Николай Беляев – Русско-турецкая война 1877—1878 гг. (страница 99)

Когда войска обходной колонны заняли Визинкейские высоты, они встретились тут с наступавшими на эти высоты с севера войсками Геймана. Но оборонявшиеся здесь турки использовали заминку в русском наступлении и по «золотому мосту», сооруженному для них Гейманом, успели уйти с визинкейских позиций в Карс.

Лорис-Меликов приказал Гейману частью сил вести через Визинкей преследование отходивших турецких войск, а остальными силами занять промежуток между Визинкеем и Чифт-тепеси; Лазареву было приказано кавалерией преследовать отходившие к Карсу турецкие войска, передовой пехотой обложить Чифт-тепеси с запа­да, а задними эшелонами пехоты отрезать турецким войскам пути отхода с горы Аладжи на Базарджик, Дигор и Алям.

В то время как происходили описываемые события, войска Роопа начали продвижение тремя колоннами. Первая пехотная колонна продвинулась через Керхану в направлении Аладжинских высот; вторая пехотная колонна через Тайналых, Шамиси продвигалась оврагом, прорезавшим восточные склоны горы Аладжи, во фланг турецким позициям на Аладжинских высотах; кавалерия была направлена от Ани в турецкий тыл. Керхана, Шамиси, Инах-тепеси были заняты без боя; турецкие войска, выполняя приказ Мухтара-паши, очистили их сами еще до подхода к ним войск Роопа.

Подойдя к противнику, войска Роопа после короткой артиллерийской подготовки двинулись в атаку. Турецкие войска, занимавшие позиции на Аладжинских высотах, сопротивлялись отчаянно. Несмотря на это, обе пехотные колонны Роопа преодолели местами три, местами пять линий траншей и к 15:30 завладели всеми позициями турок на Аладжинских высотах. Защитники позиции отошли к Чифт-тепеси, войска Роопа приступили к их преследованию.

К этому же примерно времени были заняты турецкие позиции и на Малых Ягнах.

В итоге всех этих боев к 16-17 часам 15 октября положение сложилось следующее: гарнизоны визинкейских и малоягненских позиций большей частью успели отойти к Карсу, все же остальные войска армии Мухтара-паши оказались оттесненными к Чифт-тепеси и были со всех сторон окружены наступавшими на них русскими войсками. Турецкие войска перемешались и несли большие потери под направленным на них со всех сторон огнем русской артиллерии. Ввиду тяжелого положения, создавшегося для турецких войск, военный совет турок принял решение о капитуляции. Было установлено перемирие, огонь прекратился, турецкие войска с наступлением темноты были окружены цепью русской конницы. Начались переговоры о капитуляции, которые были закончены лишь к 23:00 15 октября.

Общий урон армии Мухтара-паши доходил до 18 000-20 000 человек. В качестве трофеев русским войскам досталось 35 орудий, 8 000 ружей и много военного имущества. В результате сражения под Авлиаром - Аладжей армия Мухтара-паши потеряла три четверти своего состава и была совершенно разгромлена.

Русские войска 14-15 октября потеряли около 1500 человек убитыми и ранеными. Общие потери русских составляли всего 2,7 процента от числа участвовавших в сражении войск.

Второе авлиар-аладжинское сражение, несмотря на некоторые недостатки его проведения, все же являлось блестящим образцом окружения и ликвидации крупной группировки неприятельских сил, занимавшей полевую укрепленную позицию. По сути говоря, это был зародыш операции окружения. И в этом смысле опыт Авлиара - Аладжи значительно более ценен, чем опыт Седана. Основными причинами успеха сражения являлись, с одной стороны, его правильный замысел, составленный Обручевым, с другой, блестящие, инициативные и доблестные действия войск и их строевых начальников. Из высших командиров весьма положительно можно оценить Лазарева. Наоборот, Лорис-Меликов и Гейман с их чрезмерной осторожностью и медлительностью лишь снизили возможные размеры успеха; только вследствие их ошибок визинкейской и малоягненской группам турецких войск удалось избежать окружения.

Победа русских войск была бы полнее, если бы русское главное командование сразу после 15 октября продолжило сражение, перенеся его к Карсу. Условия этому вполне благоприятствовали. В Карсе 15-16 октября царили паника и хаос. С поля сражения толпами убегали солдаты, все организационные воинские рамки были нарушены, крепостные сооружения почти не были заняты, а занятые охранялись из рук вон плохо. Немедленный штурм Карса «с хода» сулил полный успех, а с падением Карса была бы захвачена и укрывшаяся там уцелевшая часть армии Мухтара-паши. В результате этого дерзкого, но вполне обоснованного риска русским войскам без особых трудов досталась бы сильная крепость и перед ними открылась бы прямая дорога к сердцу Малоазиатской Турции.

Оправданий для своей внутренней слабости у главного командования Кавказской армии нашлось немало: усталость войск, необходимость кормить, охранять и эвакуировать пленных и т.п. Мухтар-паша, использовав проволочку с подходом русских войск к Карсу, повторил свой летний прием и с частью сил ушел 17 октября из Карса на Саганлуг. В Зивине или Кеприкее Мухтар-паша рассчитывал соединиться с Измаилом-пашей, которому послал приказ отходить на Эрзерум. В дальнейшем Мухтар-паша намеревался совместными силами прикрыть эрзерумское направление и, не теряя времени, воссоздать свою армию заново.

К Карсу вечером 16 октября были направлены войска Геймана. К утру они достигли Большой Тикмы и Ардоста, но там застряли до 22 октября в ожидании подвоза продовольствия.

Дальнейший план действий с русской стороны состоял в том, чтобы оставить у Карса блокадный корпус, а войска Геймана направить наперерез Измаилу-паше с тем, чтобы они совместно с Эриванским отрядом не дали возможности войскам Измаила-паши соединиться с войсками Мухтара-паши. План этот был принят вопреки желанию Лорис-Меликова, который предлагал отойти до Карса на зимние квартиры(4). Выступление Геймана наперерез Измаилу-паше было намечено на 22 октября. К этому времени Измаил-паша находился у Сурп-Оганеса, и до Кеприкея, где он должен был соединиться с Мухтаром-пашей, ему предстояло пройти 180 км. Войскам Геймана до Кеприкея через Сарыкамыш, Меджингерт и Хоросан надо было пройти около 140 км. Следовательно, несмотря на значительную задержку в Большой Тикме, у Геймана все же имелась полная возможность выйти наперерез Измаилу-паше и помешать ему соединиться с Мухтаром-пашей. Этой возможности Гейман не использовал.

Измаил-паша выступил из Даяра 26 октября и к вечеру того же дня достиг Юзверана, где рассчитывал переночевать. Однако, увидев на северном берегу Аракса огни бивака войск Геймана, Измаил-паша прошел Юзверан и 27 октября соединился в Кеприкее с войсками Мухтара-паши.

Мухтар-паша даже после соединения с войсками Измаила-паши не решился оказать сопротивление войскам Геймана в полевом бою и продолжал отступление почти до самого Эрзерума.

Войска Геймана к 30 октября дошли до Куруджука, и там, дождавшись войск Тергукасова, Гейман принял решение 4 ноября атаковать деве-бойнские позиции.

Схема 45. Сражение под Деве-Бойну 4 ноября 1877 г.

Позиции эти были расположены на хребте Деве-Бойну, который являлся как бы перемычкой между находившимся севернее него хребтом Карга-Базар и расположенным южнее него хребтом Палантекен. Позиции были сильно укреплены и с фронта являлись почти неприступными, но были растянуты на 25 км и потому не могли быть с достаточной плотностью заняты войсками Мухтара-паши. Войска на этой позиции расположились следующим образом: на правом фланге 5 таборов под командованием коменданта Эрзерума Февзи-паши (Кольман); на левом фланге и в центре 15 таборов под командованием Кафтан-Магомета-паши; в резерве 20 таборов под личным командованием Мухтара-паши. На левом крыле и в центре было расположено 60 орудий.

Гейман решил нанести главный удар своим правым флангом от Нижнего Туя. Против центра неприятельской позиции должна была действовать сильная артиллерия, а против правого неприятельского фланга Гейман решил провести демонстрацию с фронта и обход с фланга.

Главный удар, по замыслу Геймана, наносила колонна Амираджиби в обход левого неприятельского фланга (восемь батальонов, шесть орудий). При колонне следовали 13 сотен кавалерии генерал-майора Келбали-хана-Нахичеванского. Для обхода правого фланга противника предназначалась колонна Шака (восемь с половиной батальонов, шесть орудий). Колонна генерал-майора Броневского (восемь батальонов, тридцать орудий) действовала против левого фланга турецкой позиции с фронта, а колонна Авинова (восемь батальонов, шесть орудий) демонстрировала против правого турецкого фланга; обе последние колонны должны были в основном действовать огнем и в наступление могли перейти лишь при отходе турок. Наконец, 13 сотен и эскадронов кавалерии под командованием Амилохвари нацеливались для действий вдоль Эрзерумской дороги.

В 8:00 4 ноября войска Геймана развернулись и начали сближение с противником; в 10:00 началась артиллерийская подготовка. Огонь велся сосредоточенно, по важнейшим объектам; постепенно артиллерия выдвигала позиции вперед и вела огонь с дистанции не свыше 1200-1800 м. Около 14:30 на правом русском фланге огонь турецкой артиллерии в основном был подавлен, и колонна Амираджиби начала выходить на ближние подступы к сильно занятой турецкими войсками горе Узун-Ахмед. Два батальона крымцев, выделенные из колонны Броневского, заняли в это время холм у подножья Чобан-дага, с которого турки своим фланговым огнем весьма чувствительно мешали продвижению колонны Амираджиби.