Николас Гудрик-Кларк – Оккультные корни нацизма. Борьба с христианством и тайные общества, руны и ритуалы, магия и эзотерика в Третьем рейхе (страница 13)
Лист описывает Armanenschaft, пользуясь концепциями франкмасонов и розенкрейцеров. Элита священнослужителей разделялась на три ранга в соответствии с рангами иерархии ложи: вступающие в ученичество, братство и мастера-масоны. Каждая ступень означала определенную степень посвящения в знание. Помня о масонских ритуалах, Лист каждый ранг древних священников снабдил собственными особыми знаками, рукопожатиями и паролями. Перед тем как перейти в ранг брата, неофит должен был провести семь лет за изучением Эдды и элементарной теософии. На следующей стадии обучения он путешествовал по другим центрам арманизма, приобретая необходимый опыт священника, руководителя и учителя. По прошествии семи лет подготовленный и умудренный брат мог перейти в ранг мастера, на ступень полного посвящения. Здесь он прикасался к последним тайнам знания, которые не могли быть сообщены при помощи языка: Лист описывал эти таинства знания такими оккультными формулами, как «утраченное слово мастера», «непроизносимое имя бога» и «философский камень», изъятыми из масонского, каббалистического и алхимического наследия XVIII в., или же собственной формулой, составленной из пяти гласных.
Глава 6
«Arehisosur»
Франкмасонство, таким образом, послужило Листу моделью для иерархии священников, основывающей свою власть на механизмах посвящения.
Помимо власти мастера над подчиненными ему братьями гностическая градация поддерживала и коллективную власть Armanenschaft над непосвященным большинством. Обладая «высшим и священным статусом», Armanenschaft пользовалось и соответствующими высшими привилегиями. Поскольку и король, и знать происходили из коллегии мастеров, сословие абсолютно доминировало в делах правления. Знание священников сочетало в себе науку, религию и право, что позволяло им пользоваться абсолютной властью как учителям, жрецам и судьям. Органы правления, школы и суды являлись арманистскими центрами, или «высшими зонами» (Halgadome). Всякая власть, таким образом, выступала как средоточие законности и святости.
Рассказывая историю Armanenschaft, Лист продолжал опираться на оккультные материалы розенкрейцеров алхимии, военных религиозных орденов и франкмасонства. Он утверждал, что Armanenschaft, подвергнувшееся преследованиям в древней Германии, выжило до настоящего времени лишь в силу того, что его таинства тщательно оберегались в обществах розенкрейцеров и франкмасонов, рыцарскими орденами и учеными магами Ренессанса, превзошедшими все герметические каббалистические науки. Связь между этими различными группами скрывается запутанной мифологией теософов и атмосферой тайны, окружавшей такие общества в XVIII в. Для того чтобы понять оценку Листом этих групп как социальных агентов арманизма в темные времена, необходимо подробно рассмотреть эти мифологии.
История указанных мистификаций может быть понята только в связи с ростом иррационализма в середине XVIII столетия. Эта тенденция частично оказалась реакцией на изменение взглядов просвещенных наследников абсолютизма в Германии, которые отказались считаться с наследием традиционных законных привилегий, неприкосновенности духовенства и народных предрассудков. Реформа просвещения представляла угрозу для многих людей, поскольку обещала разрушить скрепленные временем привычки и культурные ценности. В иррационализме люди нашли конкретное идеологическое оружие для борьбы с грядущим обновлением. Существовали и более древние источники нового иррационализма: традиционная религиозность, пиетизм, восхищение мистическим способом решения загадок природы, — все это находило выражение в оккультных науках. Новый иррационализм был, таким образом, результатом слишком высокой оценки эмоций и интуиции, соединенной с отвращением ко всякому аналитическому разуму, материализму и эмпиризму. Духовное настроение, широко распространенное в Германии, породило множество сект и обществ во второй половине восемнадцатого века, посвятивших себя всему оккультному и таинственному. Именно они и ответственны за оживление интереса к алхимии, розенкрейцерам и франкмасонам.
Возникновение ордена розенкрейцеров следует датировать началом семнадцатого века, когда в Касселе были опубликованы два анонимных манифеста, приписываемых «Chymische Hochzeit» Иоанна Валентина Андреэ (1586–1654). В манифестах объявлялось о существовании тайного братства, имеющего целью «универсальное и всеобщее преобразование мира». Предположительным создателем братства назывался Христиан Розенкрейц, живший приблизительно с 1378 по 1484 г. Преобразование мира должно было совершиться путем соединения протестантизма с магией и алхимией и каббализма с современными медицинскими и научными знаниями. Фрэнсис Йетс высказывал предположение, что манифесты выражали надежды, возлагаемые на Фридриха II как на «политико-религиозного лидера, призванного решить проблемы века», в то время как их содержание выглядело своеобразным герметическим возрождением среди протестантских интеллектуалов в эпоху, когда угасли первоначальные импульсы герметизма (Возрождение, XV в.). Привлекательность такого проекта во времена жесткого религиозного и идеологического противостояния кануна Тридцатилетней войны очевидна. Из этой смеси мистического благочестия, утопических надежд и герметико-каббалистических идей возник миф о розенкрейцерах, который на протяжении многих лет очаровывал интеллектуалов, стремившихся к знанию и моральному обновлению. Клаус Эпштейн отмечал, что особенно привлекательным он выглядел для консерваторов, поскольку подчеркивал ценность древней мудрости для будущего развития.
Если розенкрейцеры начала XVII в. лишь частично были связаны с алхимией, то их наследники серьезно сосредоточились на овладении секретами превращений, на «философском камне» и эликсире жизни. В 1710 г. в Бреслау вышла работа под загадочным названием «Die warhaffte und vollkommene Bereitung des Philosophischen Steins der Bruderschaft aus dem Orden des Gulden — und Rosen-Creutzes». Ее автором был Sincerus Renatus, в действительности Зигмунд Рихтер, пастор в Силезии, изучавший Парацельса и Якоба Беме. В свете других документальных находок, касающихся Центральной Европы, Кристофер Макинтош утверждает, что распространенное алхимическое движение под названием «Gold und Rosenkrenz» существовало во второй половине XVIII в. То ли в 1747, то ли в 1757 г. в Берлине возник квазимасонский розенкрейцерский Орден с аналогичным названием, с иерархией из девяти рангов, основанной на каббалистическом Древе Жизни. Эта организация имела известное политическое влияние, поскольку среди ее братьев числились король Фридрих Вильгельм II и его первый министр Иоганн Кристоф фон Вольнер (конец 1780-х гг.). Идеология Ордена связывала мистицизм с консервативными и антипросвещенческими позициями.
Лист был знаком с источниками розенкрейцеров, поскольку использовал каббалистическую иерархию десяти степеней, особо отличающую некоторые ордена. Возможно, он унаследовал эту идею от Франца Гартмана, который мог быть знаком с розенкрейцерскими структурами Ордена Золотого Дна (Англия), поскольку, в свою очередь, общался с Теодором Рейссом, основавшим в 1902 г. отдельные масонские и розенкрейцерские ложи в Германии совместно с Вильямом Весткоттом, непосредственным участником Золотого Дна. В любом случае литература о розенкрейцерах в Германии начала века была очень многообразной. О них писали и Франц Гартман и Рудольф Штайнер, алхимико-розенкрейцерские тексты конца XVIII в. публиковались в журнале Цильмана (1905). Когда Лист сделал далеко идущее утверждение о том, что розенкрейцеры XVII и XVIII вв. являлись носителями арманистского знания, он тем самым пополнил штат адептов для своего учения. Кроме отклика, какой это утверждение нашло у теософов, можно было рассматривать его и как цель первоначальных розенкрейцеров. В контексте Листа «универсальное и всеобщее преобразование» дополнялось национальным возрождением, возможным благодаря проникновению в традицию арийско-германской мудрости.
Помимо предположительной связи тамплиеров с арманизмом необходимо отметить и отношения Рыцарей Храма с оккультизмом. Эта сложная история касается двух различных мифологических линий: средневековой легенды о тамплиерах и ее смешения с франкмасонством в XVIII в. Основанный в 1118 г. первый союз Рыцарей Храма был странствующим военно-религиозным орденом; он вынужден был покинуть Святую Землю в 1291 г. Затем орден стал жертвой клеветнической кампании, открытой королем Франции, который не мог терпеть в своих пределах их власти и влияния. Он обвинил тамплиеров в сатанинских культах, извращениях, богохульстве, включая поклонение огромному идолу в форме человеческой головы. По причине этих наветов Орден был безжалостно истреблен, а его руководители сожжены в 1314 г. Несмотря на возможную ложность обвинений, исторические свидетельства о тамплиерах окружены аурой тайны и ереси. Атмосфера средневекового преследования сказалась и на масонской версии движения.
В начале XVIII в. возникли институты современного масонства. Следует отметить, что новая организация молитвенных домов институционально была связана с действующими ложами масонов и мастеров-строителей, датирующихся еще XIV и XV вв. В конце XVII в. франкмасоны стали объединять действующие ложи с целью создания организации, где профессиональная и правящая верхушка смогла бы обсуждать вопросы политики и бизнеса в атмосфере духовного единства и солидарности. Новая структура унаследовала ритуалы старой, только традиции братства стали аллегорией и символизировали идеи веры и всеобщей любви. После официального возникновения в Англии в 1717 г. масоны вскоре переместились на континент. В Германии, где масонские обряды интенсивно проникали в мистические и теософские секты, франкмасонство начало смешиваться с наследием тамплиеров.