Николас Спаркс – Последняя песня (страница 4)

Вот только ничего этого уже не было…

Разгрузив вещи, Стив пошел на кухню, где положил кубики льда в разнокалиберные стаканы, которые достались ему вместе с домом. В комнату вошла Ким. Он потянулся к кувшину со сладким чаем, налил два стакана и один протянул ей. За окном Джона то гонялся, то убегал от волн, над которыми летали чайки.

– Похоже, наш Джона решил развлечься.

Ким шагнула к окну.

– Он целую неделю донимал меня, требуя поскорее ехать, – пояснила она и, поколебавшись, добавила: – Он по тебе скучал.

– А я по нему.

– Знаю, – кивнула она и, отхлебнув чаю, огляделась. – Это и есть твой дом? Весьма… своеобразно.

– Полагаю, под своеобразием ты подразумеваешь дырявую крышу и отсутствие кондиционера?

Ким смущенно улыбнулась.

– Конечно, не дворец, но здесь спокойно, и я могу любоваться восходами.

– И церковь позволяет тебе жить здесь бесплатно?

Стив кивнул.

– Дом принадлежал Карсону Джонсону, местному умельцу, и когда тот умер, завещал дом церкви. Пастор Харрис позволил мне остаться, пока они не решат продать дом.

– И каково это – вернуться на родину? Ведь твои родители жили именно здесь? В трех кварталах отсюда?

Вообще-то в семи. Что-то вроде.

– Да все в порядке, – пожал плечами Стив.

– Теперь здесь столько народу. Все так изменилось с того времени, как я в последний раз здесь была.

– Все меняется, – пробормотал он и, облокотившись на стойку, скрестил ноги. – Итак, когда настанет счастливый день? – спросил он, меняя тему. – Для тебя и Брайана.

– Стив… не стоит…

– Да нет, я ничего не имел в виду, – заверил он, поднимая руку. – И рад, что ты кого-то нашла.

Ким уставилась на него, явно гадая, стоит ли пропустить его слова мимо ушей или ступить на запретную территорию.

– В январе, – решилась она наконец. – Но я хочу, чтобы ты знал… Дети… Брайан не собирается занять твое место. И он тебе понравится.

– О, я в этом уверен, – кивнул он, глотнув чаю. – А как дети к нему относятся?

– Джоне он, похоже, нравится. Но Джоне нравятся все.

– А Ронни?

– Она ладит с ним примерно так же, как с тобой.

Он рассмеялся, прежде чем успел заметить, что она чем-то встревожена.

– Как она на самом деле?

– Не знаю, – вздохнула Ким. – И не думаю, что она сама знает. Она постоянно пребывает в мрачном, угрюмом настроении. Несмотря на мои запреты, возвращается домой поздно, и когда я пытаюсь поговорить с ней, в лучшем случае получаю в ответ «наплевать». Я стараюсь списать это на переходной возраст, потому что помню, какой была сама, но…

Она покачала головой.

– Видел ее манеру одеваться? И волосы, и эту кошмарную тушь?

– Угу…

– И?..

– Могло быть хуже.

Ким открыла рот, чтобы возразить, но, не услышав ответа, Стив понял, что был прав. Несмотря на все выходки, несмотря на страхи Ким, Ронни остается Ронни.

– Наверное, – согласилась она. – Нет, точно. Но последнее время с ней так трудно! Временами она бывает прежней милой Ронни. Особенно с Джоной. Хотя они дерутся как кошка с собакой, она по-прежнему каждый уик-энд приводит его в парк. И когда у него были затруднения с математикой, она вечерами с ним занималась. Что очень странно, потому что сама она на уроки плюет. Я не говорила тебе, но в феврале заставила ее сдать школьные оценочные тесты. Она не ответила ни на один вопрос. Представляешь, какой умной нужно быть, чтобы так отличиться.

Стив рассмеялся. Ким нахмурилась.

– Не смешно!

– Очень смешно.

– Тебе не приходилось воспитывать ее последние три года!

Стиву стало стыдно.

– Ты права, прости. А что сказал судья насчет ее воровства в магазинах?

– Только то, о чем я говорила тебе по телефону, – обреченно пробормотала она. – Если она снова не попадет в беду, срок с нее снимут. А если снова примется за свое, тогда… – Она не договорила.

– Ты чересчур волнуешься… – начал он.

Ким отвернулась.

– Проблема в том, что это не в первый раз. Она призналась, что стащила в прошлом году браслет. Теперь утверждает, что, покупая целую кучу всего в драгсторе, не смогла удержаться и сунула помаду в карман. Заплатила за все, и когда смотришь видео, это действительно кажется ошибкой, но…

– Но ты не уверена.

Ким не ответила. Стив покачал головой.

– Ей еще далеко до объявлений «Разыскивается опасный преступник». Девочка запуталась. Но у нее всегда было доброе сердце.

– Это не значит, что сейчас она говорит правду.

– Но и не значит, что она лжет!..

– Так ты ей веришь?

На ее лице отразилась борьба надежды со скептицизмом.

Он молчал, пытаясь разобраться в своих чувствах, хотя делал это сто раз с тех пор, как Ким все ему рассказала.

– Да. Я верю ей, – выговорил он наконец.

– Почему?

– Потому что она хорошая девочка.

– Откуда тебе знать? – бросила она, впервые за все это время рассердившись. – Когда ты видел ее в последний раз, она заканчивала среднюю школу!

Ким отвернулась и, сложив руки на груди, выглянула в окно.

– Ты сам знаешь, что мог бы вернуться, – с горечью продолжала она. – Снова преподавать в Нью-Йорке. Не обязательно разъезжать по всей стране, не обязательно перебираться сюда, ты мог бы постоянно присутствовать в их жизни.

Слова больно жалили, но Стив понимал, что она права. Все было не так просто по причинам, которые оба понимали, но не желали признаваться в этом самим себе.

Прошло несколько минут напряженного молчания, прежде чем Стив снова заговорил:

– Я только пытаюсь сказать, что Ронни умеет отличить хорошее от плохого. Как бы высоко она ни ценила свою независимость, все же уверен, что она осталась такой, как была. В главном она совсем не изменилась.

Прежде чем Ким успела сообразить, как ответить, в комнату ворвался раскрасневшийся Джона.

– Па! Я нашел классную мастерскую! Пойдем! Я хочу тебе показать.