Николь - Яновская – Немая (страница 1)
Николь – Яновская
Немая
Обо всём можно сказать нестандартно. Главное – понять.
Глава 1. Цена доверия.
Что может быть прекраснее немецкой ночи? Вы не знаете немецкой ночи! Улица была пуста. Высокие фонари величественно смотрели на землю, на которую тихо падали капли грядущего дождя. Как жаль, что в такую прекрасную ночь гармонию может испортить простая пропажа!
…Фонари лопались от выстрелов прямо над головой девочки, задевая осколками её лицо и попадая в капюшон. Таис пригнулась, проскользив под рекламным навесом. Она чувствовала, как огненно горячая струя воздуха обжигала её щёку – промах! Дырявые ботинки скользили по мокрой дорожке, но тяжёлые брюки с огромной бляшкой на ремне не стесняли движений. Таис смотрела вперёд, на тёмные, захваченные туманом проулки, не обращая внимания на приближавшихся со всех сторон полицейских. Чемодан, неуклюжий и дьявольски тяжёлый, болтался на её плече и всей своей тяжестью давил.
– Стоять! Вот она! – раздавался голос из полицейской машины прямо за спиной.
Машина обогнала её, резко затормозив боком прямо напротив Таис в нескольких метрах. Та вовсе не растерялась и, уж тем более не посмела остановиться. Она быстро схватила осколок от фонаря и кинула его прямо в заднее стекло машины, разбив его вдребезги.
– Иди сюда! – зарычал полицейский, выпрыгнув из машины и встав прямо напротив Таис, готовый поймать её.
Она кинула осколки прямо в руки и лицо полицейского и прошмыгнула через разбитое стекло в машину. Таис пробежала её насквозь и выпрыгнула через другое окно, снова ускоряя бег и прижимая к себе ту самую украденную вещь – чёрный чемодан с золотой блестящей ручкой и кодом.
Со всех сторон её окружала погоня, стреляя в воздух и кидая сети, но Таис легко уворачивалась. Она обернулась назад, но вдруг споткнулась о камень и оказалась на земле, закрыв телом чемодан. Колени и ладони пронзила острая боль, но Таис лишь сильнее вжалась в асфальт, чувствуя под собой твёрдый угол кейса.
Ещё секунда – и она услышала рёв мотора неподалёку. На неё со всей скорости мчался полицейский байк. Таис быстро приподнялась на локтях, и впервые её зрачки сузились от резкого света и страха.
– Ты что творишь?! – услышала она чьё-то громкое замечание тому байкеру.
Кажется, в этот момент что-то взорвалось вокруг байка. Колёса засвистели, затрещал мотор, послышался ужасный грохот прямо у уха. Полицейские затихли, стало слышно даже шуршание дождя.
Таис пришла в себя удара грома. Она слышала вокруг себя чихание и кашель, вокруг было много дыма.
– Прекратите огонь! – крикнул один из полицейских, которому осколки ранили руки и лицо.
Никто и не стрелял, наверное, оттого, что не знали, куда вообще стрелять. Вместо выстрелов на улице стоял шум из паники, кашля, чихания и вздохов. Таис аккуратно привстала и почувствовала запах железа. Она не повернула голову, не смела. Рядом прокатилось колесо от байка. Сильно дымило.
– Она там! Стрелять на поражение!
Внезапно рядом с ней просвистела пуля. Таис схватила чемодан и, спрятав его под свой плащ, словно спасала жизнь живому человеку, рванулась вперёд, вслепую повернув за угол ближайшего здания. Отовсюду гудели и мигали сирены, продолжались звуки выстрелов в небо, но они утихали – они её потеряли. Таис стояла и тряслась, прижимая к себе чемодан. Капли дождя противно, мокро и холодно стекали по её волосам и плащу. Иногда она снова слышала отголоски сирены, но это, наверное, были галлюцинации от произошедшего и паранойя от преследования и страха быть пойманной. КК её ремню была прикреплена рация. Большая, старая, тяжёлая, вечно гудящая рация. И вот она снова загудела и из неё раздался грубый, чёткий голос:
– Немая! Где чемодан?
Таис вздрогнула и, слыша очередной шорох, старалась вдавить рацию себе в живот, чтобы заглушить голос из неё. Она уже не различает галлюцинации от реального шума, но старается соблюдать тишину. Большая волна паники её накрыла только тогда, когда шороха стало не слышно.
Таис развернулась и, продолжая вдавливать вибрирующую рацию, побежала вглубь города. Дождь бил ей в лицо, она совсем не видела перед собой, смотрела только под ноги. Тут она столкнулась с кем-то.
– Ты что, слепая? Нужно хоть иногда смотреть по сторонам, а? – возмущённо спрашивал он, но ответа не последовало.
Таис смотрела на него молча и как будто что-то в нём разглядывала. От этого её вид казался незнакомцу каким-то ненормально больным.
– Не молчи. Не то, что слепая, так ещё и немая?
Она начала показывать руками какие-то жесты, что-то объяснять, но незнакомец ничего не понимал и лишь изредка вскидывал брови. Тут опять раздался гул и вибрация рации. Оттуда уже кричали:
– Немая! Немая? Немая, ты где?
Таис наклонилась и прижала рацию снова. Она улыбнулась глупо и криво, непонятно, что собиралась этим сказать.
– Это что такое? – спросил незнакомец, подняв одну бровь. – Что происходит, а?
Снова загудели сирены, захлопали скорые выстрелы над головами. Таис отскочила и бросилась бежать, но незнакомец схватил её за руку, чуть не вывихнув ей запястье.
– Стоять! Пошли за мной, сюда. Остальное объяснишь мне позже.
Он потащил её в неизвестном ей направлении. Рация не переставала гудеть, поэтому Таис сбросила ремень своих брюк, на котором она и держалась. Аппарат вместе с ремнём упал в лужу. Из рации всё ещё доносились обрывающиеся из-за дождя звуки:
– Н-немая! Т-таис, где чемод-ан? А?
Глава 2. Запасной путь.
Город был залит дождём. Не просто дождь, шёл ливень с густым, серым туманом, который застилал огни неоновых рекламных вывесок. Капли ночного дождя всегда прекраснее и загадочнее дневного дождя. В самое тёмное и страшное время суток дождь не кажется чем-то унылым и тяжёлым, нежели при свете дня. Капли дождя смешивались с лужами, стучали по крышам и дороге, отражая размытые огни. Таис никогда этого не замечала. Обычно ночные улицы были полны погонь, хаосов, угрожающих теней, но именно в этом Таис и находила себе утешение. Но сегодня, сейчас, в этом невероятном очередном бегстве она увидела совсем другое. Ей нравились улицы, обычно такие угрюмые и тёмные, но сейчас сияющие под дождём. Ей были по нраву горящие окна зданий, в которых иногда мелькали счастливые жильцы, не подозревающие, что их обычная жизнь – чья-то мечта. Это казалось Таис прекрасным и ужасным одновременно. Такие немецкие ночи она никогда не встречала, но и была бы не против хоть раз встретить одну такую.
– Не гляди по сторонам, теперь ни на кого не наткнёшься, – разрушил тишину незнакомец, сильнее сжимая запястье Таис.
Тут, увидев, что они приближаются к какому-то странному зданию и уже подбегают к подъезду, Таис резко дёрнула рукой и остановилась.
– Что не так? Давай, пошли, мы почти на месте, – тянул её за руку он.
Дверь подъезда захлопнулась, наступила тьма. Это место совсем не нравилось Таис. Здесь пахло табачным дымом, хлоркой и чем-то кислым.
– Идём. Идём, пока нас не нашли, – уговаривал, но уговаривал твёрдо незнакомец, отпустив её руку.
Вдруг раздался звонок. Незнакомец вытащил из кармана свой телефон и принял вызов. Из трубки донеслось громкое:
– Николка, ты где гуляешь? Такой ливень! Заходи скорее домой!
– Мама? Да, я сейчас, жди.., – ответил ей Николка.
Он уже хотел сбросить вызов, но из трубки донёсся громкий, радостный детский голос, звавший Николку по имени. Он отключил телефон и посмотрел на Таис.
– И что мне с тобой делать? – спросил мальчик у себя вслух, улыбнувшись, но в этот момент послышались быстрые шаги по лестнице.
Из-за стены выбежала маленькая девочка, неуклюже прыгая по ступенькам и кутаясь в кофточку красивого пудрового оттенка. Она, лишь только заметив Николку, подпрыгнула и бросилась к нему.
– Николка! – пискнула она и, не медля ни секунды, схватила его за руку. – Пойдём домой, скорее!
Таис только сейчас заметила, что лицо девочки испачкано в муке и, наверное, в свежеприготовленном тесте.
– Мы с мамой готовили!
Девочка уже собиралась развернуться и пойти с Николкой в квартиру, как вдруг она, видимо, только сейчас заметила стоящую рядом Таис. Вид у неё был неприятный: волосы растрёпаны, брюки спадали без ремня, на щеке следы ожогов от пуль, глаза холодные и испуганные. Девочка смотрела на незнакомку недолго, скоро отведя взгляд и начав сильнее тянуть Николку за собой в квартиру. Когда они уже подошли к повороту лестницы, Таис сделала громкий шаг, чтобы привлечь внимание Николки, но он уже не обращал на неё внимания.
Таис не знала, что ей теперь делать. Она находилась в неизвестном для неё месте совсем одна. Люди продолжали то входить, то выходить из подъезда, всё хлопая железной дверью. Таис не знала, что будет лучше: остаться здесь, в сыром, ужасно пахнущем и холодном подъезде или пойти на улицу под сильный ливень. Дверь ещё раз открылась. В подъезд заходила красивая женщина с собачкой на руках. Собачка немного дрожала от дождя и сильнее прижималась носом к шубе женщины. Увидев Таис, она залаяла, зарычала. Таис, испугавшись такой маленькой угрозы, быстро прошмыгнула в дверной проём, немного задев женщину.
Теперь она стояла на улице. Никому не было дела до грязной, одинокой девочки. Она развернулась и пошла обратно, ориентируясь на виды города, которые Таис наблюдала всё время бега. Ночной дождливый город был пуст. Больше не привлекали внимания вывески, усыпанные каплями дождя. Больше не интересовали светящиеся окна зданий, красивые фонари, свысока глядевшие на дорогу. Не было смысла снова любоваться этим немецким городом, немецкой ночью, единственным украшением которой была эта самая противная непогодь. Таис не смотрела по сторонам. Она вытянула руку, как будто её спереди кто-то вёл за собой и просто шла, покоряясь невидимому, неосязаемому движению спереди, как вдруг услышала издалека хриплый голос, точнее, лишь отрывки. Рация! Она побежала на звук и оказалась у той самой лужи, в которую тогда и сбросила ремень. Рация сильно барахлила из-за воды, уже достаточно залившейся внутрь. Таис подняла ремень и закрепила брюки. Затем она взяла и рацию, прислонив её к своему уху.