Николай Акулов – Почему не мы (страница 2)

– Далеко идти-то? – Виктор взял кота на руки. Тот оказался тяжёлым.

– К полуночи придём, – дёрнул кот усами, сворачиваясь на руках Виктора клубком. – Пошли.

Они вышли на улицу и кот указал куда идти. Виктор шёл впереди, кот показывал дорогу.

– Ты раньше цветы папоротника рвал? – спросил кот, после очередного поворота.

– Нет и не видел даже, – буркнул Виктор. Нести на руках тяжёлого кота, от которого воняло немытой кошатиной и разговаривать, ему не хотелось.

– Значит, ты не знаешь, что сорвать без вреда для себя и цветка его может невинная душа ровно в полночь? У тебя душа как, невинная?

– Откуда я знаю, – буркнул Виктор старательно отворачиваясь.

– Скорей всего нет, ты уже вон какой вымахал, наверняка и дрался и слова плохие говорил. Кстати, спиртное употреблял? – Виктор кивнул. – И курил, наверное?

– Не курил. А спиртное совсем мало, по необходимости.

– Всё равно, грешил, получается, – кот подёргал недовольно усами. – А та девочка, что с нами идёт, надеюсь не имеет ещё этих грехов?

– Даш, ты дралась когда-нибудь, – скрыв усмешку спросил Виктор дочку.

– Нет, а зачем? – та, догнав, пошла рядом. – В садике не с кем было драться. А в школе у нас все дружат, поводов для драк тоже нет.

– А вино пробовала? – влез с вопросом кот, посмотрев свысока на девочку.

– Вино? Это такое в бутылке? Нет. Дома мама не держит, а в гостях и конфет с тортами хватает.

– Но сигареты хоть курила? – вздохнул почему-то кот.

– Это такие в коробке со страшной картинкой? Я что дура по-твоему брать в руки такое?

– Ну слава Кощею, хоть не зря идём. – Повеселел кот.

Всё дорогу кот рассказывал разные истории из жизни леса, в основном страшные. В полдень они остановились на краю лесного озера, решив перекусить. Кота Виктор опустил у самой воды. Тот долго принюхивался и всматривался в неё.

– Нельзя её пить, – сообщил, повернувшись к готовящему костёр Виктору. – Русалки больные в нём, отсюда и вода плохая стала. Чистить некому.

– А в чём кулеш тогда варить? – растерялся Виктор. – Мы воды с собой только попить взяли и то половину уже выпили.

– Ну на ваш котёл я сделаю безопасной воды, а на большее не рассчитывай.

По велению кота, Витюша зачерпнул из озера воды и кот бросил в кастрюлю свой коготь.

– От сердца отрываю, – буркнул он сердито, подув на пустую лапу.

Чтобы подвесить кастрюлю над костром, Виктору пришлось пожертвовать брючным ремнём, чтобы связать кастрюлю за дужки. Поэтому огонь сильный не разводили. Витюша, насобирав охапку сухого хвороста подсел к костру и подбрасывал в огнь по немного веточек, следя, чтобы пламя не поднималось выше кастрюли. Виктор, накрошив в кастрюлю прихваченные сосиски, приготовил пачку вермишели. Едва вода закипела, высыпал, помешивая выструганной палочкой. Готовый кулеш он разлил в пластиковые тарелки. Их Даша взяла вместо настоящих из-за малого веса. Коту тоже досталась целая чашка. Тот долго дул, остужая варево, потом быстро слопав, попросил добавки.

– Оголодал совсем, – хмыкнул Виктор, наблюдая за котом, но вслух говорить не стал.

Перекусив, немного посидели.

– Посуду хоть в этой воде можно помыть? – спросил Витюша, глянув на кота.

– Посуду можно, – подумав, кивнул тот. – Только вытри хорошенько потом.

Собрав посуду и погасив остатки костра, залив их водой, тронулись дальше. Шли до темноты, слушая россказни кота. Остановившись уже в сумерках, перекусили печеньем, разделив на всех пачку яблочного сока. Кот от сока отказался, попросив лишнюю печенюшку.

– Фонарём тут можно пользоваться? – спросил Виктор, доставая фонарь.

– Фонарём? – задумался опять кот. – Пользуйся. Хотя не пойму, зачем он? Я, например, и так всё вижу хорошо. Вы, люди, напрягать свои глаза, наверное, не умеете, поэтому и слепые в темноте.

– А зачем зря напрягать, если фонарь есть? – удивился Витюша. – Мы ж не кошки.

– Ладно, пошли, разболтались тут, – буркнул кот. Он явно обиделся на мальчика.

С каждым шагом становилось всё темней. Виктор светил себе под ноги, предупреждая детей о корягах и пнях. Шёл он, не торопясь, чтобы те успевали разглядеть тропу. В темноте, даже кот смолк. Он таращился вперёд, шевеля усами.

– Стой! – зашипел он вдруг, стукнув Виктора лапой по руке.

– Пришли? – ткнулась Даша в бедро отца. – Где цветок, не вижу.

– Он там на поляне, впереди. Дальше ты пойдёшь одна девочка. Сорвёшь один цветок всего и вернёшься. Слышишь? Всего один. Больше нельзя, беда будет. Запомни и не теряй головы.

– Я ничего не вижу, – прошептала Даша. – куда идти?

Тут вынырнувшая из-за тучки луна протянула к её ногам серебристую дорожку. Завороженная её блеском, Даша пошла по ней. Виктор уставился вслед, пытаясь рассмотреть что-то. Но скрывшие девочку ветки кустов были непроницаемы. Лишь вдали, вдруг засияло, словно поднималась заря. Все затаили дыхание, глядя на это сияние.

А Даша, выйдя на полянку, ахнула. Тут и там горели пушистые, серебренные венчики, словно маленькие фонтанчики с подсветкой. Прижав руки к груди, она смотрела на них, забыв обо всём.

– Эй. ворона, ты зачем пришла? – каркнула над ухом, пролетая ворона, – забыла совсем?

– Ой, – спохватилась Даша. Её глаза забегали по цветкам, выбирая лучший. Но они все были прекрасны, и она протянула руки к крайнему. Сорвав, прижала к груди. Тут же остальные стали меркнуть, словно кто медленно выключал их, как в театре, после антракта свет.

– Бедняжки, – прошептала Даша, подумав, что это она обидела цветы своим поступком. Смахнув непрошенную слезинку, она развернулась и торопливо пошла прочь, боясь смотреть дальше на опускающуюся на поляну ночь. Пока она шла погас и её цветок и стал совсем обычным.

– Вот, – протянула она цветок коту, подойдя. – Сорвала. Один.

– Молодец, – шевельнул кот усами, – спрячь за пазуху и поспешим вернуться.

– А куда или от кого бежим? – спросил Виктор, пытаясь не спотыкаться. Он опять нёс кота.

– Цветы охраняются свирепыми гарпиями. Они их пересчитывают после захода луны. Поэтому мы должны уйти как можно дальше от поляны. Гарпии глупы и нападают только на того, кого видят. Искать по следам они не умеют.

– Понятно, – буркнул Виктор, споткнувшись на очередном корне, торчащем поперёк тропы.

– Дашуль, ты как? – оглянулся он на дочку.

– Ещё немного и я упаду, – выдохнула та обречённо.

– Может, я тебя понесу? – Виктор остановился.

– Эй, погоди, а я? – испугался кот. – Я ж тоже не могу идти, пока, – добавил он жалобно.

– Тебя я могу понести немного, – предложил Витюша.

Виктор отдал кота сыну, а сам посадил на шею Дашу. И они продолжили путь. Висевшая на небе луна потихоньку двигалась к горизонту. Тот стал заметно светлеть.

– Стойте! – мяукнул вдруг кот. – Надо спрятаться! – и указал лапой на большую ель. Её лапы были такие длинные и густые, что создавали настоящий шалаш или шатёр. Виктор, сняв Дашу, залез под эти ветки. Сын и дочь следом.

– От кого прячемся? – спросил Витюша, успокаивая дыхание.

– От гарпий. Они сейчас пересчитают цветки и начнут летать, искать похитителя. – Тихо!

Где-то над головой что-то зашуршало, словно сухие листья. По земле мелькнула тень. Шуршание стало удаляться. Но кот не разрешил выходить, говоря, что стражи цветков могут ещё вернуться.

Так они просидели с час, может больше. На улице посветлело.

– Теперь можно, – толкнул кот задремавшего Витюшу, – вылезайте.

Покинув убежище, они пошли дальше. Даша, сидя на шее папы, клевала носом. Витюша еле переставлял ноги. Один кот был почему-то бодр и в настроении. Добравшись до избушки, Витюша и Виктор в бессилии опустились на кривую лавку. Разбуженная Даша, поморгав глазками и увидев, что они пришли, потянулась, зевнув и скользнула в избушку. Кот, нехотя пошёл своими ногами за ней. А Виктор и Витюша, прислонившись к стене избушки, заснули.

В избушке Даша, под руководством Бабы Яги принялась готовить чай. Кот, забравшись на печь поглядывал на неё, шевеля одобрительно усами. Баба Яга велела растопить печь. Даша испугалась сначала, печей она никогда не разжигала и хотела позвать папу. Но увидев, как сладко тот спит, не стала будить. И принялась разжигать печь сама, тем более Баба Яга говорила, что делать. Это оказалось не сложно и через пять минут в печи запылал огонь. После этого девочка поставила на печь глиняный горшок с водой и села ждать. Когда вода закипела, она помяла цветок. Он уже был не такой красивый, как изначально и сунула его в горшок.

– Снимай! – велела бабка, когда над горшком появилась пена. – Ухватом снимай!

Снятый горшок, Даша поставила на скамью у печи.

– Вон кружка на полке, достань! – велела бабка. – Налей в неё теперь отвара.