Николай Беляев – Что оставит ветер (страница 15)

Олег пожал плечами – конечно, адреналин ещё бурлил, но ничего странного или необычного не ощущалось.

– Пойдём в дом, – сказал он. – Надо предупредить Гошу и остальных…

В доме было пусто, и Олег задумался – а вообще, где Семён и Снежана? Они ведь так и не появлялись с того, первого дня. Первой мыслью было написать всё как есть в виде объявления и пришпилить его на видном месте – например, перед входом, но потом парень вспомнил о таинственном Стасе и решил, что открыто писать вряд ли стоит. Вместо этого, выдрав листок из тетради, просто написал, что надо срочно встретиться всем – число поставил завтрашнее, к 8 вечера, чтобы точно для всех после работы. Авось получится…

Листок жвачкой прилепили к стене рядом с вешалкой – любой, кто войдёт, увидит.

– Удачи, практик, – сказала Софья, берясь за ручку двери. – Ищи, я тоже посмотрю… Может, повезёт.

– До завтра, – запоздало ответил Олег, когда за девушкой уже закрылась дверь.

За компьютером Олег просидел почти до трёх часов ночи, но внятного результата так и не добился. Десять лет назад интернет в городе был в зачаточном состоянии – диал-ап, доступ по карточкам, городских форумов не было, в соцсетях народ тоже не сидел… Средства массовой информации полусонный городок в сотне километров от Питера игнорировали, так что и тут было, что называется, «глухо». Олег попробовал написать в городское сообщество, но там опять начали хохмить и советовать обратиться в соответствующие органы. М-да, полный ноль… Интересно, найдёт ли что-то Софья?

Уже засыпая, парень подумал: а не открылся ли проход именно здесь, в маленьком городке, как раз потому, что тут столь слабое «информационное пространство»? Но ведь оно непрерывно развивается, и чем дальше – тем больше.

А это значит…

И навалился сон.

День на работе тянулся как резина. Почти всё Олег делал машинально, удивляя своим отсутствующим видом коллег. «Не иначе, влюбился», – резюмировала Аня из бухгалтерии, знаменитая своим профессионализмом в распространении сплетен. Парень подумал, что наверняка она смогла бы помочь в «расследовании», но, увы, тогда абсолютно всё стало бы достоянием общественности – причём, зная Анькину специфику, скорее всего в аспекте «пора в Пеньки».

Ощущение того, что в доме кто-то есть, пришло незадолго до окончания рабочего дня, и последние полчаса Олег просидел как на иголках. Надо ли говорить, что после работы он первым делом рванул в парк?

Почему-то он почти не удивился, увидев перед домом Гошу. Толстяк разложил этюдник напротив новой набережной и неторопливо рисовал акварелью, чувствуя себя так, словно находится в своей реальности, а не по другую сторону чёрной дыры. Помимо красного шарфа, на нём красовался не менее идиотский красный беретик. Людей в будний день в парке было немного, и на Гошу почти не обращали внимания, хотя на памяти Олега это был первый раз, когда в парке кто-то рисует красками.

Он несколько минут простоял у художника за спиной, глядя, как на листе бумаги появляются всё новые детали. Потом не выдержал:

– Знаешь, я даже не спрашиваю, как ты пробрался в мой мир.

Толстяк вздрогнул, чуть не посадив на лист кляксу. Обернулся, увидел Олега и, кажется, немного успокоился:

– Я тоже удивился, когда понял, что могу выйти сюда. Наверное, оттого, что ты входил в мою комнату…

Вот ведь святая простота… А дом-то непрост. Я вошёл в мир Гоши – он в ответ зашёл в мой… и Софья тоже. Без моего ведома. Получается, миры настраиваются друг на друга сразу. Вот ведь сволочь Стас – получается, и в этом соврал. Что дальше? Какие ещё открытия будут?

– Погоди-ка, – дошло наконец до Гоши. – Получается, и ты в мой мир можешь войти?

– Уже был, гулял, читал газеты, – не удержался от подначки Олег, на всякий случай умолчав, что ходили с Вольдемаром. – Чинно там у вас, как я погляжу, спокойно.

– Ага, – Гоша уже вернулся мыслями к рисунку. – У вас, смотрю, деревьев вообще мало, не то что у нас. И дома какие-то… серые, – мотнул он головой в сторону хрущёвок и недостроенного Монолита. – У нас лучше…

– Слушай, – мелькнула у Олега мысль, – а у вас, я там объявление видел, для устройства на работу строго с документами? Ну, всякие там дипломы, удостоверения, квалификации?

– Хочешь к нам перебраться? – ухмыльнулся толстяк. – Я б на твоём месте захотел. На заводе берут на испытательный срок на месяц и смотрят квалификацию. Подходишь – работаешь. Даже общагу дают, пока жильём не обзаведёшься.

– А если ты без документов – их легко восстановить?

– Я не терял, не знаю… Но вроде несложно, проверяют по отпечаткам, что в милиции не числишься, два свидетеля есть – и вперёд, за новыми…

Вот это да. Это же реально коммунизм!

Конечно, перебираться в мир Гоши Олег не планировал, но вот зато появился реальный шанс вытащить Юру из его адской реальности. Всех, конечно, не переселишь – особенно если предположение о смерти двойников окажется верным, – но одного человека устроить вполне можно…

Так, стоп. Куда я лезу? Какое, нафиг, устройство чужих судеб? Со своей бы разобраться.

– Гош, а у вас…

– Я не Гоша, я Георгий, – огрызнулся толстяк.

– Хорошо, Георгий… слушай, у вас можно узнать, пропадали ли люди в определённый период? Ну или, может, кто-то умирал? В вашем интер… ну, в вашей социальной сети это можно посмотреть?

Толстяк даже кисть отложил – уставился на Олега так, словно видел впервые:

– Зачем?

– Затем, что есть предположение, что все Хранители мрут раз в десять лет, – не собирался щадить жирдяя Олег.

Похоже, если бы он огрел толстяка кирпичом по голове – тот не был бы так обескуражен. Гоша разом обмяк, лицо его пошло красными пятнами, и Олег всерьёз забеспокоился, как бы художника не хватил удар. Мельком подумалось – а вот Юра, привыкший выживать, наверняка бы воспринял такую новость философски…

– Давай в дом, быстро. А то сейчас люди оборачиваться начнут…

До дома художник, слава Богу, дошёл сам, и Олег облегчённо вздохнул – перетащить эту тушу без посторонней помощи вряд ли бы удалось. Только после того, как в рот толстяку была влита треть стакана джина, тот закашлялся и, похоже, осознал, где находится.

– Расслабились вы там, в своём благополучии, – пробурчал Олег, хлопая сам такую же дозу. – Сразу видно – никаких потрясений, не жизнь, а сахарный сироп, даже документы можно восстановить без волокиты…

Скрипнула входная дверь, Олег не тронулся с места, лишь мельком взглянул на часы – без четверти семь. В кухню вошёл Вольдемар, стряхивая зонт – значит, у них опять дождь…

– О, наш толстый друг уже здесь, – протянул он. – Ну что, я требую продолжения банкета. Олежа, давай бухти мне, что ты там нарыл…

У Олега опять зачесались кулаки. Вольдемар каким-то образом умудрялся совмещать обаяние и хамство, балансируя на той узкой грани, после которой дают в морду, но не переступая её.

– Дождёмся остальных, – сказал он вслух.

– Ни Сёма, ни Снежаночка так ни разу и не объявились, – заметил фотограф, ставя расправленный зонт в угол. – Глянь двери наверху – три без подсветки. Тут бывали только мы пятеро.

– Может, Юра и Соня подойдут, – упрямо сказал Олег.

– Она таки уже Соня? Оооо, процесс пошёл, – ухмыльнулся Вольдемар. – Да всё, молчу, молчу, – он шутливо поднял руки. – Ну что, расскажи пока, чего ты так на меня орал вчера по телефону?

– А ты смотрел интернет? – вопросом на вопрос ответил Олег.

– Смотрел… Ничего не нашёл. Ничего толкового, имею в виду. К чему ты подорвался-то? – Вольдемар опустился на стул.

Олег тоже сел и, посматривая то на Гошу, то на фотографа, в общих чертах рассказал услышанное от пенсионера и свои соображения. Гошу в процессе рассказа явно начало потряхивать, а вот Вольдемар слушал серьёзно и молча.

– Это что, мы все погибнем? – пискнул художник, когда Олег замолчал.

– С экскурсиями меж мирами придётся повременить, – покачал головой Вольдемар. – Жаль, я уже подготовился, и желающие есть… Раз в 10 лет, говоришь?

– Старушка видела раз в 10 лет, – уточнил Олег.

– Значит, есть периодичность, слишком уж чётко очерчено, – вздохнул фотограф. – Да, братцы кролики, нае… развели нас, как лохов, – подытожил он. – Взять бы этого Стаса да потрясти его…

– Я б тряхнул, – пробурчал, входя в кухню, Юра – как всегда, с банкой пива в руке. – Давайте, рассказывайте…

– Я могу посмотреть в социальной сети, – некстати вклинился Гоша. – Там у людей дата смерти фиксируется, и город проживания есть. Я пойду? – он встал, посмотрел с вопросительным видом.

– Катись, – коротко резюмировал Юра, отпивая пиво.

– Погоди, – Олег встал, вместе с Гошей вышел в коридор. – Слушай, ты не психуй. И на ребят не обижайся, мы сейчас все не в себе. Посмотри и расскажи потом, хорошо? Если меня не будет – либо сунь записку под дверь, либо прямо домой приходи, адрес… – он назвал адрес. – Это рядом, спросишь, если что, я вечерами если не здесь – то дома.

– Чё-то хорошо мы с тобой посидели, – сказал Юра, едва Олег вернулся в кухню. – Но пиво у вас – дрянь. Хотя я б к вам перебрался, хоть не нужно думать, проснёшься утром или нет…

– Тогда уж лучше к Гоше, – ткнул пальцем на дверь Олег, тоже садясь за стол. – Там и рабочие места есть, и с документами проще, а у нас по КПЗ затаскают.

– Боюсь, мужики, раньше нас затаскают по моргам, – прервал его фотограф. – Короче, тут такое дело…