Николас Халифа – Причина бежать (страница 2)

К концу дня он был полностью опустошен. Мысли о «Красном Круге», о письме, о возможной слежке казались сейчас чем-то далеким, почти нереальным, призрачными видениями из другой, более яркой, но и более опасной жизни. Рутина была безопасна. Она была предсказуемой тюрьмой, где стены были из бархата, а цепи – из привычки.

Взяв пальто, он вышел в коридор. Лифт, наполненный безликими фигурами в таких же пальто, плавно понес их вниз, к выходу. Алексей стоял, глядя в затылок впереди стоящего человека, и чувствовал, как апатия обволакивает его плотным, не пропускающим свет коконом. Быть винтиком было так легко. Так спокойно. И так беспросветно.

Глава 4

Вечер ввалился в квартиру вместе с сырым мраком, Алексей замер на пороге, пальцы сжимая обыкновенный белый конверт без марки, без обратного адреса, без чего бы то ни было. Его нашли в почтовом ящике, втиснутым между рекламой мебельного гипермаркета и квитанцией за коммуналку. Холодный ужас, острый и безошибочный, как удар иглой под ноготь, пронзил апатичную оболочку, в которую он закутывался все эти дни.

Он захлопнул дверь, щелкнул замком – один, второй – и прислонился к прохладной деревянной поверхности, словно пытаясь отгородиться от всего внешнего мира. Квартира поглощала тишину, делая ее громкой, звенящей. И сквозь эту тишину пробивался настойчивый, мерзкий стук дождя по подоконнику. Не успокаивающий шепот, а монотонное постукивание, будто кто-то перебирал костяшки пальцев по стеклу.

Алексей медленно прошел в комнату, не включая света. Сел за кухонный стол. Положил перед собой конверт. Его пальцы дрожали, когда он разорвал край. Внутри лежал один-единственный лист бумаги. Ни приветствия, ни подписи. Только ровные, безжизненные ряды нулей и единиц.

01001101 01100001 01111001 00100000 00110001 00110011

Холод сжал его внутренности. Это не было игрой воображения. Это был факт. Осязаемый, бумажный, смертельно опасный. Его первым порывом было сжечь листок, смять и выбросить в унитаз, сделать вид, что ничего не было. Но любопытство, темное, ползучее, оказалось сильнее страха. Оно шептало, что побег уже невозможен. Что тот, кто прислал это, уже знает о нем всё.

Он достал ноутбук. Гул вентилятора в тишине показался оглушительным. Открыл текстовый редактор. Его пальцы, еще несколько часов назад выстукивавшие бессмысленные цифры в банковской системе, теперь с болезненной, почти истеричной настойчивостью принялись переводить код. Ноль. Единица. Ноль. Ноль. Каждый щелчок клавиши отдавался в висках пульсирующей болью.

01001101 -> M

01100001 -> a

01111001 -> y

00100000 -> [пробел]

00110001 -> 1

00110011 -> 3

«May 13». 13 мая.

Он откинулся на спинку стула, вглядываясь в эти два слова на экране. Они ничего ему не говорили. Ничего. Абстрактная дата в будущем. Или в прошлом? Мысль ударила, как ток. Он закрыл глаза, пытаясь пробиться сквозь плотную завесу лет

И память, коварная и избирательная, выдала ему не факт, а ощущение.

*Летний лагерь «Рассвет». Запах хвои и нагретой солнцем древесины бараков. Ему одиннадцать. Рядом с ним – он, Серега. Его лучший друг, его альтер эго, брат по духу, с которым они делились всем. Их дружба тогда казалась нерушимой, выкованной из смеха, ночных шепотов и взаимных клятв. И был день. Тот самый день. 13 мая. Последний день перед их отъездом из лагеря? Или день, когда что-то случилось?*

Он напрягся, пытаясь вытащить из тумана конкретику. Всплыли обрывки: беготня между бараками, смех, вкус подгоревшей на костре картошки. И.… что-то еще. Что-то важное. Темное пятно на ярком полотне воспоминания. Ссора? Испуг? Тайна, которую они поклялись никогда никому не рассказывать? Он видел лицо Сереги – не такое беззаботное, каким оно было обычно, а сосредоточенное, испуганное, но и решительное. Он слышал свой собственный голос, говорящий: «Никто не узнает. Никогда».

Но что они сделали? Что скрыли? Память, как предатель, отказывалась выдавать суть. Она подсовывала лишь эмоциональный след – липкий, тревожный комок в груди, который он все эти годы носил в себе, не понимая его происхождения.

Алексей открыл глаза и уставился на экран. «May 13».

Теперь это была не просто дата. Это был ключ. К его прошлому. К его другу, с которым они не виделись годы и который, как он смутно слышал, теперь был где-то наверху, успешный и важный, часть Системы. К «Красному Кругу», который явно знал о нем больше, чем он сам.

Холодный ужас и жгучее любопытство сплелись в нем в тугой, болезненный узел. Он сидел один в своей клетке-квартире, под аккомпанемент дождя, и понимал, что его прошлое, которое он считал похороненным, только что постучалось к нему в дверь. И оно пришло не с просьбой, а с требованием.

Глава 5

Вечер начался с привычного ритуала, пахнущего пивом и ностальгией. Алексей накрыл на кухне – банки с темным элем, пачка соленых сухариков, на тарелке нарезанная колбаса, купленная по дороге домой. Он нуждался в этом – в чем-то нормальном, земном, что могло бы стать якорем в подступившей безумию реальности.

Максим пришел с дождевыми каплями на кожаной куртке и с привычной, чуть усталой ухмылкой на лице. Он был антиподом Алексея – плотнее телом, тверже взглядом, с той внутренней осанкой человека, который если и плывет по течению, то делает это на своем собственном, прочном плотике.

– Ну что, философ, опять насупился? – бросил он, вешая куртку на спинку стула. – Банк снова душит отчетностью?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.