Николай Андреев – ЧВК «Вагнер». Летопись: Донбасс. Сирия (страница 21)
Первая попытка отвоевать Пальмиру была предпринята силами сирийской армии в июле-августе 2015 года. Восьмого июля Сирийская Арабская армия и «Национальные силы обороны» (NDF) при поддержке ВВС Сирии и проиранских формирований, состоящих из афганцев-хазарейцев «Лива Фатимиюн» и пакистанской «Лива Зейнабиюн» (оба подразделения в среде российских военных и бойцов ЧВК «Вагнер» получили наименование «фатимиды»), начали наступление на Пальмиру и уже к следующему дню контролировали позиции в 10 километрах от города. После ожесточенных боев к 13 июля спецназ сирийской армии «Силы тигра» занял район древних мраморных каменоломен к северо-западу от Пальмиры.
Согласно поступавшей тогда информации, сирийские войска находились менее чем в двух километрах от горы Джебель Касьюн, прикрывавшей исторический центр Пальмиры. Параллельно с действиями в районе Пальмиры 15 июля САА и Национальным силам обороны, продвигавшимся по южной оконечности прорыва боевиков, удалось занять фермы Аль-Машталь и руины замка Каср аль-Хейр аль-Гарби к югу от военной авиабазы Т-4. Также 15 июля боевые действия между ИГ и «Силами тигра» переместились к юго-востоку от древних каменоломен.
Бои вокруг Пальмиры продолжались 20 и 22 июля. Двадцать четвертого июля САА возобновила операции в направлении южного периметра каменоломен и начала продвижение в горных массивах Джебель ат-Тар и Джебель Хайян. Двадцать шестого июля сирийские правительственные войска заняли несколько возвышенностей в этих горных районах, с которых открывался вид на долину Пальмиры. Двадцать седьмого июля отряды сирийской армии при поддержке сил ливанского движения «Хезболла» после трехчасовой перестрелки заняли замок Фахр ад-Дина, в результате чего в рядах боевиков ИГ началась паника. Однако главари «Исламского государства» не хотели сдавать стратегически важный узел. Воспользовавшись растянутостью коммуникаций сирийской армии, силы ИГ смогли развернуть ход сражения в свою пользу, поставив всю Сирию на грань уничтожения.
Параллельно с отражением наступления сирийской армии на Пальмиру главари ИГ перебросили свежие силы на северное и южное направления — до 2 тысяч опытных боевиков из Ирака. Четвертого августа мобильные отряды ИГ одновременно начали контрнаступление с двух сторон пальмирского выступа — в районе горы Джебель Хамр аль-Джизель и древних каменоломен с севера, а также в районе стратегического населенного пункта Эль-Каръятейн с юга.
Главной целью боевиков был прорыв к трассе Хомс — Пальмира, чтобы тем самым замкнуть кольцо окружения сирийских войск под Пальмирой. Столкнувшись с высоким риском попасть в котел, армейскому командованию пришлось спешно перебрасывать силы на участки прорыва. Пятого августа САА удалось отразить нападение ИГ и вернуть большую часть утраченной территории на севере. Однако южная группировка войск не смогла отразить удар, и к вечеру 5 августа боевики овладели Эль-Каръятейном. На следующий же день отряды «Исламского государства» вывезли из города в неизвестном направлении 230 мирных жителей, в том числе по меньшей мере 60 христиан.
Падение Эль-Каръятейна вызвало окончательный коллапс южной части пальмирского выступа: к 8 августа боевики пробились еще дальше, захватив христианский город Мхин и поселение Хаварин. После резни, устроенной боевиками в городе, ИГ получило возможность прорваться к шоссе М-5 Дамаск — Алеппо, перерезав единственный крупный путь снабжения правительственных сил и раздробив надвое территорию, подконтрольную Дамаску. Кроме того, высока была вероятность продвижения боевиков к границе с Ливаном и расширения географии самопровозглашенного «халифата» ИГ.
В довершение всех бед сирийская армия стала стремительно терять контроль над газовыми месторождениями: 7 сентября отряды ИГ захватили поле Джазаль — последнее, которое контролировалось правительственными войсками. Таким образом, власти Сирии потеряли возможность добывать газ, необходимый для работы электростанций в центральной части страны, результатом чего стали стабильные веерные отключения энергосетей.
В этих условиях 30 сентября 2015 года Россия официально объявляет о начале военной операции в Сирии по просьбе законного правительства страны. С этого момента ситуация в районе Пальмиры начинает кардинально меняться.
В течение октября российские ВВС наносили удары по позициям боевиков в различных провинциях Сирии, оказывая воздушную поддержку действиям сирийской армии. Начиная с 9 октября Россия увеличила интенсивность вылетов боевой авиации в Сирии. За сутки с авиабазы Хмеймим было совершено 64 боевых вылета на самолетах Су-34, Су-24М и Су-25СМ по 55 объектам ИГ.
Ключевой задачей на первом этапе наступления сирийских войск при поддержке ВКС РФ было ликвидировать последствия прорыва ИГ и отбросить боевиков от трассы М-5. После того как силы САА атаковали позиции ИГ со стороны населенного пункта Садад, им удалось закрепиться на нескольких ключевых высотах в районе Джебель аль-Хазм. На протяжении следующих нескольких недель основной целью сирийских войск стали стратегические высоты вокруг Мхина. Семнадцатого ноября силы САА заняли Джебель аль-Хазм и получили огневой контроль над Мхином. Темпы продвижения сирийской армии поддерживались авиационными и ракетными ударами, которые наносились по боевикам ИГ силами России.
Шестнадцатого ноября 2015 года президент Владимир Путин на совещании по итогам расследования теракта на борту самолета А-321 над Синайским полуостровом приказал усилить удары авиации по объектам ИГ в Сирии. На следующий день в результате «ударов возмездия» 14 командных пунктов боевиков были поражены 34 крылатыми ракетами. К борьбе с исламистами подключились также самолеты дальней авиации РФ и Военно-морской флот. 20 ноября с кораблей Каспийской флотилии был осуществлен запуск 18 крылатых ракет «Калибр» по объектам террористов в Сирии. В ходе ударов были уничтожены 15 объектов хранения и переработки нефти и 525 автоцистерн, в результате чего прекращена поставка на черный рынок до 60 тысяч тонн нефти в сутки.
Существенный подрыв финансово-экономической базы и человеческого ресурса боевиков ИГ сказался на боеспособности группировки. В результате 22 ноября 2015 года правительственные силы заняли горный район Джебель Мхин, освободили поселение Хаварин и вошли в город Мхин, который был полностью зачищен к 23 ноября. Удерживавшие эти рубежи боевики ИГ отступили в Эль-Каръятейн.
Внимательный читатель при перечислении выше может задаться вопросом: зачем такая высокая плотность огня потребовалась на первых порах операции под Пальмирой, особенно вокруг Мхина. Проблема заключалась в том, что главной целью на этом, условно подготовительном, этапе стала стабилизация обстановки в районе Пальмиры с последующим переходом частично деморализованной сирийской армии в контрнаступление. Однако, столкнувшись с фатальными проблемами в обучении и нехваткой навыков у сирийских солдат, а также с проблемами удержания занятых позиций под Мхином и Хаварином, командование операцией вынуждено было отказаться от этой затеи.
На этом фоне российским летчикам и ракетным дивизионам приходилось буквально выжигать любые скопления сил ИГ, которые могли бы помешать сирийской армии. Впрочем, даже несмотря на поддержку ВКС РФ, Сил специальных операций и российского командования, сирийские солдаты в лучшем случае могли составить второй эшелон, который займет Пальмиру после освобождения. Однако кто-то должен был провести саму операцию по штурму древнего города, а на это у сирийских солдат не было сил.
Иван Сумкин (позывной «Варяг»)
Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (
Сирийцы, честно говоря, удивляли своей… не знаю, халатностью, что ли. Как они воевали с таким оружием? Все ржавое, кривое.
В первый раз, когда приехали в Сирию, был случай. Стояли с одним сирийцем, он оказался православный, не мусульманин. Нам тогда давали сухпаи армейские, а в нем был шпик, сало такое, запечатанное. Есть его невозможно, а этот сириец его ел, и нормально ему было. Аж за ушами трещало. Короче, мы ему это сало скармливали.
И вот как-то приходит он к нам, продукты приносит от себя, такой бартер получался, мы ему — сало, а он нам — всякую еду местную. Сидим, ужинаем, общаемся. Он рассказал, что им в армии давали один рожок на автомат. А как «аду» [враги] полезли, отстреливались, бросали стволы и убегали.
Я решил посмотреть, чем таким сирийцы воюют, если стволы бросают. Взял его автомат и разобрал. А он ржавый до невозможности. Я говорю: «Его надо чистить, туда-сюда». А него глаза по пять копеек: обалдел, подумал, что я ему автомат сломал. Он даже не знал, как разбирать автомат. Я говорю, мол, давай, собери, а он: «Чего ты мне его разломал?» Ну, я ему начал показывать, как собирать, разбирать. В итоге под моим руководством собрали. Потом говорю: «Разбирай сам».
Показал, что ствол нужно чистить постоянно, механизм. Потому что песок, бури эти песчаные, от них автомат клинит так, что не стрелял совсем. Ну вот, и пока он с нами был, мы его научили автомат разбирать, чистить. Он нас в гости потом приглашал. Сам в Латакии жил, семья у него в Европе живет, а он там, в горах.