Николай Андреев – Так сказала бабушка (страница 19)
Быстро спросил:
– Кто его, знаешь?
Я отрицательно покачал головой:
– Не я.
– И не я, – сказала вошедшая вслед за Борисом Сергеевичем бабушка.
– И не я тоже, – утирая слезы, чуть слышно прошептала стоявшая на пороге рядом с Рыльским Анечка.
– А кто?! – заорал Коновалов. – Кто, я вас спрашиваю?!
– Дед Пихто! – сказал Рыльский. И хихикнул. После чего вышел вперед, посмотрел на Виктора и, не сдержавшись, хихикнул еще раз. Правда, тут же извинился и пообещал взять себя в руки.
Занятное это было зрелище – наблюдать за тем, как Рыльский берет себя в руки. То подобно не в меру разволновавшемуся актеру он старательно хмурил брови, то кривил в легком презрении губы, то скорбно опускал глаза и приносил соболезнование вдове гробовым голосом – ничего не помогало: улыбка несмываемым пятном то и дело проступала на его лице.
Наконец он не выдержал и захохотал во все горло.
– Что это с ним? – испуганно прошептала бабушка.
Максим Валерьянович захохотал еще громче. Помахал в воздухе ладонью, мол, не обращайте на меня внимания, и сквозь смех выдавил из себя:
– Все, кролики, баста!.. Ни одного Худобина… Ни одного… Как корова языком слизнула!
И снова зашелся в хохоте.
– Очень смешно, – усмехнулся Коновалов.
Рыльский вытер слезы, градом катящиеся с глаз, и сказал, что ничего веселого в этом, конечно, нет.
– Мне просто вспомнились слова Анатолия…
– Какие?
– О том, что мир делится на хищников и жертв… Что если хочешь жить по-людски – надо становиться хищником… Он и детей своих этому учил… А невдомек-то ему, дураку, что в природе редкий хищник умирает своей смертью… Так вот и тут – я жив, а их, хищничков, корова языком слизнула… Правда, смешно?
Еще раз хихикнув, Максим Валерьянович внезапно насупился. Поправил воротник пиджака, посмотрел на Анечку с таким видом, будто хотел высмотреть на ее теле наиболее уязвимое место, и пожаловался на то, что шестнадцать лет назад Худобины заняли у него тысячу рублей – огромные по тем временам деньги – и до сих пор не вернули.
Все было как в прошлый раз. Прокурор вместе со следователем ходил по этажам и восхищался убранством дома, судмедэксперт осматривал тело убитого, эксперт-криминалист снимал отпечатки пальцев, милиционеры в форме и штатском допрашивали свидетелей, писали, переговаривались по телефону – словом, вели себя так, как их предшественники вели себя четыре месяца назад, когда задушили Виолетту, вчера, когда зарезали Константина, и будут вести себя завтра, если, конечно, к этому времени убийца не поленится и убьет кого-нибудь еще.
«Но даже если никто никого не убьет, они, наверное, все равно приедут – по привычке».
Не знаю, кому как, а мне это порядком надоело. Из раза в раз отвечая на одни и те же вопросы очередного пинкертона, я внезапно поймал себя на мысли о том, что убийства, регулярно происходящие в доме дяди Толи, и не менее регулярное появление в нем людей, призванных найти убийцу, стали неотъемлемой частью моего бытия, как дождь в июне, как неснашиваемое бабушкино пальто, как мысль, которой я проникаюсь каждый раз, когда посещаю Мыскино: «Курочкины – дикие предки Худобиных».
А еще меня огорчило поведение Анечки. Выходя после допроса из кабинета дяди Толи, мы нечаянно столкнулись в коридоре. Ударившись мне в плечо, она вздрогнула, как от пощечины, инстинктивно отгородилась от меня забором скрещенных рук и закричала, чтобы я не прикасался к ней.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.