Николай Беляев – Русско-турецкая война 1877—1878 гг. (страница 39)
Поручик 5-й дружины Павлов был тяжело ранен. Когда ополченцы хотели под градом пуль вынести его, он, во избежание лишних потерь, отказался от этого наотрез. Турецкий офицер одну за другой отрубил ему сперва обе руки, затем голову, а турецкие солдаты подняли тело Павлова на штыки.
Подпоручик Поликарпов, адъютант, был ранен в челюсть, но, несмотря на это, весь в крови, передавал приказания, стараясь четко выговаривать слова.
Штабс-капитан Усов был ранен в ногу. Несмотря на это, он пытался сам вести ополченцев в контратаку и ободрял их, но затем был наповал убит двумя пулями в голову.
Подобных примеров было много. Но не в одном только героизме молодые болгарские воины брали пример с русских. Они учились у них также беззаветной взаимной поддержке пехотных частей, самоотверженной работе взаимодействовавших с пехотой артиллерии и конницы. Когда во время контратаки 3-й дружины ее фланг обнажился и турки стали его обтекать, 1-я дружина по почину ее командира немедленно перешла в контратаку и отбросила противника. Видели болгары-ополченцы прекрасные действия артиллерии Ореуса и Константинова, стойкость спешенных драгун храбрейшего полковника-казанца Белогрудова, лихую контратаку астраханцев, видели и понимали все великое значение в бою взаимодействия и взаимной выручки родов войск.
Следуя примеру русских, дружины молодого болгарского ополчения, впервые побывавшие под Эски-Загрой в серьезном бою, показали себя с самой отличной стороны. Как ни был силен огонь турок, дружины стойко держались на своих позициях, а в контратаки ходили с пением своих любимых песен - «Напред юнаци, на бой да ворвим» и «Шуми, Марица».
Отход на Казанлык, являвшийся единственным способом избежать полного разгрома небольшого эски-загрского отряда, был совершен образцово, хотя протекал в весьма тяжелых условиях. Особенно трудно пришлось войскам правого фланга, путь отхода которых пролегал через город. Его узкие и кривые улицы были заполнены подводами беженцев и местного населения. Чтобы дать возможность пехоте втянуться в город, а болгарам выйти из него, Константинов огнем своих горных орудий самоотверженно отбрасывал наседавших турок; некоторые выстрелы картечью производились в упор, с расстояния 30 метров. В то же время ополченцы из повозок устраивали на улицах баррикады и огнем с них задерживали прорывавшихся черкесов. Одновременно приходилось отбиваться от местных жителей-турок, которые открыли по отступавшим пальбу из своих домов.
По выходе из города 2-я и 5-я дружины были поддержаны огнем 1-й и 3-й дружин, занявших устье ущелья по дороге на Казанлык, и дивизиона спешенных драгун-казанцев, залегшего впереди них.
Отход перекатами, поэшелонно, с четко выраженной взаимной поддержкой, в полном порядке дал возможность своевременно выйти из города большинству находившихся там болгар.
При входе в ущелье войска встретил генерал Раух, в 12:30 прибывший от Гурко на смену «заболевшему» герцогу и вступивший еще в Айданли в командование отрядом. Столетов при отходе отделился от пехоты и вместе с взводом казачьей батареи отошел по ёни-загрской дороге на соединение с главными силами Передового отряда; туда же отошла и конница. Ввиду отсутствия Столетова и ранения его начальника штаба Рынкевича во временное командование ополчением вступил Депрерадович.
Тяжелую картину представлял собой отход от города частей правой колонны и болгарского населения. «Плач женщин и детей, стоны раненых, несомых тут же, проклятия, посылаемые туркам, крики вьючных животных - все сливалось в один, потрясающий каждого, шум. Полное отчаяние было видно на лицах всех без исключения: беспощадное положение старцев, едва плетущихся кончать свои последние дни жизни в чужое место и выносивших последнее, самое безотрадное впечатление об этой земной жизни; отец с матерью, несущие десятки верст на своих плечах малолетних детей, не знающие, чем завтра прокормить свое семейство; слабые еще дети бежали, горько плача, рядом с родителями.
Русский солдат и тут показал свое сердце и великую душу; каждый помогал по мере сил и возможностей: кто нес ребенка на спине, кто помогал укладывать вещи растерявшим свои пожитки, кто отдавал свои последние сухари бедным «братушкам»(11).
К 17:00 защищавшие Эски-Загру части собрались в 6 км севернее Дервента. В дальнейшем они к 3 августа, соединившись у Казанлыка с 4-й и 6-й дружинами, отошли к Шипкинскому проходу.
Потери защитников Эски-Загры составляли около 600 человек; большая часть их приходилась на долю болгарского ополчения. Об ожесточенности боя можно судить хотя бы по одному тому, что число убитых вдвое превышало число раненых. Потери турецких войск доходили до 1 500 человек убитыми и ранеными. Заняв Эски-Загру, турки истребили там до 10 000 болгар.
Бой под Эски-Загрой имел большое значение для последующего хода событий и особенно для обороны Шипки. Армия Сулеймана-паши получила удар такой силы, что вынуждена была потерять несколько дней на приведение себя в порядок; этот выигрыш времени был весьма выгоден для русских, так как дал им возможность спокойно отойти к Шипке и принять самые неотложные меры к ее обороне.
В бою под Эски-Загрой болгарское ополчение блестяще доказало свою боеспособность. До Эски-Загры болгарскому ополчению не доверяли выполнение боевых задач; в Передовом отряде ополчению поручали перетаскивание артиллерии через Балканы, уборку раненых и другие второстепенные дела. Под Эски-Загрой болгарское ополчение проявило стойкость и доблесть, которые не уступали тем же качествам русских солдат. Поэтому, если в начале Забалканского похода(12) Гурко позволял себе еще пренебрежительно сомневаться в боевых качествах болгар-ополченцев, то после Эски-Загры даже Гурко вынужден был переменить свое мнение. Впоследствии при расформировании Передового, отряда Гурко в своем приказе так обращался к дружинникам по поводу боя под Эски-Загрой: «...это было первое дело, в котором вы сражались с врагом. И в этом деле вы сразу показали, себя такими героями, что вся русская армия может гордиться вами и сказать, что она не ошиблась послать в ряды ваши лучших своих офицеров. Вы ядро будущей болгарской армии. Пройдут года, и эта будущая болгарская армия с гордостью скажет: «Мы потомки славных защитников Эски-Загры»(13).
Гурко 31 июля не смог своевременно подойти на помощь своей правой колонне в Эски-Загру, так как 30 июля был связан действиями по захвату Ени-Загры, а 31 июля - действиями против Реуфа-паши.
Ени-Загру средняя и левая колонны Передового отряда захватили сравнительно легко. Три табора, оставленные в этом городе Реуфом-пашей и сосредоточенные на приспособленной к обороне железнодорожной станции, подверглись полному разгрому. Следует отметить, что в этом бою 14-й и 16-й стрелковые батальоны уже имели в качестве основы своего боевого порядка цепь и, наступая, открыли огонь с 800 шагов(14). В ночь на 31 июля главные силы Передового отряда провели в районе Долбоки, Карабунара (сев.), Кавликиоя. В 6:00 31 июля Передовой отряд начал движение на Эски-Загру; лишь четыре горных орудия с казачьей сотней были направлены на Хаинкиой для усиления его гарнизона.
Реуф-паша начал наступление на Эски-Загру 31 июля после 6:00, но сразу же был атакован с тыла казаками Курнакова. Эта атака заставила Реуфа-пашу прекратить наступление на Эски-Загру и перестроиться фронтом на восток, заняв позицию к югу от ени-загрского шоссе, восточнее Джуранлы.
Гурко развернул бригаду 9-й дивизии южнее шоссе и направил ее на правый фланг Реуфа-паши. 4-я стрелковая бригада после 10:00 была направлена на левый турецкий фланг. Отряд Реуфа-паши был разгромлен, остатки обращены в бегство.
Русские войска потеряли более 400 человек убитыми и ранеными, турки же - более 1200 человек.
Передовой отряд с конницей и 16-м стрелковым батальоном лишь после 14:00 смог двинуться к Эски-Загре на помощь правой колонне. Подойдя к Эски-Загре, Гурко увидел город в пламени, а севернее и южнее него - крупные силы турецких войск. Наличными силами атаковать эти войска он не решился, остальная же пехота подошла лишь к темноте. Гурко отвел войска к Долбоке. и заночевал; там он узнал о силах армии Сулеймана-паши и о судьбе правой колонны; кроме того, подсчет боеприпасов показал, что их осталось очень мало. В создавшейся обстановке дальнейшее наступление было бессмысленно, и Гурко решил отойти. К 3 августа Передовой отряд отошел к Хаинкиою. От отхода Передового отряда сильно пострадало болгарское население не только Эски-Загры, но и города Ени-Загры. Вошедшие в город турецкие войска учинили там страшные зверства. Избиению подверглась половина всего населения города - все те, кто не успел или не смог уйти с русскими войсками.
Вскоре после отхода к Хаинкиою Передовой отряд был расформирован, а его личный состав отведен на отдых к Тырнову. Оборона Хаинкиойского горного прохода была возложена на 33-й Елецкий пехотный полк, а оборона Шипкинского прохода - на Орловский пехотный полк и болгарское ополчение во главе с его начальником Столетовым.
Бои 31 июля примечательны во многих отношениях; особенно интересны они с точки зрения сравнения наступательной способности русской и турецкой армий в условиях отсутствия каких-либо укреплений. 31 июля до 15 000 турецкой пехоты, два эскадрона и 24 орудия Сулеймана-паши наступали на четыре дружины и два с половиной полка конницы (около 3500 человек) с 12 орудиями. Результаты - отход оборонявшихся был произведен в полном порядке с потерей 600 человек против 1 500 человек у наступавших турок. В этот же день девять с половиной батальонов (12 000- 13 000 человек) с 32 орудиями отряда Гурко, при некоторой поддержке в конце боя со стороны 15 эскадронов, наступали на 12 таборов и эскадронов (около 7000-8000 человек) с 22 орудиями Реуфа-паши. Результаты - полный разгром и паническое бегство оборонявшегося противника с потерей 1 200 человек против 400 человек у наступавших русских.