Николай Александров – Через пропасть в два прыжка (страница 30)
Сквозь шорох послышались отчетливые гудки телефонного вызова.
— Роддом, приемный покой, слушаю вас, — пропел молоденький девичий голосок.
— Сестричка, можно попросить доктора Кирилова? Что? Юрий Николаевич на операции… Понял! Спасибо!
Вашко в очередной раз вспомнил «бисовых детей». Оказывается, Кирилов не внял совету и вышел на работу.
— Спасибо, сынок! Я все понял. Теперь сам позвони главврачу и попроси от имени нашей конторы, чтобы они приготовили для меня хламиду — мне потребуется просочиться в родилку… Быстренько, милый… Мы уже подъезжаем…
— Торопится так, словно сама рожать собралась! — впервые за всю дорогу прорезался Василий. — Уже два раза на красный проскакивают…
Они не стали ждать, пока отъедет такси. Вашко кряхтя, но споро, встал с сиденья и, смешно переваливаясь, начал подниматься на крыльцо. Когда он вошел внутрь, Жанны там не было. Видимо, в этом доме у нее были свои пути-дорожки.
Звонок из «дежурки» сработал. Вашко встретили. Высокий, худой как трость мужчина с совершенно седым бобриком волос, непослушно топорщившимся под хирургической шапочкой, держал бирюзовый застиранный наряд, состоявший из мешкообразных полотняных штанов и куртки с короткими рукавами. Переодеваться пришлось за ширмой. Крякнув, Вашко посмотрел на себя в зеркало — шапочка плоско распласталась на голове, а из рукавов торчали мощные руки, покрытые густыми рыжими волосами.
— Куда идем? — поинтересовался сухопарый врач. — В операционную и «родилку» я вас пустить не могу. Лишние люди там не предусмотрены… Одно неверное движение врача… Вы меня понимаете?
На втором этаже они остановились у столика дежурной.
— Где Кирилов? — спросил главврач.
— Там! — дежурная показала на предбанник родильной. — Возится с малышами.
Доктор с готовностью распахнул перед Вашко дверь и… застыл, онемев. Открывшаяся взгляду картина и на самом деле была странной. Кирилов в хирургическом одеянии стоял на шаткой табуретке, которую пыталась удержать неизвестная врачу женщина. Держа в руках портрет партийного лидера, Кирилов балансировал на табурете, широко раскинув в стороны руки.
— Что здесь происходит? — пробормотал врач. — Цирк?
— А я, наоборот, понимаю все, — произнес Вашко. — Дайте, пожалуйста, его мне! — Он протянул руку, но Кирилов отвел портрет в сторону. — Смелее, сынок.
— Это вы? — наконец узнал его врач, и в тот же момент с грохотом очутился на полу. Узнать Вашко в столь странном наряде стоило немалых трудов — он и сам бы не узнал себя, глядя со стороны.
— Вы мне что-нибудь можете объяснить? Кто эта женщина? — главврач попеременно переводил взгляд то на лежащего Кирилова, то на замершего над ним Вашко. Кирилов медленно приподнялся на локте и, опираясь на руку Вашко, встал.
— Надеюсь, ты ничего не свернул себе, сынок, — по-стариковски ворчал Вашко. — Вставай и пойдем посмотрим, что у нас здесь, — он давно держал в руках портрет и крутил его из стороны в сторону. В кабинете главврача Вашко, не слушая его нотаций Кирилову, вооружившись пинцетом, оказавшимся под рукой, отдирал от рамы один гвоздь за другим. Наконец картон, прикрывающий портрет сзади, отошел в сторону и на столе появилась пачка фотографий.
— Что за чертовщина! — голос Вашко выражал досаду и отчаяние. — Я спрашиваю, что это за снимки? — На фотографических карточках были изображены какие-то документы, страницы рукописей, похожие больше на черновики, или записки, написанные торопливым скачущим почерком…
— Я спрашиваю, что это такое? — Вашко с трудом сдерживал себя.
— Предполагая, что ваша служба может пойти на изъятие статьи и документов, — тихо, но с явным раздражением произнес Кирилов, — я перед отъездом попросил Сергея дать мне олонцовские документы и быстро снял с них копию…
— Стало быть, здесь документы Олонцова? Спрятать снимки в такое место… Знаете, что доктор, — он подошел к главврачу, — я бы сегодня этого молодца к работе больше не подпускал. У вас есть, кем его заменить? Отлично. — Он посмотрел на часы. — Завтра он будет как огурчик!
Главврач широко развел длинными, словно крылья ветряной мельницы, руками: «Как угодно!»
Вашко вышел с Кириловым в коридор, где ожидала Жанна.
— Вот что, друзья, — сказал Вашко. — Через сорок семь минут, — он посмотрел на часы, — вы должны быть в Домодедово и встречать своего писаку. Машина у подъезда! Быстрее!
— А карточки? — пробормотала Жанна, оглядываясь.
— С вашего позволения, я возьму их с собой, так оно будет надежнее… — И Вашко довольно бесцеремонно выпихнул обоих на лестницу.
13. ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ
Вашко покуривал, пока Кирилов помогал Орловскому вынуть из машины багаж. Жанна ждала на крыльце. Иосиф Петрович оглянулся по сторонам: ничто не вызывало опасений, не было ни пешеходов, ни машин. Вашко решил дождаться, когда все пройдут в подъезд и лишь затем последовать за ними: возникавшие в подобных ситуациях предчувствия, как правило, никогда его не обманывали. И точно. Машина Вашко еще не успела отъехать, как борт о борт с ней притерлась черная «Волга». Из нее степенно вышел знакомый Кирилову лощеный референт и, кивнув ему словно старому знакомому, подошел к оперативнику.
— У меня предписание взять фотографии и передать руководству, — он протянул Вашко аккуратный листок, по верхнему обрезу которого золотым типографским тиснением било в глаза: «Заместитель министра…» Характерный размашистый почерк Вашко знал отлично.
«Иосиф Петрович, — букву „И” ручка вывела с третьего раза, острые вертикальные штрихи высоко взмывали над строчкой и, разрывая волокна отличной бумаги, стремительно падали вниз. — Прошу вас неотложно передать А.Г. то, что удалось обнаружить. Об остальном он расскажет вам на словах. Надеюсь, в самые ближайшие дни мы сможем встретиться и обговорить подробности».
— Валяй про «подробности»! — Вашко приблизился к референту и принялся крутить толстыми пальцами блестящую пуговицу плаща.
— Но, но… Осторожнее! — отстранился референт. — Сначала снимки, которые изъяли сегодня в роддоме.
— Нет, так не пойдет — сперва «об остальном»! — совершенно серьезным голосом затеял Вашко торг.
— Об остальном? — переспросил референт. — Повышение по службе, новая должность. Документы уже подготовлены, осталось лишь подписать…
Вашко уставился на носки своих растоптанных ботинок, усмехнулся в усы и словно в нерешительности обошел вокруг стоявших у подъезда машин. Все смотрели сейчас только на него: водители, референт, три человека из-за стеклянной двери подъезда.
— Интересное предложение, — по слогам произнес Вашко и, задрав голову, уставился в темное небо.
Тревога за дверью росла с каждой минутой. А Вашко спокойно ходил у подъезда, то пристально разглядывая тротуар под ногами, то задирая голову. Замерев перед референтом, он с минуту смотрел ему в глаза, а потом сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее побежал по ступеням крыльца, с грохотом закрыв за собой дверь.
Референт тотчас оказался у «Волги» и схватил трубку радиотелефона.
…Вашко мрачно ходил, меряя шагами квартиру Орловского, и молчал. К столу он подсел лишь тогда, когда Сергей начал рассказывать о командировке, и по-прежнему слушал молча, не задавая вопросов. Друзья вроде бы даже забыли о молчаливом госте, не поворачивались в его сторону: все происходило так, словно был заключен таинственный сговор.
— Остальное вы знаете… — устало произнес Орловский. — Да, — он улыбнулся Жанне, — совсем забыл, я же привез тебе подарок… — Он взял стоявшую у порога сумку, подергал молнию и положил на стол небольшой сверток. — Смотри!
Жанна, покраснев, зашуршала бумагой. В свертке лежал пронзительного голубого цвета жакет и такая же юбка.
— Ты знаешь, — сказал Кирилов, — мне нравится! Такого же цвета было платье у Екатерины Олонцовой.
— Не смешите меня, мальчики. У Екатерины было не такого цвета, а отдавало в бирюзу, а уж покрой вовсе другой… Если хотите знать, она его выкроила по чертежам «Работницы» и настоятельно рекомендовала сшить такое же…
— Чепуха! — обиженно пробасил Сергей. — У нее был костюм, а не платье…
— Нет, платье! — Жанна не сдавалась. — И я это могу легко доказать.
— Интересно каким образом… — Кирилов встал из-за стола и направился на кухню.
— Каким образом? — Жанна рассердилась не на шутку. — Где та сумка, с которой я приехала из Аршальска? Там выкройка ее платья — она мне ее дала!
— Валяется где-то, — ответил Сергей. — Может, на антресолях…
— Помогите, пожалуйста, — затеребила женщина рукав безмолвствующего Вашко. — С этими молокососами каши не сваришь, вот вы настоящий мужчина.
Вашко отыскал за дверью раздвижную лесенку, разложил ее и с риском для жизни полез наверх.
— Есть там что-нибудь? — горела желанием доказать свою правоту Жанна.
— Черная, матерчатая с надписью «Адидас»? — спросил Вашко, глядя вниз. — Сейчас достану… Ну и пылища!
— Вот иди и смотри фасон, журнал так и лежит здесь. — Жанна швырнула сумку на пол и взяла в руки журнал.
— Можно посмотрю я? — Вашко взял журнал и энергично встряхнул над скатертью: из него одна за другой вывалились несколько фотографий.
— Ой! — вскрикнула Жанна, а Сергей присвистнул. Из кухни вышел Кирилов и замер у дверей, обронив лишь одно слово: «Они!»
— Они! — следом за ним повторил Вашко, собирая фотографии в стопочку. — Ровно семь, как в аптеке. Вот это фасон, так фасон! Откуда бы им здесь взяться, Жанночка, а?