Николай Басов – Лотар-миротворец (страница 16)

Еще лучше, если бы удалось и сундуки, и ларец попросту украсть. Тогда и оглушать никого бы не пришлось. Тихо войти, тихо уйти…

— Господин мой, что-то очень уж тихо в деревне, — прошептал Сухмет.

— Это же деревня, так и должно быть.

— Нет, не так. — В шепоте Сухмета отчетливо слышалась тревога. — Нужно осмотреть дома.

— Зачем?

Старик пожал плечами, но Лотар знал, что теперь и в самом деле придется осмотреть какой-нибудь из домов. Они так и сделали. Оставили всех под сложенной из слоистого камня оградой, а сами вдвоем бесшумно двинулись к дому.

Уже за десять шагов Лотар понял, что в этом доме никто не живет. Он выпрямился… Дома, собственно говоря, уже не было, остались лишь стены, а крыша рухнула, похоронив под собой и пожитки некогда обитавших тут людей, и надежды на жизнь.

Лотар оглянулся на Сухмета:

— Грабители?

— Великая армия, как сказал Рубос.

Лотар вчувствовался в то, что тут совсем недавно произошло. Стены домов отлично сохраняли следы людской жизни, особенно незатейливой деревенской. Какая-то женщина с распущенными волосами, мужичина немалого роста, в котором одновременно виделся и мальчик, и старик. А потом кровь, крики, боль, мука… Смерть.

Лотар стряхнул с себя видение. Уже не прячась, он перешел к соседнему дому. Сухмет последовал за ним, не отставая. Снова дом, на этот раз сгоревший. Вместо крыши — небо, вместо людей — ужасающая вонь давно разлагающегося трупа. Лотар осмотрел все дома на единственной деревенской улице. Все было мертво. Только в дальнем углу одного из дворов возились одичалые собаки. Они почувствовали Лотара задолго до того, как он затронул их своим магическим видением, но чужак был далеко, и собаки не волновались. Они даже не лаяли.

Пройдет немало времени, пока они снова научатся лаять. Для этого нужно иметь хозяина, подумал Лотар. Самим собакам лай ни к чему. Он повернулся и решительно пошел к Рубосу и ребятам. Великая армия, война… Это смерть, и ничего, кроме смерти.

Сухмет сзади зашипел:

— Господин мой, на постоялом дворе не просто дуреломы-солдаты, а императорский посланник. Он может быть неплохо осведомлен в магии. А ты думаешь очень громко!..

Ты прав, старик, решил Лотар. Он попытался вдохнуть живительный воздух с гор и стряхнуть гнев, который овладел им в мертвой деревне. Нет, ничего не получалось. Ну и пусть — пора действовать.

— Каш, Виградун, вы берете того, кто стоит у стены слева от ворот. Бост и Рам, вам сразу после этого навалиться на второго бездельника. Убивать не нужно, но выключить следует основательно, минут на десять, не меньше.

Мальчики недовольно завозились: каждый хотел бы справиться с задачей в одиночку или даже сразиться сразу с двумя. Но Лотар уже смотрел в едва освещенное окно второго этажа гостиницы. Он наклонился к уху Сухмета и спросил:

— Там?

Старик тоже подвинулся к уху Лотара:

— Первая лестница налево, первая комната за большой тяжелой дверью. Один солдат на лестнице, второй перед дверью.

— А в зале? — поинтересовался Рубос.

— Остальные спят на сеновале. Владелец гостиницы на заднем дворе, около очага.

— Его семья? — спросил Рубос.

Сухмет замялся:

— Ее нет. — Он мотнул головой в сторону деревни: — Как с домами.

Рубос выпрямился, попытался вглядеться в темные силуэты домов. Чтобы унять все его сомнения, Лотар произнес:

— Великая армия.

Рубос вздохнул.

Возле ворот, ведущих во двор гостиницы, раздалось приглушенное восклицание. И сразу же стихло, зажатое твердой, безжалостной рукой. Лотар всмотрелся. Факел теперь освещал пятачок перед самыми воротами, на котором никого не было. Потом в круг света неторопливо вышел Виградун и сделал приглашающий жест. Сухмет одобрительно заворчал. Лотар, наоборот, разозлился:

— Нет, старый, вовсе не хорошо. Грязно — с криками, с шумом. Не хватало еще боя со звоном клинков затеять.

— Ты придираешься к мальчикам, — прошептал Рубос, зная, что Лотар все равно услышит.

Они подошли к стене, потом к воротам. Одна боковина была неплотно закрыта. Рубос осторожно отодвинул ее вглубь, и проем стал достаточно широк, чтобы в него прошел человек в доспехах. Даже сам мирамец.

— Ну, — Лотар оглянулся на Рубоса, — двинули.

Они почти подошли к двери гостиницы, когда их окликнули. Сухмет произнес что-то с таким выговором, что Лотар только усмехнулся, и спокойно пошел к стражнику. За ним, как и условились, шагал Рубос.

Лотар вошел в гостиницу, быстро осмотрел полутемный зал, освещенный только слабыми языками пламени гаснущего очага. Пусто. Только на ступенях, ведущих наверх сразу от двери, как и предупреждал Сухмет, сидел полусонный вояка без шлема, в расстегнутом панцире, с мечом в ножнах, который лежал у него на коленях.

Вояка, заметив вошедших, пьяно поднял брови и попробовал заговорить. Лотар щелкнул пальцами и указал на него ребятам. Тут же три бокена с трех сторон обрушились на беднягу. Он даже и не пикнул, лишь приподнялся из последних сил и рухнул головой вперед.

Рамисос, бокен которого так и остался неподвижно висеть в воздухе, поймал его за плечи, перехватил за пояс и тихо, почти нежно, уложил на пол. Меч бедолаги одной рукой поймал Каш. Лотар кивнул, одобряя его реакцию и осмотрительность.

Но каску никто поймать не догадался, она с грохотом упала на пол и покатилась в темный угол. Тут же сверху раздался еще один пьяный и неуверенный голос. Лотар стал бесшумно подниматься, поманив ребят. Желтоголовый заворчал, подражая пьяному стражнику. В его голосе слилось и раздражение, и пьяное недоумение, и невнятная жалоба.

Стражник наверху произнес что-то обидное и негромко захохотал. Лотар скользнул вверх как тень. Когда второй дуралей высунулся, Лотар уже был сбоку от него и все равно не успел. Раскосые глаза фоя расширились от удивления, и он пронзительно заверещал. Кулак Лотара успокоил его прямым ударом в лоб, но было уже поздно.

Где-то хлопнула дверь, кто-то издалека что-то спросил. Лотар подскочил к двери посланника.

— Двое — здесь, двое — за мной, — приказал Желтоголовый и изо всех сил ударил ногой в дверь. — Все равно шуметь уже можно, — объяснил он свой поступок ребятам.

Дверь вывалилась из косяка и с оглушительным грохотом рухнула на пол небольшой комнатки, в которой теплился огонь ночника в бумажном, разрисованном желтыми цветами абажуре. Лотар вошел и осмотрелся.

Три больших кожаных сундука стояли перед грубым столом. Два из них были заперты, в одном, очевидно, хранились повседневные вещи самого посланника. Лотар подошел к человеку, который со страхом смотрел на него, полуприкрыв лицо шелковым одеялом. Желтоголовый сделал вид, что замахивается на посланника, тот, всхлипнув, спрятался под одеяло. Лотар, конечно, бить не стал, отвернулся и подошел к столу.

Тут же стоял ларец, обтянутый красной кожей. Лотар хотел было вытащить кинжал, чтобы срезать крохотные замки, но его руку остановил Сухмет, вынырнувший сбоку.

— Не нужно, — в полный голос сказал старик и забрал ларец, — нам придется вручать послание именно в таком виде.

— А где Рубос?

— Внизу. Их там не очень много, не больше полудесятка, он справится. Но медлить не следует.

Вот это правильно, согласился Лотар.

— А одежду мы возьмем у этого труса? — Он подошел к открытому сундуку и небрежно поднял повещенный на край крышки маленький камзольчик.

Сухмет покачал головой:

— Тут все очень мелкое и обычное. Парадные одежды, и не только для него, — Сухмет кивнул в сторону постели, — но и для людей покрупнее — в этих сундуках.

— Тогда так, — решил Лотар, — ребята, берите вот это.

Бостапарт и Рамисос подхватили каждый по сундуку. Им было тяжеловато, потому что ручки были предусмотрены для четырех людей, в крайнем случае для двоих. Но некоторое расстояние они вполне могли пройти и так.

— Сухмет! — Лотар посмотрел на старика. — Еще что-нибудь?

— Нет, можно уходить.

— Отлично. Все — на выход.

Пока Бост и Рамисос тащили сундуки к двери, Лотар опередил их и выскочил в коридор. Тут Каш и Виградун сдерживали троих фоев-охранников. За ними стоял тяжело вооруженный мужичина, который зычно орал на солдат, — определенно, это был офицер. Двое фоев лежали на полу в крови без малейших признаков жизни.

Лотар поднял один из чужих мечей, скользнул между мальчишками и серией выпадов, в которых было больше свиста стали в воздухе, чем реальной угрозы, заставил троих солдат чуть сдать назад. Это было нетрудно: в узком коридоре его противники скорее мешали, чем помогали друг другу.

— Помогите с сундуками, в драки ввязываться только при необходимости, — бросил он через плечо, и плоской стороной клинка оглушил одного из фоев.

Как ни хотелось ребятам подраться, они тут же бросились назад и подхватили ручки сундуков. Теперь они могли бежать. Лотар, контролируя их внутренним зрением, подождал, пока они спустятся по лестнице, и стал отступать.

Он оглушил еще двух фоев, которые по глупости высунулись вперед, но справиться с последним и с офицером, который теперь получил возможность поучаствовать в драке, очень быстро не вышло.

Кстати, где же Сухмет, подумал он и отступил, чтобы заглянуть в комнату посланника. Тут все было спокойно. Посланник по-прежнему прятался под одеялом, тихо коптил ночничок. А Сухмет…

Старый дуралей спокойно стоял у ночника и неторопливо, как у себя в библиотеке, перебирал книги из сундука, который Лотар сразу почему-то не заметил. Десяток книг он уже отложил, еще десятка три других валялись на полу. Сухмет отбирал книги, которые собирался утащить с собой.