Николас Спаркс – Ночи в Роданте (страница 23)
– Нет, вовсе нет. Он… довольно милый.
– Неприятно было жить с ним вдвоем в одном доме?
– Да нет, я быстро привыкла.
Джин ждала, что Адриана расскажет что-то еще, но подруга молчала.
– Н у… хорошо, – продолжала Джин. – Значит, особых проблем не было?
– Нет.
– Что ж, рада за тебя. Спасибо, что согласилась мне помочь. Знаю, тебе хотелось расслабиться, хотя, боюсь, никакого отдыха не получилось.
– Кажется, так.
Наверное, ее ответ прозвучал странно, потому что в пристальном взгляде подруги читались удивление и беспокойство.
– Джин, извини, я пойду спать, – объявила Адриана, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Я устала, а завтра ехать домой. Рада, что ты хорошо провела время в Саванне.
Брови Джин взлетели вверх – она явно не ожидала, что вечер закончится так быстро.
– Ну, хорошо. Спокойной ночи и спасибо тебе еще раз!
– Спокойной ночи.
Поднимаясь по лестнице, Адриана чувствовала на себе изумленный взгляд Джин. Открыв дверь синей комнаты, она быстро разделась и скользнула под одеяло.
Подушки и простыни по-прежнему хранили запах Пола, и она стала водить по коже рукой, словно впитывая драгоценный аромат.
Проснувшись утром, Адриана быстро выпила кофе и отправилась гулять по берегу. Примерно за полчаса она встретила несколько пар. К острову приближался теплый фронт, погода налаживалась, и люди потянулись к воде.
Пол уже должен был добраться до больницы, интересно, как она выглядит? Адриана представляла себе нечто в духе канала «Дискавери»: ветхие домишки, окруженные джунглями, размытые дождями дороги, яркие экзотические птицы и цветы. Наверняка в действительности все совсем не так! Интересно, видел ли Пол Марка, и если да, то как прошла встреча? Вспоминает ли Пол Роданте?
Вернувшись в гостиницу, Адриана не увидела Джин на кухне. На столе стояли пустая чашка, кофейник и сахарница. На втором этаже кто-то вполголоса напевал.
Поднявшись по лестнице, Адриана увидела, что дверь в синюю комнату распахнута настежь, а Джин меняет постельное белье. Простыни, на которых она чувствовала себя такой любимой, были связаны в узел и брошены на пол.
Расстраиваться было глупо, и все же, глядя на белье, Адриана вдруг поняла, что запах Пола Фланнера она сможет почувствовать вновь только через год. Не в силах сдержаться, она сдавленно всхлипнула.
Джин смотрела на подругу во все глаза.
– Адриана, что с тобой?
Ответить Адриана не смогла, лишь закрыла лицо руками, понимая, что с сегодняшнего дня будет считать часы до возвращения Пола Фланнера.
– Пол в Эквадоре, – наконец ответила дочери Адриана. Голос звучал удивительно спокойно.
– В Эквадоре, – повторила Аманда. Ее пальцы выстукивали по столу нервную дробь. – Почему же он не вернулся?
– Не смог.
– Что значит не смог?
Вместо ответа Адриана открыла шкатулку и вытащила листочек, похоже, вырванный из общей тетради. Сложенный пополам, он пожелтел от времени. Аманда разобрала имя матери, написанное крупными буквами.
– Сейчас расскажу, – пообещала Адриана, – но сначала отвечу на другой твой вопрос.
– Какой еще вопрос?
Адриана улыбнулась.
– Ты же хочешь знать, почему я так уверена, что Пол меня любил. – Она протянула записку дочери. – Эту записку он написал перед отъездом.
Аманда нерешительно развернула листок и под пристальным взглядом матери начала читать.
«Милая Адриана!
Сегодня утром, когда я проснулся, тебя не было рядом. Понимаю, почему ты ушла, но мне стало обидно. Наверняка это эгоистично с моей стороны, да только от эгоизма нелегко избавиться.
Если ты читаешь эти строки, значит, я уехал. Когда допишу, спущусь к тебе и спрошу, хочешь ли ты, чтобы я остался. Однако у меня нет ни малейших иллюзий по поводу того, что ты скажешь.
Не думай, это не прощание! Напротив, я уверен, предстоящий год – отличный шанс как следует тебя узнать. Я слышал много историй о том, как люди начинают переписываться и постепенно влюбляются друг в друга. Мы уже успели познать любовь, но ведь она может стать еще сильнее и глубже! Эта мысль – единственное, что помогает мне свыкнуться с тем, что я не увижу тебя целый год.
Когда закрываю глаза, вспоминаю тебя на пляже в нашу первую ночь. В отблесках молнии ты была так прекрасна, что я решился раскрыть тебе душу так, как не раскрывал еще никому. Меня привлекла не только твоя красота, но и откровенность, смелость и житейская мудрость. Ты редкая женщина, Адриана, мне очень повезло, что я тебя встретил.
Надеюсь, ты сумеешь справиться с разлукой, а вот о себе я этого сказать не могу. Сегодняшнее прощание станет самым суровым испытанием в моей жизни. Когда вернусь, постараюсь сделать так, чтобы нам больше не приходилось расставаться. Я люблю тебя за то, что уже произошло между нами, и за все то, что еще случится. Ты самое лучшее, что было в моей жизни. Я уже скучаю по тебе и знаю, что в моем сердце ты останешься навсегда. За несколько дней, которые мы провели вместе, ты стала моей мечтой.
Следующий после отъезда Пола год был одним из самых необычных в жизни Адрианы. На первый взгляд все шло своим чередом: она принимала активное участие в жизни детей, навещала отца, работала в библиотеке. Но в ней появилась какая-то живость, задор, подогреваемый тщательно хранимой тайной. Окружающие отмечали, что Адриана стала чаще улыбаться, а дети удивились, когда мать начала совершать пешие прогулки после обеда, а потом принимать ванну, не обращая внимания на царящий вокруг хаос.
Пол занимал ее мысли постоянно, хотя особенно ярким его образ становился, когда к дому подъезжал почтовый фургон. Почту обычно привозили между десятью и одиннадцатью часами утра, и Адриана уже стояла у окна, надеясь, что фургон остановится возле ее дома. Как только машина отъезжала, она шла к почтовому ящику и среди почты искала его письма, бежевые авиаконверты с марками неизвестной ей страны и его адресом, нацарапанным в левом верхнем углу.
Когда пришло первое письмо, она прочитала его прямо на крыльце. Дойдя до конца, прочла снова, на этот раз медленнее, останавливаясь на отдельных фразах. То же самое повторилось со следующим письмом, а когда переписка стала регулярной, Адриана поняла: Пол был прав, год не испытание для настоящей любви. Естественно, она сильно скучала, но письма, каждая строчка которых дышала страстью, делали разлуку менее мучительной.
Ей нравилось представлять, как Пол пишет письма. Адриана видела его усталым, склонившимся над обшарпанным столом при тусклом свете одной-единственной лампы. Интересно, как он пишет: быстро или раздумывая над каждым словом? Всякий раз, получив по почте бежевый конверт, она закрывала глаза, стараясь угадать настроение любимого.
Адриана и сама писала Полу, отвечая на вопросы и рассказывая о жизни. В такие моменты его присутствие ощущалось особенно остро: если легкий ветерок шевелит волосы – это Пол гладит ее по голове, если тихо тикают часы, значит, это бьется его сердце. Отложив ручку, Адриана вспоминала последние минуты перед расставанием: они держат друг друга в объятиях, Пол легонько касается ее щеки губами и обещает, что они расстаются лишь на год, а потом всегда будут вместе.
Выбираясь в город, а это случалось довольно часто, Пол звонил ей. Услышав в трубке его голос, Адриана чувствовала, как сжимается горло. Радость или боль, сквозившие в голосе, говорили, как сильно он скучает. Днем, когда дети были в школе, Адриана замирала при звуке каждого телефонного звонка – ведь в это время обычно звонил Пол. Разговаривали они недолго, минут по двадцать, но вместе с письмами его звонки очень помогали пережить разлуку.
На работе Адриана снимала копии с книг, посвященных истории и географии Эквадора. Однажды в туристическом путеводителе напечатали большую статью о культуре местных жителей, и она просидела несколько часов, разглядывая фотографии, пока практически не выучила статью наизусть. Иногда ей хотелось знать, как выглядят медсестры, что работают с Полом, и нравится ли ему кто-нибудь.
Воспользовавшись архивом, она просматривала подшивки газет и медицинских журналов в поисках информации о жизни Пола в Роли. Естественно, ему Адриана об этом писать не стала, ведь он постоянно повторял, что хочет измениться. Просто ей было очень любопытно. В «Уолл-стрит джорнал» она нашла большую статью с фотографией. Адриана сразу узнала Пола, хотя он довольно сильно изменился. В тот момент ему было тридцать восемь – темные волосы, зачесанные набок, свежее лицо с очень серьезным, почти жестким выражением. Интересно, что думает об этой статье сам Пол?
Старые фотографии нашлись также в «Роли ньюс». На одной Пол с губернатором, а на другой – на открытии нового отделения в медицинском центре Дьюка. Адриана отметила, что ни на одном снимке Фланнер не улыбается. Трудно представить, что ее Пол когда-то был таким.
В марте без всякой причины Пол прислал розы, а затем букеты стали доставлять Адриане каждый месяц. Она уносила цветы в свою комнату, полагая, что рано или поздно дети увидят, тогда и найдется разумное объяснение. Однако Дэн, Мэтт и Аманда были так заняты своими делами, что ничего не замечали.
В июне Адриана отправилась в Роданте навестить Джин. Сначала подруга сильно нервничала, помня, как странно вела себя Адриана во время последней встречи. Полчаса поболтали о разных пустяках, и Джин успокоилась. Адриана много гуляла по пляжу. Хотелось найти красивую раковину, но все, что попадались, были сильно побиты волнами.