую, у которой был замечен враг. И Азалар, в отличие от Сергея и Кирилла, уверенно заявил, что тут есть секретный проход. Правда, повозившись, сказал, что как он открывается — непонятно. А вести такой проход может куда угодно — хоть в отдельную комнату, хоть во двор замка, хоть за его пределы. Или вообще к порталу, который ведёт ещё куда-нибудь.
Это было неожиданно и обидно. Враг, увы, ушёл — не исключено, что это был тот самый Малатон…
Столоподобное сооружение на возвышении оказалось чем-то вроде языческого алтаря из какого-то чёрного камня, накрытым плотной, бархатистой багровой тканью. Свечи горели холодным огнём, при этом ничуть не уменьшаясь — чудеса, да и только. При их неровном освещении можно было рассмотреть гобелены — достаточно новые, в отличие от фресок в коридоре.
Тематика изображений на них была одинакова — огромный воин с обнажённым торсом расправлялся со своими врагами ударами кулаков в шипастых перчатках. Азалар назвал его Бэйном, но это вполне мог быть и Джиордан. Вышивка была очень качественной, но впечатление от сюжетов оставалось мерзкое — вроде и обычный бой, но оставалось однозначное ощущение, что злодеем тут служит именно великан в перчатках. Азалар поморщился:
— Сжечь бы эту мерзость…
— Какие проблемы? — пожал плечами Сергей, рванув ближний из гобеленов. Тот с хрустом подался, отрываясь от крепежа вверху… обнажив за собой дверь.
Неожиданный поворот… Азалар и Кирилл, не дожидаясь команды, рванули остальные два гобелена — за ними оказались только гладкие каменные стены.
За дверью было тихо. Потянули за кольцо — она поддалась…
Комната размером примерно три на три метра оказалась абсолютно пустой — ни ящиков, ни бочек. Единственное, что привлекало внимание — на противоположной торцевой стене выложена арка, которая, впрочем, никуда не вела.
— А вот и портал, — задумчиво пробормотал Азалар.
— В смысле? — удивился Сергей.
— Вот он, — парень ткнул рукой на арку. — Выход из портала. А вход где-то у жентаримов… Можем, в Жентильской Крепости…
— Ты уверен? — Кирилл подошел к стене, потрогал камни. — Ничего необычного…
— Уверен, — отрезал Азалар. — Чувствую его. Любые скрытые пути чувствую — наследие фей…
Опять это наследие фей… Вопросов к Азалару становилось всё больше.
— И как нам его перекрыть? — Сергей попинал стену. У него не хватало фантазии — как можно закрыть проход, которого и так нет. Он-то думал, что речь идёт просто о тайном ходе…
— Самое простое — обрушить эту комнату вообще, — предложил Кирилл. Азалар кивнул:
— Ничего другого не остаётся. Портал можно уничтожить мощным заклинанием, но я его не знаю.
— А кто знает? — Кирилл ни капли не удивился — после всего увиденного упоминание «заклинаний» уже не впечатляло.
— Эльминстер точно знал, но где он сейчас… Сайлуни могла бы помочь…
— Сайлуни мертва, — покачал головой Сергей. — Увы…
— Вы же говорили с ней? — в голосе Азалара явно сквозила надежда.
— Она ушла у нас на глазах, парень. Извини.
Азалар отвернулся, украдкой вытирая слезу.
— Пойдемте, проверим последнюю дверь. Похоже, тут никого больше нет…
Когда бойцы скрылись в башне, Женя полностью переключила внимание на пленников. Те, кажется, стали отходить — всё ещё жались боязливо, но уже отвечали на вопросы. Выглядели они неважно — одежда изорвана, на ногах непонятно что, раны перевязаны какими-то тряпками… Все были мужчинами на вид лет тридцати-сорока.
По их словам, почти все они жили на фермах в окрестностях Тенистой Долины, коих тут, судя по всему, было немало, лишь один оказался кузнецом. Истории у всех оказались одинаковы — налёт наёмников на ферму, избиение, грабежи. Что с семьёй — неизвестно, приволокли сюда, заставили работать. Надсмотрщиками служили двухголовые, которых тут называли эттинами — по их словам, такие полудикие немногочисленные племена жили в горах к северу, но эти, скорее всего, были необычными — использовали странное волшебное оружие. Главарём у них был бритоголовый, уложенный Жениным выстрелом, которого звали Назримом. Больше пленники ничего не знали — днём их заставляли работать на строительстве новой части замка, ночью загоняли в камеры в подземелье, а во двор выпускали собак. При упоминании тюремщиков пленников начало трясти, и Женя прекратила расспросы.
Из башни раздался глухой взрыв, пленники шарахнулись, со свода двери в башню посыпалась пыль. Витя аж затанцевал на месте — взрыв был явно гранатный, но Женя зыркнула на него:
— Вить, у нас есть приказ!
— Знаю, — буркнул тот. — Просто сижу тут, как дурак, а там ребятам, может, помощь нужна…
— Витя! Сергей не глупей тебя. Делай своё дело.
— Делаю, делаю… — Витя подошёл к туше эттина, нагнулся, взял выпавшую из рук великана плеть… и тут же бросил её — едва рукоятка оказалась в руке, как ремни плети стали наливаться багрянцем. В том месте, куда упала плеть, снег чуть оттаял.
— Витя! Не трогай там ничего!