Николай Акулов – Подарок из прошлого (страница 36)

– А товара много? – встрепенулся барыга.

Виктор внимательно посмотрел на него. – И кто ж тебе всё-то скажет, родимый? – И укоряюще покачал головой. – Ты меня извини, но ты сам виноват, не оправдал доверия. Из-за какой-то паршивой монеты здоровья собирался меня лишить, я уж не беру больше, – мальчик поднял указательный палец, – усекаешь?

– Да, да, я понимаю, сам дурак, жадность сгубила, – барыга мелко затряс головой. – Но, может, договоримся? Я могу взять ещё десять монет, если ты только цену скинешь.

– И на сколько? – хмуро поднял бровь Виктор.

– Ну, на 30%, – барыга алчно глянул на карман мальчика.

– Не…, могу только на десять, – лениво процедил Виктор.

– Ну, хоть на пятнадцать? – барыга закусил от волнения кулак.

Виктор пожевал губами, будто что-то считая, хмуро посмотрел на сжавшегося мужичка и кивнул.

– Хорошо, но берёшь сто штук сразу.

– Сколько? – у мужика перехватило дыхание. – Ты что, клад нашёл?

– Ну, я ж у тебя не спрашиваю, где ты деньги печатаешь? – Виктор грозно посмотрел в глаза барыге.

– Ладно, ладно, не горячись, я согласен. Но мне нужно время, чтобы деньги собрать. Сам понимаешь, сумма не маленькая.

– Сколько?

– Чего сколько?

– Сколько тебе нужно времени: час, два? – Виктор демонстративно зевнул.

– Ты что, дня три.

– Ладно, умеешь ты, дядя, уговаривать. Три, так три. Но сейчас, кровь из носа, но десять у меня купи.

Барыга тяжело задышал. – Ладно. – И набрал номер. – Слива, – рявкнул он в трубку, – бегом неси, – и он назвал стоимость десяти монет. – Мухой что б. – Выключив телефон, посмотрел на мальчика. – Сейчас будут.

– Надеюсь без такого же сопровождения, что в туалете отдыхают? – хищно улыбнулся Виктор.

– Нет, нет, всё по чесноку, – шарахнулся барыга.

Минут пять они, молча, слушали приятный женский голос из кассетника скупщика, читающий сказки:

Было это в другом царстве, но не в нашем государстве.

Тридцать лет солдат служил и в отставку угодил.

Вышел он пешком из части и пошёл искать по свету счастья.

Долго ль коротко он шёл, но устал и пень нашёл.

Пень у озера стоит, и солдат на пне сидит.

Хлеб жуёт и мыслит тяжко: – как прожить в одной рубашке,

Где мне жить, и чем заняться, может, к чёрту мне наняться?

Только вымолвить успел, черт уж тут, когда поспел.

– Что, солдат, работы надо? Дам работу и награду.

Все желания исполню, только есть одно условие.

Должен ты пятнадцать лет жить вот так, как ты одет.

И не стричься, и не бриться, и соплей не утирать.

В бане больше то ж не мыться, и одежду не менять.

Ну, солдат недолго думал: – Ладно, мне не привыкать.

Отвали мешок мне злата и до города доставь.

Жил теперь солдат в столице, дом просторный он купил.

Мог богатством похвалиться, денег черт ведь отвалил.

С каждым днём он всё богаче, денег куры не клюют.

Но, зарос, соплёй испачкан, да и вши всё тело жрут.

Стойко держится солдат, хоть уговору и не рад.

И решил он, чем копить, деньги лучше раздарить.

Стал он бедным помогать, с нищеты их всех спасать.

Слух о щедрости такой тоже проник в царя покой.

Ну, а царь сидел в тоске, деньги кончились  в казне.

И грозила тут напасть, ему с престола-то упасть.

Тут приносят ему весть, что в столице солдат есть.

Сей солдат известен златом, но живёт сам не богато.

Царь готов хоть к черту в рай. А ну, солдата вызывай!

Привели к нему солдата, царь дивится, где же злато?

Но гордыню смог стерпеть и заводит таку речь.

Мне сказали, ты богат, за тебя я очень рад.

Не одолжишь денег мне, пусто у меня в казне.

Я вот войско содержу, второй месяц не плачу.

Не дай бог, случись войнушка, нечем заряжать мне пушки.

Про овёс не говорю, лошадей травой кормлю.

Долго царь перечислял, куда тратит капитал.

Солдат молча его слушал, а потом шепнул на ухо.

– Царь-отец, ты не ори и меня сумей пойми.

Денег так ты хочешь взять или в долг их посчитать?

Если так, тогда на что, если в долг, тогда за что?

Царь смущённо покраснел: – Что, солдат ты бы хотел?

– Ну, а что с тебя возьмёшь, разве только в жёны – дочь?

Царь обрадовался весь, у него ж три дочки есть.

А сейчас-ка ты постой, нарисуют образ твой.