Николай Акулов – Подарок из прошлого (страница 32)
Поседел головой, стали ватными ноги!
Припев:
И задал он вопрос лишь один тем бандитам:
–Вы за что её так? – засмеялись наймиты. -
Это каждого ждёт оккупантов проклятых,
Прочь все с нашей земли, вы – чужие, солдаты!
Припев:
Вы мешаете нам, перекрыли границу,
Мы убытки несём, нам богатство лишь снится!
А без вас все пути будут свободны,
Убирайтесь все прочь, погранцы – уроды!
Припев:
Побелела рука на цевье автомата.
Смерть явила лицо им глазами солдата!
Задрожали колени, и штаны вдруг намокли,
Тишину нарушали только пьяные сопли!
Припев:
Сделал шаг, и рука к главарю вдруг метнулась,
И безвольное тело в пыль окунулось!
Остальные шарахнулись, словно шакалы.
Протрезвели мгновенно, месть пощады не знала!
Припев:
И затвор передёрнув, стал он ствол поднимать,
Когда рядом товарищ велел ярость унять!
Мы с тобой – не бандиты, будет суд их судить,
Мы с тобою – солдаты, нам границу хранить!
Припев:
И увёл, крепко обняв, друга он своего
И про дочку напомнил, что ждёт дома его.
Позаботься о дочке, вы вдвоём теперь с ней!
И ты нужен ей здесь, просто поверь.
Припев:
Черный день навсегда они с дочкой запомнят!
Опустела семья, нет жены, мамы больше!
Но живут они дальше, жену помня и маму,
Может, время залечит эту страшную рану!
Припев:
– Твой отец на границе служил? – спросил Виктор.
– Да, в Таджикистане. После гибели мамы мы уехали оттуда. Отец опасался, что дружки бандитов станут нам мстить.
– Он их испугался? – удивился Димка. – Он же пограничник.
– Их он не испугался, – дёрнула Валя губами. – Он боялся за меня.
– Извини, – опустил голову Димка.
Они ещё немного посидели, поговорили о планах на лето. Оказалось, что Валентина собиралась завтра уезжать, у отца кончился отпуск. Близняшки принялись горячо её отговаривать. Что, мол, летом делать в душном городе, а у нас уже ягоды пошли, и грибы вовсю лезут. А купание какое, ни одна ванна не заменит. Завтра вон баня у них будет, с веником майским, свеженьким. И, вообще, она может у них пожить, скучно не будет, или приходить с утра, если боится обидеть Деда. Прополка массовая у них закончилась, сейчас начинается ягодно – грибной сезон, каждый день в лес ходить будут. В общем, вроде бы уговорили. На том и разошлись по домам. Виктор с Димкой договорились, что встречаются утром на остановке, отец его отпустил и денег дал. Ещё и бабушка подкинула. Придя домой, Виктор уложил в рюкзак одну соболью шкурку, по пять монет из разного металла и достоинства, и пять самых крохотных камушков. Как они называются, он не знал. Взял наугад, прозрачные.
– Спешить не будем, – оглядел он отобранное. – Как говорит Дед: тише едешь, колесо не сломаешь. А нам далеко ехать придётся.
С этим он и лёг спать.
Димка тоже лёг спать, но в отличие от Виктора долго ворочался в постели, перебирая в уме, куда можно потратить вырученные от продажи найденных ценностей деньги.
Сон.
…….– Эй, юноша, хватит дрыхнуть! – рявкнул над ухом голос гасконца. – Мы, вроде, собирались прогуляться? Или ты передумал?
– Лучше б нам сидеть дома, – буркнул Виктор, потягиваясь. Сев на лавке, он глянул в окно. Последние лучи солнца едва цеплялись за соседскую крышу.
– Вставай, вставай, – гасконец нетерпеливо топнул ногой, – а то темно скоро станет.
Ужинать они не стали и направились сразу на улицу. Виктор заметил, когда они проходили через трапезную, как несколько прищуренных глаз проводили их до двери. Жара спала, и дышать стало легче. Д, Артаньян, вертя головой, энергично шёл впереди, Виктор следом, не забывая смотреть по сторонам и назад. Он видел, как из дверей заведения вышли пятеро и юркнули в переулок.
– Где-то будут ждать, – хмыкнул он и положил руку на рукоять ножа, подаренного слугой.
Пройдя переулок, они остановились на перекрёстке большой улицы. Здесь движение было более оживлённое, и кавалер немного растерялся. Виктор остановился рядом. Повертев головой, он кивнул направо. Там высился шпиль ратуши, и большинство идущих тоже двигались туда.
Кивнув, Д, Артаньян влился в толпу. Виктор еле поспевал за быстроногим гасконцем. Впереди слышался гул многих голосов. Улица закончилась большой площадью. Остановившись на входе, они попытались понять, что здесь происходит.
– По-моему, тут кого-то хотят поджарить, – наклонившись к Виктору, шепнул кавалер, показывая глазами в другой конец площади. Там на невысоком помосте стоял столб. Рядом лежала кучка хвороста, и стоял человек в рясе священника.
– Давай подберёмся поближе, – предложил гасконец и стал протискиваться к помосту. Виктор двигался следом. Они пробились в первый ряд и очутились перед помостом. Стоявший на нём монах смотрел на узкий коридор, оставленный в людской толпе. Виктор огляделся. Плотная шеренга здоровых монахов в чёрных рясах с капюшонами окружала помост, не давая толпе подойти к помосту ближе. Позади них сдержанно гудела толпа.
– Кого сжигать будут? – наклонился Виктор к стоящей рядом молодой девушке.
– Жасмину, – хмуро глянув на парня, буркнула та.
– А за что?
– За красоту. Они всех нас жгут за красоту.
– А разве за красоту жгут? – искренне удивился мальчик.
– Если ты красива, да ещё и отказываешься быть подстилкой у монахов, то твоя судьба одна – костёр, – зло выговорила девушка. На неё тут же обернулся впереди стоящий монах. Девушка, ойкнув, юркнула в толпу. Монах победно хмыкнул.
– Ну и дела тут творятся, – Виктор дёрнул себя за нос левой рукой. Рукав скатился, и он с удивлением увидел на руке найденный в пещере браслет. – А вот теперь мы его и испытаем, – злорадно ухмыльнувшись, мальчик повернул браслет на Рожок и, согнув руку в локте, чуть сжал пальцы. Впереди стоящий монах вдруг схватился за голову и присел. – Ага, работает.
Толпа тут задвигалась, гул голосов усилился. Все головы были повёрнуты в сторону прохода. Там показалась повозка на высоких колёсах. На повозке стояла большая клетка. А в клетке кто-то сидел. Виктор присмотрелся. Это была молодая девушка. Густые чёрные волосы закрывали опущенное лицо. Белые руки, обхватившие плечи, были в синяках и кровоточащих ссадинах. Подъехав к помосту, телега остановилась. Двое стражников распахнули дверь и направили копья на девушку. Та встала и, гордо вскинув голову, шагнула на помост. Стоящий на её пути монах испуганно дёрнулся в сторону и стал неистово креститься.
– Ведьма, ведьма, – пробежало искрой по толпе. Площадь затихла. Девушка, выйдя на середину помоста, остановилась и обвела площадь презрительным взглядом. К ней уже спешили два стражника с верёвками. Виктор шагнул вперёд и сжал пальцы. Стоящие перед ним монахи упали на колени, а потом и ниц. Тот, что был на помосте, удивлённо вздёрнул взгляд. Виктор повёл рукой вправо и влево, и шеренга монахов стала падать на колени. За ними упали и стоящие сзади люди. У монаха полезли на лоб глаза. Он изумлённо пялился на упавших. Заметили движение внизу и стражники и, остановившись, переглянулись и зашептались. Опасливо глядя на стоящую с невозмутимым видом девушку, они попятились к монаху. Тот тоже стал отходить к краю помоста. Девушка, наконец заметив движение, пригляделась к нему и вдруг улыбнулась. Площадь глухо охнула. Монах и прибившиеся к нему стражники стали неистово креститься, бормоча молитвы.