Николай Беляев – Русско-турецкая война 1877—1878 гг. (страница 74)

Мехмет-Али-паша предполагал возобновить наступление 22 сентября, но Ахмет-Эюб-паша ему заявил, что он со своими войсками участвовать в дальнейшем наступлении не желает и намерен отойти назад. Мехмет-Али-паша не стал настаивать и отдал приказ об отходе за Кара-Лом. Отступление турок началось в ночь на 22 сентября и происходило в большом беспорядке: таборы в панике стреляли друг в друга, часть обозов бросили, было много отставших. Отход турецких войск был обнаружен лишь 25 сентября. Только 2 октября русскими была занята Водица.

Мехмет-Али-паша за отход из-под Чаиркиоя подвергся в Константинополе жестоким нападкам и вскоре был смещен.

На место Мехмета-Али-паши был назначен Сулейман-паша. Никаких военных талантов Сулейман-паша не имел. В молодости он готовился к духовному званию, затем сделался секретарем военного губернатора Крита; там Сулейман-паша написал сочинение, которое привлекло ему много поклонников при дворе, и он быстро пошел в гору; его сделали начальником военной школы в Константинополе; здесь он весьма активно участвовал в свержении Абдул-Азиза, выдвинулся и заслужил благоволение нового султана Абдул-Хамида, после чего его направили в Черногорию на подавление восстания. В Черногории у Сулеймана-паши было много войск и при­том лучших по качеству; без жалости посылая одну свежую часть за другой, Сулейману-паше удалось форсировать горный проход Дугу. Это отличие, которое Сулейман-паша до невероятности раздул в своих ловко составленных реляциях, и дало ему славу большого полководца, почти военного гения. Победа под Эски-Загрой, мастерски расписанная Сулейманом-пашей в реляциях, создала ему авторитет чуть ли не национального героя Турции(1).

Под влиянием приказов из Константинополя Сулейман-паша стал готовить наступление для выручки армии Османа-паши. В действительности о решительном успехе наступления Сулейман-паша и не думал. Силы русских казались ему во много раз качественно и количественно превосходящими его войска, а при этих условиях возместить отсутствие полководческого искусства Сулейману-паше было нечем. Первоначально Сулейман-паша сделал вид, что он не задается далеко идущими целями, и решил сначала прощупать расположение противостоящих ему русских войск наступлением на своем крайнем правом фланге, от Рущука. Для этой цели был пред­назначен корпус Асафа-паши в составе 51 табора. Наступление, назначенное на 26 ноября, должно было развиваться войсками корпуса Асафа-паши в трех направлениях: Салиху-паше было приказано наступать вдоль Дуная и атаковать крайний левый фланг Рущукского отряда, Ибрагим-паша был нацелен на Мечку, а Осман-бей - на Трастеник.

Схема 33. Бой у Мечки-Трастеника 26 ноября 1877 г.

К утру 26 ноября русские позиции у Мечки и Трастеника были заняты 12-й пехотной дивизией, входившей в состав Рущукского отряда и усиленной полком 33-й пехотной дивизии; последняя находилась, в резерве на удалении 6-10 км от 12-й дивизии. Правый фланг позиции был занят Украинским и Одесским полками, левый - Азовским и Днепровским; четыре батальона этих полков находились на передовых позициях у Пиргоса и Гюр-Чешме. Бессарабский полк располагался в резерве у Трастеника. Общая длина позиции доходила до 10 км.

В 8:00 26 ноября аванпосты донесли начальнику 12-й дивизии генералу Фирксу об ясно обозначившемся наступлении турецких войск на Мечку и движении турецких войск также на Гюр-Чешме. Приняв во внимание чрезмерную длину позиции, Фиркс принял решение вести оборону исключительно активным образом: сперва разбить противника, наступавшего на Мечку, а затем обратиться против турецких войск, наступавших через Гюр-Чешме на Трастеник. Сняв с позиции два батальона Одесского полка, Фиркс двинул их под начальством полковника Санникова в направлении на Пиргос с задачей удара во фланг наступавшим на Мечку туркам. Два батальона Бессарабского полка были направлены на поддержку левого фланга; однако, когда они туда подошли, турецкая атака там была уже отражена днепровцами и азовцами при содействии флангового удара одессцев Санникова. К 13-14 часам турки отступали уже по всему левому флангу.

Правому русскому флангу приходилось в это время туго. Три батальона Украинского полка, один - Одесского и один - Бессарабского с трудом отбивались на своих позициях. Резервов не было, а вторые батальоны Украинского и Одесского полков уже понесли сильные потери в бою на передовых позициях. Турецкая пехота заняла нижние (северо-восточные) ложементы основной позиции Украинского полка и повела оттуда сильный ружейный огонь. В то же время турецкая артиллерия сильно обстреливала русскую позицию с командующих высот у Гюр-Чешме, а на правом фланге турки заняли рощу почти в тылу русских позиций. Несколько выправила положение частная контратака Украинского полка. Турецкая пехота, засевшая против центра позиции полка, была выбита из нижних ложементов. Но в это время запасы патронов истощились, и войскам правого фланга нечем было бы отбивать вновь перешедших в атаку турок, если бы не находчивость прапорщика Истомина: по его предложению украинцы использовали турецкие патроны(2).

Около 14:00 бессарабцы вернулись от Мечки, а Санников со своими одессцами стал приближаться к Гюр-Чешме. Этим моментом воспользовался Фиркс, но при этом он преждевременно приказал украинцам перейти в контратаку. Турецкая пехота уже успела укрепиться на высотах у Гюр-Чешме, атаковавшие их украинцы понесли большие потери и остановились. Выручил фланговый удар, который около 15:00 нанес туркам у Гюр-Чешме полк Санникова вместе с приданными ему, снятыми с позиций у Мечки, азовцами; турецкая пехота не выдержала натиска и стала поспешно отходить на северо-восток. Русские войска перешли в преследование, которое было прекращено только с наступлением темноты и то из-за начавшегося сильного дождя. В это время начали подходить к району боя полки 33-й дивизии, но их помощь уже была не нужна.

Несмотря на ряд довольно значительных недочетов, бой этот надо отнести к числу положительных образцов русского военного искусства. Решение Фиркса вести активную оборону было вполне правильным. Конница и конная артиллерия 12-й кавалерийской дивизии хорошо взаимодействовали с пехотой и хоть и не в полном составе, а отдельными эскадронами и артиллерийскими взводами способствовали задержке наступления турок, воздействуя на их фланги, а с началом отхода турок - преследуя их. Артиллерия под руководством командующего 12-й артиллерийской бригадой полковника Григорьева, удачно применяя маневр огнем и колесами, крепко поддерживала пехоту. Пехота и конница в трудную минуту огнем и контратаками выручали артиллерию.

Особое внимание в этом бою обращают на себя смелые и инициативные действия Санникова. По сути говоря, эти действия решили исход боя в пользу русских как на левом, так и на правом фланге. Потери одессцев за время их блестящих ударов были ничтожны, тогда как украинцы, брошенные Фирксом преждевременно прямо в лоб на укрепленные турками высоты у Гюр-Чешме, понесли огромные потери.

Сулейман-паша в своих донесениях султану изобразил бой 26 ноября как незначительную демонстрацию, имевшую главным назначением оттянуть к Дунаю побольше русских войск, для того чтобы можно было с большими шансами на успех нанести главный удар на противоположном фланге Восточно-Дунайской армии, у Елены.

Наступление Сулейман-паша назначил на 4 декабря. Идея плана наступления состояла в том, что с востока на Елену должны были наступать 31 табор под командованием Фуада-паши, а шесть таборов обходили правый фланг Еленского отряда с юга, от Твардицы на Новачи.

Еленский отряд в составе Севского (по имени города Севска) и Орловского пехотных и 13-го драгунского полков при 26 орудиях к утру 4 декабря располагался тремя группами: восточным передовым отрядом у Горного Марена, прикрывавшим пути с востока от перевала Демир-Капу; южным передовым отрядом у Новачи, прикрывавшим пути с юга от Твардицкого перевала; главными силами на позициях в 1,5 км восточнее Елены. Передовые отряды былине велики. Позиции главных сил располагались в котловине, а командовавшие над ними возвышенности, с которых они легко поражались, не были заняты ввиду недостатка сил.

Елена находилась на стыке Восточного и Южного фронтов Дунайской армии, поэтому ответственность за ее оборону несли как Радецкий, так и Деллинсгаузен. Они уже примерно с половины ноября детально знали о подготовке удара крупных турецких сил на Елену. Несмотря на это, они не приняли всех нужных для усиления обороны мер. Радецкий ограничился тем, что силами болгар устроил у Евковцы тыльную позицию, наметив занять ее при прорыве турок у Елены 4-й стрелковой бригадой, стоявшей в резерве у Тырнова (до десяти часов хода от Елены). Деллинсгаузен усилил Еленский отряд всего одним Севским полком; этого было недостаточно ни для занятия командовавших высот, ни для должного укрепления позиций главных сил отряда.

На рассвете 4 декабря турецкие войска начали наступление с востока и, оттеснив восточный передовой отряд, подошли к позициям главных сил. Заняв командовавшие высоты, турки стали поражать оттуда огнем главные силы Еленского отряда. В то же время другие колонны турецких войск сбили южный передовой отряд и стали выходить в тыл позициям главных сил Еленского отряда.