Николай Андреев – ЧВК «Вагнер». Летопись: Донбасс. Сирия (страница 8)
В силу того обстоятельства, что Хрящеватое и Новосветловка прикрывали доступ к Луганскому аэропорту, командование ЛНР поставило перед сводными соединениями ополчения и русских добровольцев задачу освободить населенные пункты и выйти к воздушной гавани. Этот рывок позволит отбросить украинские подразделения от Луганска и тем самым прорвать блокаду столицы ЛНР. Семнадцатого августа ополченцы продолжили активные действия по ликвидации группировки украинской армии в Новосветловке и Хрящеватом. В результате тяжелых боев силами ЛНР было уничтожено три танка и до тридцати украинских боевиков. Однако добиться решительного успеха ополченцы так и не смогли, им удалось лишь немного оттеснить ВСУ на нескольких участках.
Необходимо было в срочном порядке принимать решительные меры для того, чтобы отбросить украинские соединения и выйти на аэропорт. Для исполнения задачи на Хрящеватое и Новосветловку перебрасывают отряд Дмитрия Уткина («Вагнер»), который входит в авангард наступающих частей ЛНР. В итоге силами БТГ «Вагнер» 22 августа было начато контрнаступление на юго-восток от Луганска. Сдавливая позиции ВСУ в Хрящеватом, после упорных боев 29 августа добровольцы «Вагнера» освободили Хрящеватое и Новосветловку, тем самым восстановив прямое сообщение Луганска с территорией России и открыв дорогу на аэропорт.
Отдельного упоминания достоин размах боев за Хрящеватое и Новосветловку с точки зрения действий военной техники обоих сторон. Согласно данным портала LostArmour, в ходе боев 28–29 августа ВСУ и ЛНР активно применяли танки и артиллерию, при этом часть единиц техники осталась на поле боя и была записана в безвозвратные потери. Исходя из фотоматериалов, силы ВСУ в ходе боя потеряли по крайней мере шесть танков — четыре наиболее совершенных в украинской армии модернизированных танка БМ «Булат» и два танка Т-64БВ. Все потерянные танки принадлежат, видимо, 1-й отдельной танковой бригаде ВСУ. Также были уничтожены несколько других единиц бронетехники — в первую очередь, боевые машины пехоты. Со своей стороны, силы ЛНР также потеряли уничтоженным в Новосветловке минимум один танк Т-72Б.
Покончив с зачисткой территории Хрящеватого и Новосветловки, силы БТГ «Вагнер» 30 августа выдвинулись в сторону аэропорта. На тот момент украинские силовики удерживали аэропорт из последних сил — коллапс снабжения группировки, нехватка продовольствия и большие потери в личном составе ВСУ сильно подкосили оставшихся в воздушной гавани Луганска. Вместе с тем у солдат имелся на руках большой арсенал средств поражения противника: бронемашины «Выстрел», широкая линейка стрелкового вооружения, 122-мм гаубицы Д-30, реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град» и различные минометы, включая 2С4 «Тюльпан» калибра 240 мм. Все эти единицы вооружения и техники предназначались для планировавшегося штурма Луганска.
Бой за луганский аэропорт осложнялся тем фактом, что практически все соединения ополченцев под разными предлогами отказались идти в сторону воздушной гавани. В итоге задачу взять аэропорт взял на себя отряд «Вагнер» численностью всего в 40 человек.
Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (
Задача была не из легких. Пришел командир (Дмитрий Уткин, он же «Вагнер», он же «Девятый»), мы находились в лесополосе в 5 км от Луганского аэропорта, открыл перед нами карту, ткнул в нее пальцем и говорит:
— Знаете, что это?
— Да, это Луганский аэропорт.
— Так точно. Завтра с утра мы его берем.
А нас чуть больше 40 человек.
— Ну хорошо, а сколько укропов при этом?
— Зачем вам это знать?
— Не, ну ты скажи, на что мы идем.
— Ну, пацаны, там 400 человек по приблизительным данным.
Как известно, штурм производится в пятикратном превосходстве штурмующих над обороняющимися. А тут было наоборот — нас меньше в десять раз! Единственное что спасало — артиллерийская поддержка у нас была: «Грады», минометы, прочая белиберда.
В общем, часа в три утра мы вышли на позиции. Пока мы спали, была произведена достаточно успешная артиллерийская подготовка. Хочу заметить сразу: у нас не было ни одного отказника. Другая группа, из ополченцев, в полном составе отказалась идти: они нас должны были поддерживать, их было порядка 100 человек.
— Мы все, у нас уже срок, мы тут целый месяц, — их командир сказал. — Мы уходим.
— Задача есть задача, — сказал тогда наш командир. — Если она поставлена, значит, мы ее выполним.
И вот мы пошли в 40 человек, зная, что с очень большой вероятностью мы погибнем. Когда ехали на штурм, никто вообще не разговаривал — все были готовы умирать. Люди записывали на диктофоны, на телефоны предсмертные сообщения: мол, слушайся маму, будь хорошим мальчиком, ты старший сын в семье, поэтому теперь ты за старшего. Ну и хранили их на груди, чтобы в случае смерти парни могли это отдать родственникам. Иллюзий не было: все понимали, что бой будет жутким.
Тридцатого августа в районе Луганского аэропорта начался плотный бой, в ходе которого отряду «Вагнера» удалось оттеснить вглубь территории боевиков нацбатальона «Айдар», стоявших в охранении по периметру аэропорта. Особую сложность представлял ландшафт боя: для того чтобы подойти к территории аэропорта, добровольцам «Вагнера» пришлось преодолевать под обстрелом широкую открытую местность через поле с подсолнухами.
Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (
«Девятый» очень долго ломал голову, как выполнить эту задачу. Но, на мой взгляд, он подобрал очень удачное время. Я очень долго это прокручивал, все эти годы: наиболее удачное время для атаки — это после обеда. Ни утро, ни вечер, ни ночь. В солдатской среде обед считается как бы святым делом — по расписанию, все люди, пообедав, не ожидают атаки в это время и расслабляются. А «Девятый» дал указание нашим группам наблюдателей, чтобы они засекли этот момент. Укропы пообедали, сходили в столовую, разошлись по своим бункерам, легли играть в телефоны, в электронные книжечки, кто-то спать завалился. А ровно в 3 часа дня мы зашли на аэропорт. То есть мы вплотную, внаглую въехали практически на территорию аэропорта колонной, резко зашли.
Кому-то повезло. Хотя даже не знаю, считать это везением или нет. Они пошли по большей открытке, чем мы. У нас от лесополосы до забора аэропорта было примерно метров 200–250, там шло основное количество народа. Это было подсолнуховое поле, с колючими подсолнухами. С ужасно колючими. Если у тебя, ну, скажем так, голая поверхность тела, то просто с мясом выдирало. Вот. Плюс оно было заминировано. До забора — 250 метров.
В ходе первого натиска «Вагнера» бойцы самого первого штурмового подразделения будущего «Оркестра» уничтожили два полевых укрепления, вывели из строя три автомобиля и ликвидировали около десяти боевиков.
Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (
Помню, немножечко опешил народ от шквала встречного огня — на что командир нас подбодрил: «Чего лежим? Вы Грозный брали, вперед!». И мы полезли через минное поле в аэропорт — считай, прошли его насквозь. Только потом выяснилось, что видеокамера нас снимала, украинцы не были готовы к штурму — расслабились. Вторая половина дня. Обычно ждут атаки на рассвете, утром, все как по науке. А мы пришли после обеда, когда люди развесили портянки и решили, что войны на сегодня уже не будет. Этот эффект неожиданности, по большому счету, спас жизни многим: минные поля на нашем направлении достаточно серьезные были, и если бы их подняли, то ваш покорный слуга с вами здесь не разговаривал бы. Там стояли 90-е МОНки с интервалом 15, максимум 20 метров, полная грядка.
Благодаря успешным действиям русских добровольцев ряды украинских военных дрогнули: в окруженной в аэропорту группировке ВСУ начали распространяться панические настроения, так как никто из карателей не готов был сложить свою буйную голову. Для избегания лишнего кровопролития украинской стороне был предоставлен гуманитарный коридор до села Георгиевка. Оставив танки, артиллерию и тяжелое вооружение, подразделения ВСУ вышли из аэропорта в ночь на 1 сентября 2014 года. Те, кто еще недавно бравировал началом штурма Луганска, вынуждены были уйти ни с чем.
На территории аэропорта украинскими боевиками было оставлено огромное количество техники, оружия, боеприпасов и обмундирования. Все оно впоследствии было реквизировано властями ЛНР и сейчас используется луганскими военными.
— Мы еще долго называли территорию аэропорта военторгом… — так многозначительно отзывался об оставшихся украинских трофеях официальный представитель Народной милиции ЛНР подполковник Андрей Марочко.
Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (
С пленными всегда обращение нормальное было, никогда их не обижали. Посадили их кружком, кто-то там стоит, им лекции читает, что они не правы, что им надо одуматься. Сидят такие ребятки — чумазые, молодые. Кто-то так сидит, голову опустил, кто-то волком смотрит, не скрывая своей ненависти. Открыто. Мы им даже сигарет дали.