Николай Баховец – Шаман. Сборник рассказов (страница 10)

– Смотри, – тихо произнесла она, – броненосец идет на стыковку, это очень впечатляющее зрелище.

Действительно, почти невидимый на темном фоне космоса броненосец теперь становился все заметнее и ближе. Артур смотрел почти с замиранием сердца, когда огромная металлическая туша величественно пролетала мимо.

– Броненосец послезавтра отправляется на Аркадию, – произнесла Дарья, – я договорилась с маман, нам предоставят два места и челнок. А доктор сегодня тебя выпишет, с ним я тоже говорила, он сказал, что ты совершенно здоров.

– И что же мне делать почти два дня? – растерянно спросил юноша.

– Поживешь пока у меня. Каюта не очень большая, но удобная.

– Спасибо, – совершенно искренне ответил Артур.

– Тогда пойдем, а вещи завтра заберешь и выписку оформишь.

И она повела его по бесконечным коридорам в совершенно неизвестную ему часть станции.

– Заходи. – Дарья вошла первой и, обернувшись, протянула к нему руку. – Как я и говорила, хоромы не бог весть какие, но вполне уютные.

– Да, очень уютно, – без тени подхалимства ответил Артур.

Открывшаяся его взгляду комната и впрямь оказалась ухоженной и оригинально украшенной. По сравнению с его домом в деревне тут было очень красиво.

– Знаешь, что-то сегодня прохладно, – неожиданно произнесла Даша каким-то игривым голосом и, расстегнув застежки, сбросила на пол блузку. – Может, ты согреешь меня?

– Эм… – Не ожидавший такого поворота Артур замялся и почему-то произнес: – Ты же внучка шамана, а он мне как отец.

– И что? – она удивленно подняла брови. – Он тебе «как» отец или кровный родственник?

Артур понял, что сказал глупость, и сейчас лихорадочно решал, что делать дальше. Да, она внучка старика, но в то же время Даша была самой красивой девушкой, о которой он когда-либо смел мечтать. И вот он, способный голыми руками справиться со степным тигром, сейчас стоял в нерешительности перед полуголой девушкой.

«Она ведь нравится тебе, а ты, похоже, нравишься ей, так действуй. Может, у них тут это так принято», – сказал он сам себе и молча шагнул вперед, обнимая ее. Она улыбнулась, и их губы встретились в поцелуе.

На борту броненосца было необычайно скучно. Никаких окон, чтобы наблюдать за происходящим снаружи, а каких-либо развлечений для пассажиров боевого корабля не предусматривалось. Конечно, команда чем-то развлекалась в кают-компании, но капитан не одобрял использование броненосца в качестве пассажирского судна, и Артуру с Дарьей строго запретили покидать выделенную им каюту. К счастью, полет длился всего три дня, и влюбленная парочка почти все их провела в объятиях друг друга.

Веселье началось, когда они покинули ангар боевого корабля на небольшом крылатом челноке.

– Ты уверена, что надо так вращаться? – спросил Артур, мертвой хваткой вцепившийся в ремни безопасности побелевшими пальцами. Он все еще не до конца привык к космосу, а когда раскинувшаяся под ним поверхность планеты то раскачивалась, то вращалась, ему требовалось прилагать немалые усилия, чтобы успокаивать расшалившийся вестибулярный аппарат.

– Расслабься, – весело ответила Дарья, – я окончила курсы пилотов с отличием и совершила десяток посадок на Византику. Мама настояла, мол, если живешь в космосе, умей летать.

Артур лишь обреченно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. В этой ситуации он ничего не мог сделать, лишь полностью довериться умениям своей подруги.

Наконец челнок стабилизировался, и планета за окном прекратила шататься.

– Входим в плотные слои атмосферы, – прокомментировала Дарья, – сейчас начнет немного трясти, и не обращай внимания на огонь снаружи, это нормально, горим не мы, а окружающий нас воздух.

Артур лишь закатил глаза и промолчал в ответ. К счастью, тряску он переносил проще, да и окно закрыло бушевавшее снаружи пламя. Не то чтобы это не пугало, но хоть не мутило, да и сидевшая в соседнем кресле Даша была совершенно спокойна, лишь взгляд изредка пробегал по приборам, а руками она твердо удерживала штурвал.

Наконец тряска прекратилась, а огонь за окном потух.

– Все, самое страшное уже позади, – бодро произнесла Дарья, – смотри, сейчас будет хорошо видно твою долину.

Артур уже приготовился обрадоваться, но тут его живот устремился куда-то вверх, он инстинктивно сглотнул, пытаясь обуздать нахлынувшую тошноту. Челнок же, заложив крутой вираж, опустился носом вниз, и стало действительно видно казавшуюся не такой уж и большой с этой высоты зеленую долину, окруженную горами и лесом. На западе, как и говорили караванщики, действительно раскинулось огромное море. «Надо будет обязательно туда попасть», – подумал Артур, пытаясь отвлечься от бунтовавшего желудка.

– Красота-то какая, – восторженно произнесла Дарья и заложила новый вираж, ведя челнок резко вниз.

– Прекрати, пожалуйста, – взмолился Артур.

Она взглянула на него и разочарованно произнесла:

– Извини, не думала, что тебе так плохо. Буду лететь мягче.

Артур вздохнул спокойно, только когда шасси челнока коснулись земли. Приземлились они возле хижины шамана, и юноша уже во время посадки заметил его тонкую фигуру возле костра.

Старик встретил их у трапа и крепко обнял обоих.

– Дорогие мои, а я уж заждался, такую похлебку приготовил – пальчики оближете, – тепло и по-домашнему, непривычно для Артура, приговаривал шаман. Юноша привык видеть его всегда серьезным и задумчивым.

Подойдя к костру и почувствовав запах похлебки, Артур вместо радости ощутил, как желудок, растревоженный полетом, недовольно заурчал, грозя-таки избавиться от всего содержимого.

– Вы уж меня извините, – произнес Артур, – но мне нехорошо после полета, пойду пройдусь.

И он быстро направился в сторону степи, борясь с тошнотой и боясь опозориться, если его вдруг вырвет у всех на глазах.

– Ну что, – спросил шаман у внучки, – окрутила парня?

– А что такого, дедушка?

– Если это все серьезно, то ничего, – спокойным тоном ответил старик, – но если это так, поиграть им и выкинуть, то лично выпорю.

– Вот как? Значит, решил заняться моим воспитанием? Я не видела тебя пятнадцать лет. Мне было восемь, когда сказали, что дедушка погиб где-то на далекой планете. И сейчас ты как ни в чем не бывало будешь учить меня жить?

Шаман молча разжег трубку и пару раз затянулся.

– Я понимаю, Даша, как это выглядит. Уже просил прощения у твоей матери, теперь прошу его у тебя. Ольга меня не простила и, наверное, не простит, у нее мой характер и куда больше норова. Но ты должна понять: я не добрый дедуля, я был лидером, порой жестким, вел этот мир не всегда гуманными методами и однажды оступился. Не разглядел предательства. Подвел всех. А потом, когда мы бежали, просто не мог больше сидеть в космосе, не мог смотреть на себя по утрам в зеркале. Потому и полетел сюда.

Он замолчал, выпуская колечки из дыма.

– Я знал, что это самоубийственная миссия. Шансы на успех призрачные, но нам удалось почти невозможное: выкрасть важные данные. А потом все погибли, спасая меня. Я не мог бежать с планеты и не мог вызвать еще кого-то, они бы пришли и тоже погибли. Пришлось притвориться мертвым. Так казалось лучше для всех. Но не было и дня, чтобы я не вспоминал о вас и не пытался приблизить день, когда мы вновь встретимся.

Шаман опустил трубку, и внучка увидела, что из его глаз текут слезы. Даша встала и, подойдя, обняла его.

– Дедуля, я прощаю тебя, понимаю, нам всем пришлось нелегко, особенно тебе.

– Ну ладно, ладно, – он отстранился, вытирая слезы, – не заставляй меня совсем разрыдаться.

– А за Артура не переживай, – произнесла она, – ты просто не знаешь, как мне осточертели парни на станции, самовлюбленные, надменные, носящиеся со своей карьерой и считающие, что стоит им только поманить, как все девушки их. А он совсем другой – простой, чистый, наивный и в то же время умный и честный. Он не строил мне глазки, но так смотрел – с обожанием и восхищением! И мне не скучно с ним болтать, да, он многого не знает и часто спрашивает простые и смешные вещи. Но тогда я просто вспоминаю, что прожил он всего шесть лет.

Она вскочила и, обогнув костер, возбужденно выпалила:

– Понимаешь, всего шесть! А по сути он мой одногодка, взрослый человек! Меня аж трясет, как представлю, что эти звери с ним сделали! Да, доктора сказали, что его генетический код восстановлен, и теперь он будет жить как обычный человек, но они забрали у него почти двадцать лет жизни и лишили детства.

– Тут ты не совсем права, – шаман снова затянулся, – у него было детство, не такое длинное, но по-своему счастливое, и я успел его немного застать.

– Мне его все равно жаль, и я им восхищаюсь. Так скажи мне, дедушка, разве можно в него не влюбиться?

– Ты не забывай, что его, по сути, воспитал я, – усмехнулся старик.

– Ну, это нельзя назвать преимуществом, учитывая, что маму тоже ты воспитал.

И они оба засмеялись.

Такими их и застал вернувшийся Артур: хохочущими у костра. А потом они все ели похлебку и болтали о всяком, пока не начало темнеть, и Дарья, сославшись на усталость, не ушла в челнок спать.

Шаман с Артуром некоторое время сидели, как в старые добрые времена, и любовались закатом, пока неожиданно с неба не полетели белые пушистые хлопья.

– Что это? – удивленно спросил Артур, ловя их рукой.

– Это снег. Уже второй раз за последние три дня. Заметил, как быстро холодает?