Николай Бадер – Палеолит СССР (страница 73)

Костяной инвентарь Добраничевки гораздо беднее мезинского. Характерные «женские статуэтки», браслеты, богатый геометрический орнамент отсутствуют. Общие орудия: молоткообразные из рога северного оленя, клиновидное изделие) из стенки трубчатой кости, проколки — слишком широко распространены в восточноевропейских стоянках осташковского времени, чтобы служить надежным показателем культурной принадлежности. Лощило (?) из ребра мамонта, лопаточка и «плоский наконечник» (?) из бивня не находят аналогии в мезинском инвентаре. Уникальны и янтарные бусы[25].

Таким образом, представленные данные по каменному и костяному инвентарю свидетельствуют, что Мезин и Добраничевка действительно скорее всего относятся к разным археологическим культурам. Различия между ними, впрочем, не так велики, как, например, между спицынской, стрелецкой и городцовской культурами. Вероятно, здесь, в Среднем Поднепровье, в раннеосташковское время разнокультурные индустрии обладали рядом сходных черт, подобно индустриям юго-запада Русской равнины.

Севернее, в бассейне р. Десны (Верхнее Поднепровье), был обнаружен целый ряд памятников с остатками жилых сооружений, построенных с использованием крупных костей мамонта. Многие из них дали не только богатый кремневый инвентарь, но и произведения палеолитического искусства. К сожалению, анализ и публикации этих материалов в большинстве случаев не соответствует современному научному уровню, в частности, не позволяет с уверенностью определять их культурную принадлежность. Изучение ряда этих памятников продолжается в настоящее время.

Здесь мы ограничимся краткой характеристикой лишь некоторых из этих стоянок.

Елисеевичская стоянка расположена на р. Судости (левый приток р. Десны) в д. Елисеевичи Брянской обл. Памятник был открыт К.М. Поликарповичем в 1930 г., раскапывался им же с 1935–1936, в 1946, 1948 гг. (Поликарпович К.М., 1968), впоследствии в 60-е годы раскопки памятника были продолжены В.Д. Будько, а в 70-е годы — Л.В. Греховой (Величко А.А., Грехова Л.В., Ударцев В.П., 1977).

На стоянке были обнаружены различные конструкции из крупных костей мамонта, в частности, сооружение из плоских костей длиной около 6,5 м («ход»), ямы, заполненные крупными костями мамонта. Однако опубликованные материалы не дают возможности представить в целом планировку поселения.

Кремневый инвентарь опубликован недостаточно для того, чтобы описать характерные особенности елисеевичской индустрии. Можно лишь отметить, что, как и в большинстве описываемых стоянок Среднего и Верхнего Поднепровья, техника первичного раскалывания здесь имеет ярко выраженный пластинчатый характер, в наборе орудий большой удельный вес занимают резцы, в особенности боковые. По данным К.М. Поликарповича, других орудий мало, даже скребков, проколок и острий насчитываются единичные экземпляры.

Особенно широко известны костяные изделия Елисеевичской стоянки, в первую очередь — произведения искусства. Изображения рыб, сложный орнамент, включающий элементы, не встречающиеся больше ни на каких других верхнепалеолитических стоянках (правильные шестиугольники), женская статуэтка, выполненная в реалистической манере (единственное изображение такого рода на территории Восточной Европы за пределами памятников, относящихся к виллендорфско-костенковской культуре), — все это подчеркивает своеобразие Елисеевичской стоянки по сравнению с другими верхнепалеолитическими памятниками Русской равнины раннеосташковского времени, делает вполне правомочной постановку вопроса о выделении особой елисеевичской культуры (Kozlowski J., Kozlowski S., 1975, s. 206–208).

Стоянка Юдиново расположена на правом берегу р. Судости, у д. Юдиново Погарского р-на Брянской обл., была открыта в 1934 г. Исследования этого памятника проводились К.М. Поликарповичем в 1934 и 1947 гг. (Поликарпович К.М., 1968). В 1980 г. раскопки этого памятника возобновлены З.А. Абрамовой.

В результате раскопок 1947 г. обнаружены остатки округлого жилища аносовско-мезинского типа, вероятно, в обычном сочетании с ямами-кладовыми (Поликарпович К.М., 1968). Об этом несомненно свидетельствует не только характер распределения культурных остатков, но и многочисленные конструктивные детали из крупных костей мамонта, прослеженных в ходе работ. Публикации кремневого и костяного инвентаря отсутствуют, поэтому мы не можем сказать, какова культурная принадлежность Юдиновской стоянки в кругу других памятников с костно-земляными жилищами аносовско-мезинского типа. Л.В. Грехова отмечает, что наибольшую близость кремневый инвентарь Юдиновской стоянки обнаруживает, в индустрии стоянок Тимоновка 1 и 2 (Величко А.А., Грехова Л.В., Губонина З.П., 1977, с. 109).

Эти две стоянки расположены на правом берегу Десны у с. Тимоновка Брянской обл. Первая из них (Тимоновка 1) была открыта еще в 1927 г. М.В. Воеводским, который впервые обследовал ее совместно с геологом Г.Ф. Мирчником (Воеводский М.В., 1929). В 1928–1933 гг. обширные раскопки здесь производились В.А. Городцовым, вскрывшим около 1200 кв. м. Им, в частности, был сделан вывод о наличии здесь необычных для палеолита подчетырехугольных землянок (Городцов В.А., 1935). В 1955 г. во время рекогносцировочных работ на Тимоновке А.Н. Рогачевым был установлен естественный мерзлотный характер происхождения тимоновских «землянок». Это было окончательно подтверждено в ходе комплексных работ на новой стоянке Тимоновка 2, открытой в 1965 г. Л.В. Греховой и исследовавшейся ею совместно с А.А. Величко, Р.А. Сорокиной и другими учеными.

Раскопки Л.В. Греховой показали, что эти два памятника близки по возрасту и идентичны по материалу (Величко А.А., Грехова Л.В., Губонина З.П., 1977). Культурные слои их залегают в верхней части лессовидных суглинков, в плохо выраженной ископаемой почве и сильно деформированы мощными мерзлотными клиньями. По мнению А.А. Величко, уровень залегания культурного слоя выше уровня, с которого происходило морозобойное растрескивание, хотя он оговаривается, что этот уровень проводится фрагментарно и что о времени заселения человеком территории стоянки трудно говорить определенно (Величко А.А., Грехова Л.В., Губонина З.П., 1977, с. 70–71). Для стоянки Тимоновка 2 имеется радиуглеродная дата по зубу мамонта: 15110±530 (ЛУ-358). Эти данные, как и дата, полученная для Елисеевичской стоянки (17340±170, ЛУ-360), противоречат нашим взглядам на возраст данных памятников. Напомним, однако, что уже неоднократно радиоуглеродные даты, дававшие «позднеледниковый» возраст, при повторных анализах сменялись более древними датировками, указывающими на раннеосташковское время существования памятника. Так было для нижнего слоя Костенок 21, верхнего слоя Костенок 1, для Авдеевской стоянки.

Можно предполагать, что криогенными процессами на стоянке Тимоновка 1 были разрушены остатки жилищ, сооруженных с использованием крупных костей мамонта. На стоянке Тимоновка 2 были обнаружены остатки какой-то конструкции из черепов, нижних челюстей и бивней мамонта, две ямы, остатки очага. Кремневый инвентарь Тимоновских стоянок, судя по публикациям, не отличается большой выразительностью. Список технико-морфологических групп невелик: скребки, резцы (свыше половины всех орудий), сопутствующие последним косоусеченные пластины, пластинки и острия с притупленным краем (Величко А.А., Грехова Л.В., Губонина З.П., 1977, с. 109). Среди сравнительно немногочисленных изделий из кости и бивня имеются орнаментированные фрагменты. Орнамент, основными элементами которого являются ромбы и треугольники, достаточно скуден и маловыразителен. По свидетельству Л.В. Греховой, эти же элементы характерны и для Юдиновской стоянки (Грехова Л.В., 1977). Таким образом, вполне вероятно, что Тимоновка 1, 2 и Юдиново относятся к одной археологической культуре. Более детальные заключения о месте Тимоновских стоянок в ряду других памятников с костно-земляными жилищами пока преждевременны.

Характеристика двух деснинских стоянок, культурная принадлежность которых достаточно хорошо определяется (Хотылево 2 и Бердыж), будет приведена ниже, при описании памятников виллендорфско-костенковской культуры на Русской равнине.

В степной юго-восточной области Русской равнины наиболее надежно датируются средней порой позднего палеолита памятники каменнобалковской культуры (рис. 72) по ее родству с имеретинской культурой, относящейся, по общему мнению, к данному периоду.

Стоянки Каменная балка I и II расположены на правом берегу древней глубокой балки, впадающей в Мертвый Донец, у хут. Недвиговка (Ростовская обл.), исследовались на широкой площади в 1957–1963 гг. под руководством М.Д. Гвоздовер. Неподалеку от этих стоянок обнаружено еще несколько позднепалеолитических местонахождений, на которых раскопок не производилось. Культурный слой стоянки Каменная балка I залегал в лессовидном суглинке на глубине до 80 см от современной дневной поверхности. Ниже отмечался горизонт белоглазки (следы почвообразования?), с которой связан культурный слой расположенной на соседнем мысу стоянки Каменная балка II. Таким образом, Каменная балка II стратиграфически более древняя, чем Каменная балка I (Гвоздовер М.Д., 1964). Состав инвентаря обеих стоянок почти идентичен.