Николай Аржанов – Укус Гадюки (страница 12)

Как не старался Владимир отыскать в этом уголовном деле хоть какую-нибудь зацепку, которая помогла бы ему раскрыть убийство Евдокимова, но его усилия не оправдались. В одном он был твёрдо убеждён, что это был не один и тот же заказчик убийства бизнесмена Рощина и чиновника Евдокимова.

«Хотя время упущено, не раскисать!» – мысленно приказал он себе.

Теперь Владимир решил сосредоточить усилия на отработке версии, по которой основным подозреваемым был Володин.

***

Владимир вызвал на допрос сотрудников департамента природопользования. Из их показаний всё больше и больше стали всплывать новые подробности о жизни Володина, дающие основание подозревать его в убийстве Евдокимова. Выяснилось, что, когда Евдокимов и Володин учились вместе на одном факультете в институте, они влюбились в одну и ту же сокурсницу. Однако победа на этом любовном фронте осталась за Евдокимовым. Позже он женился на этой девушке.

До этого Володин был весёлым и жизнерадостным парнем. После того как он потерпел неудачу в любви, у него резко изменился характер. Он замкнулся в себе и перестал встречаться с друзьями. Закончив институт с красным дипломом, Володин получил предложение занять должность ассистента кафедры лесного хозяйства. Перед ним открывалось блестящее будущее – научная работа, защита диссертации и должность преподавателя. О такой карьере мечтали многие выпускники.

Однако Володин отказался от этого заманчивого предложения и нашёл работу в лесном заповеднике, расположенном в глухой тайге на севере Приморского края. Вначале он работал младшим научным сотрудником в этом заповеднике, но вскоре стал его директором. За это время он сумел написать кандидатскую диссертацию по воспроизводству хвойных деревьев в условиях быстро меняющегося климата и успешно её защитить. После защиты его снова пригласили в родной институт для чтения лекций на кафедре. Однако и на этот раз Володин категорически отказался от лестного предложения и продолжил свои научные исследования в заповеднике. Со временем боль его первой юношеской пылкой любви утихла, и он женился на одной из своих сотрудниц. Все обиды остались в прошлом, и его жизнь наладилась.

Вскоре Володина пригласили на работу в Администрацию края как высококвалифицированного специалиста. Он принял это предложение и переехал с семьёй в город.

Сначала Володин был очень доволен новой работой, но потом судьба его снова столкнула с Евдокимовым, бывшим соперником на любовном фронте. Его самолюбие вновь было задето. Теперь они оказались на разных должностных уровнях: Евдокимов – начальник, а Володин – его подчинённый.

«Может совокупность роковых обстоятельств и явилась основной причиной трагической развязки?» – размышлял Владимир.

Чтобы прояснить ситуацию, Владимир вызвал Володина на допрос в прокуратуру. Володин уже не выглядел таким уверенным, каким он был во время неофициальной беседы. Вид у него был подавленным. Чувствовалось, что в его душе происходит какая-то серьёзная борьба. По-видимому, он догадался, что сотрудники департамента уже рассказали о конфликтах с бывшим его руководителем, поэтому насторожился и ждал вопросов от следователя.

– Роман Евгеньевич, в предыдущей неофициальной беседе вы сказали, что с бывшим директором департамента Евдокимовым у вас были хорошие отношения, а также что он – очень опытный руководитель, – приступил к допросу Владимир. – Тогда как большинство ваших сотрудников утверждают, что в последнее время между вами сложились крайне неприязненные отношения. Вы несколько раз обвиняли Евдокимова в некомпетентности. Как вы объясните это противоречие?

– Поймите меня правильно! – произнёс виновато Володин. – Когда мы были студентами, я дружил с Евдокимовым. Затем наши пути разошлись. Только по воле случая мы встретились снова после долгих лет разлуки. Сначала всё шло хорошо, и никаких проблем не возникало в наших взаимоотношениях, но в последние три года Евдокимова, как будто подменили. Он стал принимать неправильные решения относительно аренд и продаж лесных участков, а также охотничьих угодий. Хотя эти решения формально вписывались в рамки законодательства, но на мой взгляд как учёного в этой области они наносили непоправимый вред природным ресурсам.

Вот на этой почве у нас и начались разногласия. Я пытался объяснить Евдокимову как бывшему другу, что он принимает необдуманные решения. Однако он заявил мне, чтобы я больше не надоедал ему с научными предложениями, так как он руководитель департамента, поэтому ему виднее как поступать.

Несмотря на это, я предпринял ещё несколько попыток поговорить с ним откровенно об этих проблемах. Я искренне хотел ему помочь. Когда я попытался выяснить не испытывает ли он давления со стороны бизнесменов на принятие этих решений, Евдокимов вдруг разразился бранью. Он заявил, чтобы я больше не лез не в своё дело и держался от него подальше. А затем он обронил такую фразу: «Тебе же будет лучше!» Что этим он хотел сказать, я так и не понял.

Вас, наверное, интересует, почему я утаил о наших разногласиях. Евдокимова уже нет в живых, поэтому зачем нужно было выплёскивать негативную информацию о нём, чтобы об этом ещё узнала его жена, – сказал он печальным голосом.

– Роман Евгеньевич, свидетельница Галиева утверждает, что примерно за десять дней до убийства Евдокимова вы открыто угрожали ему, находясь в его служебном кабинете. Это правда?

– Да! В тот день мы действительно серьёзно повздорили! – согласился он. – Я узнал, что Евдокимов в очередной раз сумел подписать у руководства постановление о сдаче в долговременную аренду лесного участка, расположенного на территории одного из заповедников края. Я был непросто возмущён! Я был сильно взбешён таким недальновидным решением! Поэтому я сразу пошёл к Евдокимову и попытался убедить его в том, чтобы он немедленно отменил это ошибочное решение. Однако в ответ услышал, что я ему сильно надоел со своими советами, и он больше не потерпит, чтобы я вставлял ему палки в колёса.

Я не сдержал свои эмоции и заявил, что я это так не оставлю и буду добиваться через вышестоящее руководство отмены этого постановления!

Услышав это, Евдокимов побледнел и заорал на весь кабинет: «Пока я здесь директор, я не позволю тебе самовольничать!»

В ответ я крикнул, что скоро тебе им не быть, и выбежал из кабинета. Это – истинная правда.

– Роман Евгеньевич, а свидетельница Галиева утверждает, что вы пригрозили Евдокимову фразой: «Скоро тебе не жить!» Что вы на это скажите?

– Я не знаю почему Галиева так заявила. Возможно, она не расслышала моих слов, но я так не говорил!

Под фразой «скоро тебе им не быть» я имел в виду, что Евдокимов может лишиться своей должности, если он не отменит этого решения. Моё терпение лопнуло, и я хотел официально пожаловаться на него вышестоящему руководству.

Если вы думаете, что я убил Евдокимова из-за этого конфликта, то глубоко заблуждаетесь. Несмотря даже на серьёзные профессиональные разногласия, я бы никогда не сделал этого.

– А где вы были в тот вечер, когда убили Евдокимова?

– Я ушёл с работы в семь часов вечера. На рейсовом автобусе я доехал до института, где читаю лекции на кафедре по воспроизводству леса. Лекция началась в восемь часов вечера и закончилась в половине десятого. После этого я решил прогуляться пешком до дому. Живу я в районе Покровского парка на Партизанском проспекте. Домой я уже пришёл около одиннадцати часов вечера. Мы поужинали с женой и легли спать.

– Роман Евгеньевич, я попрошу вас пока никуда не выезжать без моего разрешения. Мне нужно ещё раз встретиться с вами для уточнения некоторых деталей.

– Неужели, я уже подозреваемый? – упавшим голосом спросил Володин.

– Нет! По этому уголовному делу вы пока проходите как свидетель.

Закончив допрос, Владимир позвонил Шапошникову и попросил его выяснить, где в день убийства Евдокимова находился Володин с семи до одиннадцати часов вечера.

***

В ходе проведения следственных действий Владимиру пришлось несколько раз встречаться с начальником отдела Галиевой Розой Борисовной. Каждый раз, когда он видел её, она настолько сильно поражала его своей красотой, что после её ухода он долго не мог успокоиться и приди в себя. Его просто тянуло к ней. Ему всё в ней нравилось: глаза, губы, волосы, грудь, руки, голос и даже её походка.

Её образ везде преследовал его.

«Что за наваждение!» – досадовал он.

Как не пытался Владимир выбросить Розу Борисовну из головы, но всё было тщетно. Он всё больше и больше думал о ней. Более того, его всё время тянуло к ней.

«Сейчас Галиевой тридцать два года, – рассуждал Владимир. – Она уже была замужем, но развелась с мужем, не прожив и года. Я не могу понять, чем она так сильно меня приворожила к себе. Что же я дурак делаю? Ведь я люблю только Оксану, а эта женщина совсем мне чужая, – упрекал он себя. – Да и по возрасту она старше меня. Надо как можно скорее выбросить эту дурь из своей головы».

Расследование нового уголовного дела целиком поглотило Владимира. Теперь уже совсем не осталось времени для личной жизни. Больше месяца он не виделся с Оксаной, хотя и очень соскучился по ней. Его сердце снова и снова разрывалось от ревности, когда он мысленно представлял своего соперника рядом с Оксаной.