Николас Спаркс – Возвращение (страница 28)
Однажды – это случилось в субботу, когда дедушка до полудня мастерил новые ульи на пасеку – он обнаружил Роуз на кухонном полу. Рыдая, он подхватил на руки ее безжизненное тело. И только через час вызвал полицию. Он был настолько убит горем, что мама, желая его поддержать, впервые в жизни взяла академический отпуск. Несколько месяцев дедушка вручную гравировал надгробный камень для жены и вплоть до конца еженедельно навещал ее могилу.
Для него существовала только Роуз; он клялся, что ни одна женщина ее не заменит, и я не видел ни единой причины сомневаться. Дедушка дожил до девяноста с лишним лет. В последние годы он страдал артритом и вечно чинил пикап; он вел простую жизнь – ухаживал за пчелами и возился с лодкой, все время лелея воспоминания о жене, которую не в силах был забыть.
Я снова об этом подумал после разговора со стариком Джимом. То, что я узнал, никак не вязалось с привычным образом дедушки. Я по-прежнему верил: он ни за что и никогда не поехал бы в Южную Каролину к какой-то женщине по имени Хелен.
Поворот за поворотом, лодка несла меня вверх по течению, пока наконец я не приплыл на главную пристань заповедника Кроатан. Кстати, любопытный факт о его лесах: это единственное в мире место, где можно увидеть венерину мухоловку и другие насекомоядные растения в естественной среде обитания. Мы с дедушкой порой искали их в зарослях. Как ни странно, несмотря на браконьерство, они по-прежнему встречаются довольно часто.
Рыбаки в «Фактории» упоминали причал как отправную точку маршрута. Орланов и аллигаторов они видели дальше по течению – может, уже за первым витком реки, а может, спустя десяток. Я замедлил ход, внимательно осматривая оба берега. Вскоре я понял, в чем основная загвоздка: я толком не знал, что именно высматриваю.
Тогда – спасибо техническому прогрессу – я достал телефон и загуглил, как выглядят гнезда белоголовых орланов. На мой взгляд, самые обычные, разве что гораздо крупнее.
Наконец я увидел то самое гнездо – высоко в ветвях болотного кипариса. Упрощал задачу тот факт, что там сидел крупный орлан – отец или мать, – в то время как второй маячил на верхушке соседнего дерева.
К слову, искомый кипарис находился в двух поворотах реки от пристани.
Я заглушил мотор и поискал на берегу аллигаторов, но тут потерпел неудачу. Впрочем, я заметил безлесый, покрытый грязью пятачок земли с красноречивыми следами. Я видел такие раньше, когда жил во Флориде. Увы, самих аллигаторов поблизости не оказалось, но я надеялся на их возвращение, ведь эти рептилии привязаны к месту обитания.
Затем я переключился на орланов и сделал несколько фотографий на телефон. Темно-бурые, с белыми головами птицы выглядели точь-в-точь как на Большой печати США[40]. Хотя вживую я их видел впервые, скоро мне наскучило. Пернатые почти не шевелились, разве что вертели головами. С тем же успехом я мог наблюдать за деревьями. Я задумался, есть ли в гнезде яйца, – и тут заметил парочку орлят. Малыши то и дело вытягивали шейки, и мне жутко захотелось кому-нибудь о них рассказать. Снова достав телефон, я написал Натали:
Я снова поймал себя на том, что уставился на экран, проверяя, прочитала ли она сообщение. На удивление, ответ пришел быстро:
Я улыбнулся: становилось все интереснее. Конечно, не как у дедушки с Роуз, но все же любопытно.
Работники скорой помощи по-прежнему не звонили, и я решил подождать до понедельника, а затем опять с ними связаться. Затем пару часов я провел с пользой – если, конечно, считать полезным долгий сон после неспешной речной прогулки.
Поужинать я решил в «Таверне у Моргана». Все, как я люблю: центр города, паркетные полы, стены из грубого кирпича, высокие балочные потолки и большой выбор блюд. В главном зале мест не осталось, поэтому я сел за столик в барной зоне. Зато обслужили быстро, и еда пришлась мне по вкусу. Я неплохо скоротал время перед разговором с Натали.
Чтобы не показаться слишком пунктуальным, я набрал ее номер в семь минут девятого. Натали ответила после четвертого гудка – возможно, чтобы не показаться слишком нетерпеливой.
– Привет! – Я рискнул перейти на «ты». – Как у тебя дела на работе?
– Неплохо. Я рада, что еще нескоро предстоит дежурить ночью. Сложно уснуть, когда за окном солнце. Мой организм бунтует.
– Поступай в резидентуру. Тогда спать не придется вовсе.
Натали хихикнула.
– А у тебя как дела?
– Ни за что не угадаешь, где я сегодня побывал.
– Ты для этого и позвонил – чтобы я поугадывала?
– Нет, – ухмыльнулся я. – Я сегодня плавал по реке.
– На дедушкиной лодке?
– Я предпочитаю называть ее яхтой.
– Ого! – В голосе Натали послышались веселые нотки. – А почему ты решил рассказать о своем плаванье?
– Потому что я охотился на аллигаторов!
– Только не говори, что ты их нашел!
– Не нашел, – признался я. – Зато выяснил, где искать. Может, поищем их вместе в субботу? Прокатимся на лодке, потом поужинаем у меня? Как тебе идея?
На миг повисла тишина. Затем Натали проронила:
– Но ведь по субботам на реке полно лодок?
Думаю, она имела в виду: «Твоя посудина привлечет слишком много внимания, а я предпочла бы, чтобы нас не видели вместе».
– Там, куда мы поплывем, никого не будет, – пообещал я. – Мы отправимся вверх по течению. После полудня там довольно безлюдно. А затем поужинаем у меня дома. Я поджарю стейки.
– Я не ем красное мясо.
Натали, как я заметил, редко отвечала «да» или «нет». Впрочем, я уже почти привык.
– Могу приготовить морепродукты на гриле. Так пойдет?
– Пойдет.
– Сможешь подъехать в полпятого? Пару часов поплаваем, затем вернемся, и я разожгу гриль. Откроем бутылочку вина. И я обещаю: даже если не найдем аллигаторов, ты увидишь нечто удивительное.
– Что же? – поинтересовалась Натали.
– Сюрприз. Ну как, договорились?
– В полпятого?
– Можем и пораньше, но позже точно не стоит, иначе возвращаться будем в темноте.
В наступившей тишине я попытался угадать, где сейчас находится Натали. У себя на кухне? В гостиной? В спальне?
Наконец она снова заговорила.
– Ладно. – В ее голосе все еще слышалось сомнение. – Значит, в полпятого.
– Если хочешь, я за тобой заеду.
– Не нужно, – отказалась Натали.
– Отлично! – воскликнул я, наплевав на подозрения. – Еще парочка вопросов. Ты не против тунца?
– Очень даже за.
– А какова теперь вероятность, что ты приедешь? Чуть выше, чем пятьдесят на пятьдесят?
Натали усмехнулась.
– Приеду в полпятого.
Может, у меня разыгралась фантазия, однако, по-моему, ей льстила моя настойчивость.
– Спокойной ночи, Тревор.
– Спокойной ночи, Натали.
В четверг мне позвонили из первой службы скорой помощи. Выяснилось, что дедушку отвозили не они.
В пятницу объявилась вторая скорая, и – бинго! – после недолгой беседы мне выслали копию отчета.
Моего дедушку, Карла Хэверсона, подобрали на сто двадцать третьей автостраде у отметки «седьмая миля», а затем доставили в Баптистскую больницу города Исли. В кратком отчете говорилось, что пациента нашли без сознания, с нитевидным пульсом. По дороге надели кислородную маску, а в 8:17 утра доставили в больницу.
Данных оказалось немного. Я узнал разве что о вероятном местонахождении пикапа. Проведя быстрый поиск в интернете, в том числе с помощью «Гугл Планета Земля», я увидел нужный участок шоссе. Неподалеку стоял обшарпанный торговый центр. Фотографии ничем мне не помогли, ведь я понятия не имел, как развивались события. Шел ли дедушка к пикапу, ехал ли по шоссе. А может, вышел, чтобы перекусить в кафе? Я не знал, кто позвонил в скорую и что означала отметка «седьмая миля». Требовалось поехать и разобраться на месте.
Время прибытия в больницу натолкнуло меня на мысль, которой следовало появиться гораздо раньше. Исли находился в шести часах езды на автомобиле. Дедушка, учитывая возраст и состояние пикапа, добрался бы туда часов за девять. Неужели он ехал ночью? В это верилось с трудом. Он всегда был «жаворонком». Скорее уж он сел за руль с утра пораньше, а ночь провел в гостинице или придорожном мотеле.
Где же он тогда остановился? На подъезде к Исли? Или восточнее?