Николай Акулов – Подарок из прошлого (страница 11)
Сменилось лишь название, Идея осталась:
– За Родину, за Сталина, – теперь кричать пришлось!
На Бога хоть надеялись, но, в руки взяв топор,
мы строить стали заново России светлый Дом.
Ошибок было много, и плата велика.
Но, встав с колен, Россия Силу обрела!
И вновь врагам не спится, и нет покоя нам.
Страны моей богатства им снятся по ночам.
Собрав в кулак Европу солдатским сапогом,
Фашизм германский вздумал и нашим стать врагом!
Железные дивизии Границу перешли.
Такой войны не видела история Земли!
Казалось, все потеряно, и нет спасенья нам!
Но встал солдат Российский наш на горящих рубежах!
И вся страна поднялась вдруг, и Бог вернулся вновь.
Ведь Родина – Отечество у нас пока одно!
За Родину, за Сталина! – Кричал солдат, крестясь.
И это была Истина, была в ней Жизни Власть!
С войной не враз покончили, пять лет на то ушло.
А после восстанавливать все заново пришлось.
Все вынес он, и выдюжил Российский наш народ!
И только жить мы начали, опять развал грядет.
Кому-то не понравилось жить в скромности, и вот
нам рынок навязали тут, а скромный – пусть умрет!
И ринулись ребятушки в карманы все пихать.
В стране не стало совести, про честь и не слыхать.
Под шум сей вакханалии тишком, тишком, тишком,
Вползли к нам иноземцы. И где теперь наш дом?
И шлёт проклятья дедушка, – за что я воевал?
И внуков у него не будет, ведь дочь уже спилась.
Скупили всё и выкрали Надежду у людей,
на жизнь благополучную, хотя бы для детей!
Кричат по телевизору, у нас все хорошо!
А загляни в глубинку, ведь, что Мамай прошел!
И нет теперь в России ни Веры, ни Царя.
Земля, хоть и осталась, но тоже – не моя.
И цифры, вещь упрямая, их мёдом не польешь!
Мы каждый год по городу теряем в людях, вот!
И чтоб не говорили нам Советчики- «друзья»,
поднять с колен Россию-Мать без идеи нам нельзя!
Вернуть обратно Веру, и в голову – Царя!
Тогда вернем Отечество обратно на века!
Слушая стихи, Виктор, оставив сумку под вешалкой, с рюкзаком прошёл в крохотную угловую комнату. Её дед уже давно определил для внука, и тот сам её обустраивал, постепенно заполняя привозимыми из города вещами. Вот и сейчас Виктор стал доставать из рюкзака и расставлять и развешивать привезённое. А репродуктор продолжал развивать тему:
"....А раз живём мы в государстве, то государство тоже вот
Права имеет перед нами! Что за Права? Да сохранить Народ!!!
Но Прав хоть много, нет Надежды, чтоб те Права осуществить,
И бьют тревогу те, кто душу желают в Родину вложить!!! …"
Управившись, закинул пустой рюкзак под кровать и направился к выходу. По пути захватил миску с ягодами. На крыльце возился щенок, пытаясь открыть дверь.
– Так, так, это что мы делаем, а? – он тихонько, чтобы не придавить щенка, открыл дверь.
– И куда это мы без спроса ломимся, а? – от будки, осуждающе гавкнул Трезор.
– Ты слышишь, что тебе старшие товарищи говорят, неслух, – Виктор перевернул щенка и стал щекотать ему брюшко. Тот от удовольствия запищал, смешно дрыгая лапками. Повозившись со щенком, и съев половину миски ягод, Виктор пошёл в сад, щенок неуклюже поковылял за ним. Побродив среди знакомых деревьев и кустов, вернулся на крыльцо.
– Что-то деда долго нет, а, Трезор? – тот осуждающе рыкнул.
– Пойти, что ли, встретить его, как думаешь? – Трезор с готовностью вскочил и направился к калитке.
– Этого с собой не берём? – Виктор наклонился над щенком. – Остаёшься за старшего, всех впускать и никого не выпускать, понял? – щенок преданно завилял хвостом.
Виктор направился в сад, впереди, не спеша, трусил Трезор. Выйдя через заднюю калитку, они по тропинке направились к холму.
У его подножия и было неширокое, но длинное озеро, заросшее по берегам камышом и ивами. Местные мальчишки и старики всё лето ловили в нём некрупную рыбёшку на уху и жарёнку. Что-то сушили на таранку, и бабки даже возили её на станцию, на продажу пассажирам проходящих поездов. Пройдя некошеным ещё лугом, они спустились к озеру.
–Трезор, ищи деда, – Виктор внимательно окинул взглядом зелёные стрелки молодого камыша.
Коротко рыкнув, Трезор повернул вдоль берега и, метров через сто остановившись, повернул голову к спешащему за ним парню, в глазах ясно читалось: – получите и распишитесь.
На берегу, на маленьком стульчике сидел с удочкой дед и задумчиво что-то мурлыкал себе под нос. Обернувшись на шум, и всмотревшись в гостей, радостно подхватился и, оставив удочку, повернулся к спускающемуся внуку.
– То-то я думаю, чего-то у меня нос с утра чешется, а это к гостям значит, – он обнял и похлопал по спине мальчика.
– Ты с кем?
– Я сегодня, дедуля, один, как-никак совершеннолетний, паспорт вот получил уже, – Виктор выпятил грудь.
– Ну да, ну да, я в этом возрасте уже сам пастухом был и командовал тремя подпасками. Это в городе с вами нянькаются, а в деревне народ быстро взрослеет, – Дед, прищурившись, оглядел внука, – действительно, вырос, – он засмеялся.
– Ну ладно, рассказывай, что там у вас и как? Я вот тут решил на ушицу чуток порыбачить, так что давай посидим ещё.
Дед присел на стульчик, а Виктор, взяв удочку, стал тихонько рассказывать про семейные дела. Через час, поймав ещё пяток рыбёшек, они пошли домой. Дома Виктор стал чистить рыбу, а Дед растапливать плиту. Так, не спеша, переговариваясь, сварили ухи. Поели. Дед рассказал деревенские новости, кто из друзей внука уже приехал, кто из местных наоборот уехал в город погостить. Потом посидели на крылечке и решили пойти в гости, благо день клонился к концу, и все должны уже быть дома. Роднёй в деревне были Дедова дочка Валентина со своими близняшками, дочками, на три года младше Виктора, и баба Дарья, тётка матери, живущая с сыном и внуком Димкой, одногодком Виктора. Мать их утонула два года назад в половодье в озере, когда полоскала бельё.