Николас Спаркс – Дальняя дорога (страница 31)

Пытаясь выкинуть непрошеные мысли из головы, Люк проехал мимо, положив локоть на раму. Машина подскакивала на выбоинах, и краем глаза он видел, как пшеничные волосы Софии развеваются на ветру. Девушка смотрела в окно, пока они молча катили мимо сарая.

На пастбище Люк выпрыгнул из машины, открыл ворота, осторожно проехал и запер их за собой. Включив фары, он покатил дальше медленно, чтобы не слишком мять траву. Возле озера Люк остановился, развернул машину, как делал на выступлениях, и заглушил мотор.

– Смотри, куда ступаешь, – предупредил он. – Как я уже сказал, это пастбище.

Люк опустил второе окно, включил радио, подошел к кузову, помог Софии вскарабкаться и разложил стулья. Как и неделю назад, они устроились в кузове, и на сей раз на коленях у девушки лежало одеяло. Люк потянулся к холодильнику и извлек две бутылки пива. Он открыл обе, протянул одну Софии и стал за ней наблюдать.

Озеро перед ними напоминало зеркало, в котором отражались звезды и месяц. Вдалеке, на другом берегу, паслось стадо, и в темноте виднелись белые груди коров. То и дело раздавалось мычание, и звук плыл над водой, смешиваясь с кваканьем лягушек и треском сверчков. Пахло травой, грязью и землей. Как в первобытные времена.

– Здесь так красиво, – шепотом сказала София.

Люк подумал, что красивее всего здесь она, но оставил свои мысли при себе.

– Как та поляна у реки, – добавила она, – только больше.

– Вроде того, – согласился Люк. – Я уже говорил, я бываю там, когда хочу подумать об отце. А сюда я хожу, когда хочу подумать о чем-нибудь еще.

– Например?

Вода была спокойной и как стекло отражала небо.

– О многом. О жизни. О работе. Об отношениях.

София искоса взглянула на него.

– Я думала, у тебя было мало девушек.

– Вот почему приходилось о них думать.

Она хихикнула.

– Отношения – сложная штука. Конечно, я молода и наивна. Откуда мне знать?…

– Значит, если бы я спросил у тебя совета…

– Я бы сказала: обратись к кому-нибудь еще. К своей маме, например.

– Может быть, ты права. Они с отцом жили хорошо. Особенно после того, как он бросил ездить и стал помогать ей здесь. Если бы отец не перестал выступать, даже не знаю, удалось бы сохранить ранчо. Маме было слишком трудно управляться одной, тем более что приходилось заботиться и обо мне. Не сомневаюсь, именно так она и сказала отцу. И он остепенился. Когда я спрашивал, не жалеет ли он, отец отвечал, что жить с мамой для него важнее, чем объезжать лошадей.

– Ты, похоже, ею гордишься.

– Да. Хотя оба моих родителя были трудягами, именно мама создала наш семейный бизнес. После получения ранчо в наследство от дедушки, она едва сводила концы с концами. Рынок скота всегда изрядно «плавает», иногда зарабатываешь сущие гроши. Тогда она решила – почему бы не заработать на растущем интересе к органическому мясу. Мама садилась за руль и колесила по всему штату, раздавая рекламные брошюрки и общаясь с хозяевами ресторанов. Без нее не было бы никакой «Говядины Коллинзов». Для тебя, может быть, это пустой звук, зато для элитных потребителей мяса в Южной Каролине – имя и бренд.

София задумалась, рассматривая темневшую в отдалении ферму.

– Хотела бы я с ней познакомиться.

– Я бы хоть сейчас тебя отвез, только она уже, наверное, спит. Мама рано ложится. Но я буду здесь в воскресенье, если надумаешь приехать.

– По-моему, тебе просто хочется, чтобы я помогла вам таскать тыквы.

– Честно говоря, я собирался пригласить тебя на ужин. Днем мы будем заняты.

– Я согласна, если твоя мама не против.

– Не против.

– Во сколько?

– К шести.

– Отлично, – сказала София. – Кстати, а где лабиринт, о котором ты говорил?

– Возле тыквенной делянки.

Она нахмурилась.

– Мы там уже были?

– Нет. Это ближе к дороге, возле елочного питомника.

– Почему я его не заметила, когда мы ехали?

– Не знаю. Наверное, потому что темно.

– Он, наверное, жуткий. С пугалами, пауками…

– Конечно. Но в меру. Он рассчитан в основном для маленьких детей. Однажды отец слегка перестарался, из-за чего несколько ребятишек расплакались. С тех пор мы старались не перегибать палку. Сюрпризов там много, да. Пауки, привидения, пугала. Но вид у них дружелюбный.

– А мы можем туда пойти?

– Я охотно тебе его покажу. Конечно, у взрослых другое ощущение, потому что они выше стены лабиринта. – Люк отогнал комара. – И кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Об отношениях.

София вновь поправила одеяло.

– Мне казалось, что я понимаю базовые правила… Мои родители прожили в браке много лет, и я думала, что все знаю. Но наверное, я не усвоила главное.

– Что именно?

– Что для начала нужно сделать верный выбор.

– А как понять, что ты выбрала правильно?

– Ну… – София помедлила. – Тут-то и начинается самое сложное. Но если хорошенько подумать, наверное, у парня и девушки в первую очередь должно быть что-то общее. Например, система ценностей. Я вот считаю, что парень не должен изменять. А у Брайана, очевидно, иные взгляды.

– По крайней мере ты в состоянии шутить.

– Нетрудно шутить, когда все в прошлом. Хотя я не стану отрицать, что мне было больно. Прошлой весной, когда я узнала, что Брайан спал с другой, у меня на несколько недель пропал аппетит. Похудела на пятнадцать фунтов.

– У тебя нет лишних пятнадцати фунтов.

– Знаю, но что поделаешь? Некоторые заедают депрессию. А я наоборот. Когда прошлым летом я приехала домой, родители пришли в ужас. Они постоянно пичкали меня едой. Я до сих пор не набрала прежний вес. И конечно, когда осенью я вернулась в колледж, легче не стало.

– Значит, хорошо, что ты сегодня поела.

– С тобой мне спокойно.

– Хотя у нас и мало общего?

Сказав это, Люк немедленно испугался, что София услышит в его голосе тревогу, но, казалось, девушка ничего не заметила.

– Гораздо больше, чем ты думаешь. Наши родители во многом похожи. Они долго прожили в браке, создали небольшой семейный бизнес и надеялись, что дети примут в нем участие. Мои родители хотели, чтобы я хорошо училась в школе; твой отец хотел, чтобы ты стал наездником-чемпионом, и мы оба оправдали их ожидания. Мы такие, какими нас воспитали, и вряд ли уже изменимся.

К собственному удивлению, Люк ощутил странную радость.

– Ну что, готова взглянуть на лабиринт?

– Давай сначала допьем пиво. Здесь слишком хорошо, чтобы уходить.

Медленно допивая пиво, они лениво болтали и смотрели на лунную дорожку на воде. Хотя Люку хотелось вновь поцеловать девушку, он вспомнил ее слова о сходстве и подумал, что она права. Оставалось надеяться, что это вдохновит Софию на будущие визиты.

Потом в разговоре настала приятная пауза, и Люк понял, что даже не представляет, о чем думает София. Он инстинктивно потянулся к ней. Казалось, она поняла, что он хочет, и молча взяла его за руку.

Ночной воздух становился холодней, звезды блестели, как кристаллы. Люк взглянул на них, потом на Софию, и когда она начала пальцем тихонько поглаживать его руку, он ответил тем же самым. И в ту минуту твердо убедился, что любит ее и ничего не может с этим поделать.