Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 31)

А зачем мне вообще всё это? Почему нельзя прямо сейчас идти искать ночёвку?

Да потому, что ты нутром не готов бомжевать, – ехидно ухмыльнулся привычный внутренний голос. – Ты ведь надеешься именно тянуть время, да? Поговоришь с людьми, ты, может, куда-то поедешь, возможно, тебя даже покормят, пока туда-сюда – глядишь, и утро… и никаких вокзалов, лавочек в парке и прочих убежищ под мостом, верно?

Ну… следует признать, что внутренний голос, сука такая, прав. Олег давно уже сделал вывод, что врать самому себе бессмысленно.

Да, попытка звонка – это именно нежелание признать себя бездомным и потерявшемся в чужом мире – знакомом и незнакомом.

Ладно, хватит сиськи мять. Звони!

– Слушаю, – отозвался уверенный мужской голос после второго гудка. Олег явно представил себе говорившего – этакий мордоворот, типа того, что был застрелен Шустером.

– Здравствуйте! – не очень уверенно начал парень. – Я тут объявление увидел, про Белую… Снежану Андреевну. Я не знаю, что для вас важно, но я видел её в парке… – представив календарь, он назвал дату первого прихода в Дом. – Вечером, чуть пораньше шести часов.

– Где вы находитесь? – моментально отреагировал мужчина. – Сейчас приедем, всё расскажете лично.

Хм. Столь быстрой и конкретной реакции Олег не ожидал.

– Я, это… в парке… – пауза. Как здесь называется парк? Блин, была же вывеска перед входом – внимания не обратил. Скольки-то-летия Комсомола? Нет, нельзя говорить, проколюсь. А, вот! – …в парке, рядом со спасательной станцией.

– Ждите, будем через пять минут, – и трубка, пиликнув отбоем, отключилась.

Ну… ждём.

Ждать пришлось даже меньше. Буквально минуты через три с Речного проспекта в парк, рявкнув крякалкой и взвизгнув тормозами в заносе, влетела замыленная чёрная машина незнакомой марки с тонированными наглухо стёклами. Немногочисленные люди на аллее бросились врассыпную.

У Олега аж челюсть отвисла. Он почему-то не сомневался, что это именно те, кому он звонил. Ворваться на машине в парк – это за гранью. Конечно, ворота тут открыты – в нашей реальности их давно уже заварили, но всё равно. Люди же… Да ещё и со спецсигналом, даже не с мигалками!

Твою мать, во что я ввязался? Кто такая вообще эта Снежана?

Правые двери машины открылись одновременно, из неё вышли двое – один с внешностью классического мордоворота, типа того, что был убит в гараже в Юрином мире – в пиджаке и при галстуке, второй – лет за сорок, в лёгкой, но явно недешёвой куртке, высокий, коротко стриженый и совершенно седой.

Дальше произошло то, что испугало парня ещё сильнее. Мордоворот мельком глянул на планшет и уверенно ткнул пальцем в сторону Олега, хотя до него было метров с полсотни.

Неужели отслеживание мобильника? Да кто такие эти ребята? Организовать всё это за пару минут!

Мысль позвонить по номеру из объявления моментально показалась глупой, но, пожалуй, уже поздно даже бежать.

Двое быстрым шагом шли в сторону Олега, который лихорадочно думал, куда бы исчезнуть – но знакомого озноба не было и в помине. Что ж за день такой бестолковый, только и подумал он.

– Вы звонили? – сходу спросил седой. Вблизи он показался старше – вероятно, пятьдесят с небольшим, но Олег был бы рад, если бы твёрдо знал, что сам в сорок будет выглядеть так. Глаза у него были словно под цвет волос – серые и очень светлые, будто прозрачные.

– Да, я…

– Ваше имя?

– Олег.

- Олег? Хм. Можете звать меня Виктор Андреевич. Идёмте в машину, там расскажете.

– А я, это…

– Не волнуйтесь, после беседы водитель отвезёт вас туда, куда вам необходимо, – Седой дождался, пока мордоворот откроет перед ним заднюю дверь, и почти втолкнул туда Олега. Сам сел рядом с ним, мордоворот уселся на переднее сиденье, рядом с водителем.

Хм, серьёзный мужик. Кто он такой? Олигарх или, того хуже, бандит? Вот вляпался…

Машина изнутри была комфортной – светлый кожаный салон, удобные кресла, кондиционер есть, судя по свежему воздуху. Олег не сразу сообразил, что логотип со шпилем и зубчатой стеной на руле – не что иное, как эмблема АЗЛК. Ох ну ни хрена себе, это «москвич»! Отсутствие развала конца 80-х явно пошло на пользу этому миру… или, по крайней мере, этой стране.

Машина не тронулась с места – так и осталась стоять посреди аллеи. Ну да, если уж владелец врывается в парк на скорости и с сиреной – то и парковка в неположенном месте ему явно не запрещена.

– Говорите, – скорее приказал, чем попросил Седой.

Олег, робея и сбиваясь, рассказал, как встретил Снежану в районе спасательной станции, постаравшись как можно точнее назвать время, когда сам вошёл в дом. Седой слушал молча, наконец кивнул. Вопросительно посмотрел на телохранителя, который сидел на переднем сиденьи вполоборота и тоже внимательно слушал.

– Так и есть, – подтвердил он. – Костя говорил, что она велела ему ждать у парапета, а сама отошла метров на двадцать – и словно испарилась. И сигнал телефона пропал как раз в это время.

Костя – это не тот ли убитый телохранитель? М-да, теперь страшно говорить что-то ещё, подумал Олег. Со Снежаной, выходит, телохранитель был почти постоянно. В какой момент с ней связался Шустер, вытащив её на встречу? Не просчитаешь, а проколоться проще всего. Пожалуй, ничего больше рассказывать нельзя. Придумывать – уж точно. Вся эта попытка встречи была ошибкой.

– Что-то ещё? – посмотрел Седой на Олега. Сидел он совсем близко, и парню было не по себе.

– Всё. Больше ничего не видел. Я, это… вам-то позвонил просто так, потому что объявление увидел. Думал, вы и так это всё знаете.

– Знаю, – отрезал Седой. Помолчал. – Я одного не знаю – как получилось, что её мобильник просто исчез? Сначала ненадолго, а потом – насовсем? Может, вы ещё что-то видели?

Он обращался на «вы», но ясно было, что вежливостью или уважением к собеседнику тут и не пахнет – просто привычка. Рядом с седым Олег чувствовал себя как кролик перед удавом – особенно учитывая его прозрачный взгляд.

– Больше ничего, – как можно честнее сказал Олег.

– Ясно… Местный?

– Да, – машинально сказал Олег и тут же понял, что ответ оказался неправильным – лицо Виктора Андреевича моментально изменилось, превратившись в гримасу.

– Вот что, дорогой, – сказал Седой вроде как и добродушно. – Маленькая ложь рождает большое подозрение, а ты сейчас соврал. Так что прокатимся.

Водитель, не дожидаясь дополнительных указаний, рванул задом с места, лихо развернулся, и машина, вылетев на проспект, понеслась по нему на юг.

Олег сидел ни жив ни мёртв, совершенно не понимая, в чём подвох. Слишком мало было сказано, чтобы уличить его во лжи!

Глядя прямо перед собой, Седой пояснил:

– Нет такого местного, который бы не знал, что моя фамилия не склоняется. А ты врёшь.

Лицо его было каменным.

Какая, нахрен, фамилия? Я его фамилию вообще не знаю, начал было соображать Олег.

Маааать твою.

Виктор Андреевич. Снежана – Викторовна. Это же её отец! Всё верно, возраст подходит. Значит, «Белая» – несклоняемая фамилия… вот зараза! Так глупо влететь. Ну зачем, зачем я позвонил??? Надо было сразу пешком идти на вокзал.

Машина, почти не снижая скорости, вошла в левый поворот. Где мы находимся? Конец Речного проспекта, судя по всему. Ещё один поворот, направо – явно едем в район коттеджей… Снова резкий поворот направо – а машина слушается руля идеально, надо же, наши, оказывается, умеют автомобили делать, если захотят – и «москвич» резко затормозил уже под крышей. Гараж или крытый двор? Да какая разница…

Седой легко, как мальчик, выскользнул из машины. Очередной мордоворот, открыв дверь, выволок Олега наружу – это, похоже, действительно оказался гараж, – и, легонько ударив поддых, отчего всё тело у парня практически отключилось, протащил его по коридору и втолкнул в какую-то комнату без окон, в которой из мебели были всего лишь стул и табурет. Седой вошёл, встал у двери. Мордоворот тоже остался здесь, выглядя внешне безучастным.

– Итак? – бесцветным голосом поинтересовался Седой. Олег судорожно пытался вдохнуть после удара.

Хороший вопрос. Вероятно, это подразумевает, что пора во всём признаваться – интонация, по крайней мере, у Виктора свет Андреевича именно такая, он явно не привык, что его держат в неведении. Точно олигарх или бандит, причём что хуже – неизвестно…

Попробовать побарахтаться? Про портал меж мирами говорить нельзя – не поверит, взбесится, прибьёт. Не поверит точно.

Блин, хоть бы меня куда-нибудь перетащило, в любой из миров! Пусть даже в Юрин постапокалипсис!

– Так, говорить не хочешь, – подытожил Седой. – Я поясню. Ты не местный, иначе знал бы меня – а ты меня не знаешь. Но ты точно видел мою дочь, и при этом соврал. Мне не сдался ты – мне нужно знать, что со Снежаной. У тебя минута, время пошло, потом будем говорить иначе.

Вот зараза. Морда нейтральная, словно из камня. Ему, пожалуй, действительно безразлично, жив я или нет… Не хватало ещё, чтобы покалечили.

– Вы не поверите, – буркнул Олег. – Так какой смысл говорить?

Вот угораздило этого урода Шустера выбрать в жертвы именно злополучную Снежану… Почему именно её? Это не я, не Соня, не Юра, которых никто не будет искать. Это, похоже, тот человек, ради которого будут реально землю рыть…

Скорее всего, у Вольдемара просто не было иного выбора – Хранитель оказался (или и должен был оказаться) всего один…