Николас Спаркс – Дальняя дорога (страница 36)

– Я учился в старшей школе.

– Никакой разницы.

Люк взял еще один блин и окунул в сироп.

– Пусть ты и не права, я рад, что мы снова разговариваем.

Мать поддела на вилку кусочек яичницы.

– Я тоже.

Остаток дня прошел странно. Обычно после завтрака Люк немедленно принимался за работу и пункт за пунктом вычеркивал дела из списка, начиная с самых важных. Кое-что нужно было сделать поскорей – например, принести тыквы, прежде чем начнут съезжаться покупатели, или осмотреть больное животное. Как правило, часы бежали быстро. Люк был постоянно занят, и, прежде чем он успевал спохватиться, наступало время торопливого обеда. То же самое происходило и вечером. В большинстве случаев, слегка огорченный тем, что очередное дело еще не закончено, Люк входил в дом, как раз когда мать подавала ужин, и удивлялся тому, как летит время.

Сегодняшний день не сулил стать необычным. Как и предсказывала мать, народу съехалось больше, чем в субботу. По обе стороны дорожки, почти до самого шоссе, выстроились легковые автомобили, грузовички и мини-вэны, и повсюду бегали дети. Несмотря на неутихающую боль в колене, Люк носил тыквы, помогал родителям искать детей в лабиринте и наполнял гелием сотни воздушных шаров. Шарики они затеяли продавать впервые, а еще хот-доги, чипсы и содовую – торговлей ими за отдельным столом распоряжалась мать. Но, переходя от дела к делу, Люк все время думал о Софии. Время от времени он посматривал на часы, уверенный, что уже полдня позади, и убеждался, что прошло каких-то двадцать минут.

Он очень хотел снова ее увидеть. В пятницу и в субботу они разговаривали по телефону, и каждый раз, когда Люк звонил, он боялся, что она не возьмет трубку. Он знал, какие чувства испытывает к девушке. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, взаимны ли они, и боялся услышать в трубке голос, лишенный всякого энтузиазма. Пусть даже София была неизменно весела и общительна, Люк потом бесконечно прокручивал в голове разговор и гадал, как же она все-таки к нему относится.

Он никогда не переживал ничего подобного. А ведь он давно перестал быть помешанным на романах подростком. Люк впервые в жизни не знал, что делать. Не сомневался он лишь в том, что он хочет проводить время с Софией и что ужин еще не скоро.

Глава 13

– Ты же понимаешь, что значит ужинать у него дома? – поинтересовалась Марсия.

За разговором она уплетала изюм, который, как знала София, заменял ей завтрак, обед и ужин. Марсия, как и большинство студенток, либо урезала калории, чтобы потом выпить побольше коктейлей, или голодала после поглощенного накануне.

София застегивала заколку, собираясь выходить.

– Я думаю, это значит, что мы собираемся поесть, – ответила она.

– Ты снова скрытничаешь, – заметила Марсия. – Ты мне даже не рассказала, чем вы занимались в четверг.

– Я же сказала, что мы передумали и поехали в японский ресторан. А потом на ранчо.

– Ого. Могу себе представить ваш вечер во всех подробностях.

– Ну так и чего ты хочешь от меня? – раздраженно спросила София.

– Деталей. Частностей. Раз ты молчишь, я делаю вывод, что вы кое-чем занимались.

София наконец справилась с заколкой.

– Нет. И хотела бы я знать, почему тебе это так интересно.

– Может быть, потому что ты носишься, как ужаленная. Или потому что ты совсем не испугалась, когда в пятницу вечером встретила на вечеринке Брайана. А во время футбольного матча, когда твой ковбой позвонил, ты отошла в сторонку поговорить – в ту самую минуту, когда наши парни пытались забить гол. По-моему, у вас все серьезно.

– Мы познакомились неделю назад. Пока ничего серьезного.

Марсия покачала головой:

– Ну нет, ты меня не обманешь. Похоже, Люк нравится тебе гораздо больше, чем ты говоришь. Но должна предупредить: может быть, это не так уж и хорошо.

Она высыпала остатки изюма на ладонь, скомкала коробку, бросила ее в мусорное ведро и промахнулась.

– Ты недавно порвала с предыдущим парнем. Ты еще не отошла от отношений с Брайаном. Ничего хорошего в таких случаях не получается, – заявила Марсия с абсолютной уверенностью.

– Я давным-давно порвала с Брайаном и уже успела отойти.

– Ну, не так уж давно. И, кстати говоря, он еще не оправился. Даже несмотря на то что случилось на родео, Брайан надеется с тобой помириться.

– И что?

– Я просто напоминаю, что Люк – первый парень, с которым ты стала встречаться после Брайана. А значит, ты еще не успела понять, что тебе нужно в мужчине, и не в состоянии рассудить трезво. Помнишь, как ты себя вела на прошлых выходных? Ты перепугалась, потому что пришел Брайан. И вот, будучи в таком эмоциональном состоянии, ты нашла другого! Послушай мой совет, не стоит завязывать серьезных отношений, пока ты не оправилась после разрыва, – все равно ничего не выйдет, у тебя просто голова не тем занята. Люк – не Брайан. Допустим. Но через несколько месяцев ты, возможно, захочешь чего-то большего. И тогда, если не остережешься, будет больно. Тебе или Люку.

– Я всего лишь иду на ужин, – сказала София. – Ничего серьезного.

Марсия сунула в рот последние изюминки.

– Ну, как знаешь.

В такие минуты София была готова ее возненавидеть. Последние три дня она искренне радовалась жизни, в пятницу даже с удовольствием пошла на студенческую вечеринку и на футбольный матч, а с утра написала бóльшую часть работы по искусству Возрождения, которую нужно было сдавать лишь во вторник. В общем и целом конец недели выдался на редкость удачным. И сейчас, когда София надеялась на идеальное завершение выходных, Марсия, как назло, открыла рот. Но София не сомневалась, что оправилась от расставания!

Так ведь?

Она была рада разрыву с Брайаном. С прошлой весны София чувствовала себя как Джейкоб Марли – призрак в «Рождественской песни», вынужденный вечно влачить цепи, которые он ковал для себя в течение жизни. Когда Брайан изменил во второй раз, чувства отмерли, пусть даже София не положила конец отношениям немедленно. Она все еще любила Брайана, хоть и не прежней слепой, невинной, всепоглощающей любовью. Она в душе сознавала, что Брайан не изменится, за лето это ощущение укрепилось, и оказалось, что София права. Когда они расстались, девушка чувствовала себя так, будто порвала с ним уже давно.

Да, она признавала, что потом погрузилась в депрессию. А кто бы на ее месте не утратил спокойствия? Они встречались почти два года. Было бы странно, если бы она не переживала. Но гораздо сильней Софию расстраивало то, что делал Брайан после разрыва, – он звонил, писал, таскался по пятам. Почему Марсия этого не понимала?

Довольная тем, что все разложила по полочкам, София пошла к двери. Девушке немного полегчало. Марсия просто не знает, о чем говорит. В эмоциональном плане она чувствует себя прекрасно. Люк славный парень, и им еще далеко до полного сближения. Она вовсе не собирается влюбляться. Даже не думает об этом.

Так ведь?

Въезжая на дорожку, София по-прежнему пыталась заглушить в голове назойливый голос Марсии. Она задумалась: оставить ли машину возле бунгало Люка или сразу поехать к главному дому. Уже темнело, над землей струился тонкий туман. Несмотря на то что дорогу освещали фары, Софии приходилось наклоняться вперед, чтобы лучше видеть. Она ехала медленно, смутно надеясь, что Пес послужит ей провожатым. И тут она заметила его на повороте.

Пес зарысил перед машиной, время от времени оглядываясь, пока они не добрались до бунгало. София остановилась там же, где и прошлый раз. В доме горел свет, и в окне девушка увидела Люка – он стоял, судя по всему, на кухне. Когда она заглушила мотор и вышла, Люк спустился с крыльца и зашагал к ней. На нем были джинсы, сапоги и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Шляпу он оставил в доме. София сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вновь пожалела, что заговорила с Марсией. Даже в темноте она видела, что Люк улыбается.

– Привет, – сказал он и, подойдя ближе, наклонился, чтобы поцеловать девушку. Она уловила запах шампуня и мыла. Поцелуй был коротким, исключительно дружеским, но каким-то образом Люк почувствовал замешательство гостьи.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет, – быстро ответила София и улыбнулась, но не решилась встретиться с ним взглядом.

Несколько секунд Люк молчал, а потом кивнул:

– Ну ладно. Хорошо, что ты приехала.

Несмотря на его спокойный взгляд, девушка поняла, что не знает наверняка, правду он говорит или нет.

– Я тоже рада.

Люк слегка отступил и сунул руки в карманы.

– Ну что, написала свое эссе?

На расстоянии думать оказалось проще.

– Не совсем, – сказала она. – Но неплохо начала. А у тебя как дела?

– Нормально. Мы продали почти все тыквы. Остались те, что годятся только на пироги.

София заметила, что волосы у него еще влажные.

– И что вы будете с ними делать?

– Мама их законсервирует. А потом до конца года будет печь вкуснейшие пироги и тыквенный хлеб.

– Похоже, вы могли бы и этим зарабатывать.

– Исключено. Потому что мама ненавидит целый день торчать на кухне. Она больше любит свежий воздух.

– Неудивительно.

Несколько секунд оба молчали, и впервые с тех пор, как София познакомилась с Люком, пауза в разговоре была неловкой.

– Ну, готова? – спросил он, указывая на большой дом. – Я буквально только что разжег уголь.

– Готова, – ответила девушка. По пути она подумала, что, быть может, Люк возьмет ее за руку, но он не взял, оставив ее наедине с собственными мыслями. Туман густел, особенно вдалеке, и пастбища полностью скрылись из виду. Сарай напоминал смутную тень, а дом с манящими огоньками в окнах походил на фонарь из тыквы.