Николь Санчез – Игра короля (страница 59)

Я издаю тихий стон, зарываясь головой в его плечо, пока он двигается в лихорадочном темпе. Я прижимаюсь к нему, едва успевая обхватить его лодыжками из-за проклятого платья между нами.

В отличие от танцев 1920-х годов, на этот раз мы оба стараемся не шуметь, его рука крепко прижимается к моему рту, пока я пытаюсь бороться с силой, стоящей за моим оргазмом. Я хочу закричать и позволить моей магии вырваться из моего тела, но вместо этого сильно прикусываю губу, ощущая вкус крови, когда его тело содрогается от собственной разрядки.

Мои щеки запылали от смущения на танцполе. Гален улыбнулся мне, ухмыляясь. Для него это игра, и это меня разозлило. Он кружил меня, крепко держа за руку. Свет из комнаты отражается от драгоценных камней на моем платье, бросая свет повсюду. Мне казалось, что я освещаю комнату, как диско-шар.

Когда он снова заключил меня в объятия, я прошептала ему на ухо:

— Ты способен показать мне что-то еще, кроме нашего секса?

Он нахмурился.

— Конечно, — выдавил он сквозь зубы и сжал мою руку.

Мы сидим в библиотеке, на моих коленях лежит книга, ноги подогнуты под себя. Гален сидит в другом конце комнаты, просматривая лежащие перед ним бумаги. Между его бровями все та же тревожная морщинка, только у меня нет времени зацикливаться на этом, потому что у меня на уме другие вещи, о которых я отчаянно хочу с ним поговорить. Не знаю, может быть, это из-за моего настроения, но комната словно окутана тенями.

— Твой брат не оставляет меня в покое, и это меня беспокоит, — говорю я небрежно, не желая тревожить его без необходимости. Я не хочу, чтобы он отвлекался… мне нравится наблюдать за ним, когда он работает. Только вот, если признаться самой себе, я действительно хочу, чтобы он был встревожен. Мне нужно, чтобы он сосредоточился на мне.

Он смотрит вверх, наблюдая за моим лицом.

— Он закатывает истерику, потому что всегда добивался своего, как принц, но не может получить тебя. Он думает, что в тебе ему отказано, и что ты — решение, как сделать его счастливым после ухода жены. Но он не понимает, что, взяв тебя, он не станет счастливым. — Гален опускает взгляд на то, что он делает, как бы пытаясь успокоить меня.

Он не звучит убедительно, и я стараюсь, чтобы мое выражение лица оставалось таким же нейтральным, как и мой голос.

— Мне неловко. Он твой брат, и я бы не хотела вставать между вами.

Гален откладывает свои бумаги и уделяет мне все свое внимание.

— Я бы тоже не хотел, чтобы мой брат вставал между нами. Но, любимая, ты — единственное, что имеет значение. Я сожгу весь Соларем ради тебя, будь прокляты мои братья.

Он поднимается, и на мгновение я думаю, что он собирается забрать свои бумаги и уйти, не желая повторять ту же песню и танец, которые мы исполняем уже несколько месяцев. Пуфик царапает пол, когда он придвигает его ближе ко мне.

Гален кладет руки мне на колени и скользит ими к моим лодыжкам. Его прикосновения всегда электризуют меня, и сейчас не исключение. Я сдвигаюсь ближе к нему, как он того хочет. Мои ноги лежат на его коленях, а его пальцы массируют мои ступни и икры.

— Любовь моя, — говорю я, наклоняясь к нему. — Я скорее умру, чем позволю этому случиться. — я нежно целую его в губы, но Галена это не убеждает.

— После всего, что произошло, я не могу тебя потерять.

Я снова целую его, на этот раз сильнее.

— Этого никогда не произойдет, — шепчу я ему на ухо, притягивая его ближе к себе.

— Лучше? — голос Галена напряжен. Его дыхание щекотало волоски на моей шее. Я кивнула, но во рту пересохло, и меня подташнивает. Я подняла на него глаза, пытаясь найти нужные слова.

— Сколько мы были, до того как?.. — выдохнула я.

— Три месяца. У меня было всего три месяца с тобой, прежде чем он забрал тебя.

Я думала об этом отрезке времени и о том, что это почти так же долго, как и весь процесс Призвания.

— И как он меня «забрал»? — спросила я, не уверенная, что хотела услышать ответ. Я не дура — скорее всего, я умерла, но не понимала, какое отношение это имеет к Эссосу. Имело ли это какое-то отношение к тому, что он — Бог Мертвых? Мой взгляд искал Эссоса в комнате, но я не смогла его найти. Кажется, меня может стошнить.

— Он… — Гален поперхнулся. — Я не могу сказать, что он сделал с тобой до моего приезда, но когда я вернулся домой… — он снова сделал паузу. — Нож все еще торчал у тебя из груди, и ты была холодной. — словно реагируя на его слова, холод распространился по моему телу. Я едва осознала, что песня закончилась. Мои мышцы вспомнили, что нужно делать, и я отошла от него в тишине. Гален замер передо мной.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спросил Эссос позади меня, и мой желудок сжался. Гален посмотрел на меня, как бы спрашивая, можно ли это сделать, и я слегка кивнула и повернулась. Эссос заинтересован в том, чтобы я прошла через Призвание, к лучшему или худшему.

Я сделала небольшой реверанс и взяла его за руку, удивляясь тому, как дрожит моя собственная. Когда Эссос заключил меня в объятия, мои колени едва не подогнулись, и я прислонилась к нему в поисках поддержки, так как мое тело дрожало.

— Снова холодно? — спросил он, прижимаясь своим телом к моему. Намек на беспокойство промелькнул не только в его голосе, но и в его взгляде. Я кивнула, все еще не в силах найти слова для того, что происходило в моей голове. Мое тело начало согреваться, но замешательство, вызванное танцем с моим предполагаемым убийцей, не ушло. Меня должен отталкивать Эссос. Мой мозг говорил мне об опасности, о том, что это небезопасно, но мое сердце и тело не понимали этого.

Я видела, как Гален наблюдает за нами с видимым беспокойством под своей маской.

Как может этот человек, который не проявлял ко мне ничего, кроме доброты, быть тем, кто вонзил нож в мою грудь? Я пыталась сравнить Эссоса, которого я знала, с Эссосом, о котором мне рассказал Гален. Мой разум настолько погрузился в попытки примирить эти два понятия, что я споткнулась и наступила Эссосу на ноги. Он легко пришел в себя, поправив свою хватку на моей спине, чтобы компенсировать мое очевидное отвлечение.

Очень многое из того, что рассказал мне Гален, не сходится с тем, что я видела в Эссосе. Он был добр и мил, заботился о том, чтобы у меня была еда и за мной ухаживали. Это не действия человека, который пытается превзойти своего брата… это действия влюбленного мужчины.

Даже мои чувства к нему больше, чем простое желание или влечение. Невозможно отрицать, что мое тело, даже сейчас, после того, как мне сказали, что он убил меня, хочет оставаться связанным с ним и только с ним.

Но я видела маску, которую он надевал, когда судил души… возможно, то, как он вел себя со мной, это еще одна маска. Как мне найти баланс между этим человеком, который сделал все возможное, чтобы защитить меня, и человеком, который якобы меня убил?

— Я разговаривал с Каталиной, и это заставило меня задуматься. У меня есть для тебя завтра сюрприз, который, надеюсь, тебе понравится. — сказал Эссос, и я снова обратила свое внимание на него. — Знаю, что эмоции были на пределе после того, как Элен изгнала столько девушек, поэтому планирую устроить всем что-то вроде спа-дня. Но сюрприз не в этом. Приходи на завтрак одетая соответствующе.

Моя грудь сжалась от очередной доброты Эссоса. Не стоило удивляться тому, что он так заботится обо мне, но я все равно чувствовала, как слезы навернулись на глаза при мысли о том, что он сделал все возможное ради меня.

Не в силах контролировать свою реакцию, я сказала:

— Да, конечно, я приду к завтраку. Если позволишь, я хочу поблагодарить твою сестру за все щедрые подарки, которые она мне сделала. — я вырвалась из его объятий в середине танца и пошла к Элен.

Элен схватила меня за запястье, когда я подошла к ней.

— Что ты делаешь? — прошипела она мне на ухо, притянув меня к себе.

Я вырвала свою руку из ее хватки.

— Хочу выйти на свежий воздух, — бросила я, пытаясь сохранить спокойствие, которое утекает, как воздушный шарик.

Я заметила, что Зара бросилась в объятия Эссоса, выглядя слишком счастливой, чтобы заполнить пробел, который я оставила позади. Она надела все черное, прозрачный корсет украшен черными цветочными аппликациями, стратегически расположенными вокруг ее груди, а лицо закрывала черная кружевная маска.

— Ты также позволяешь Заре пихать свои сиськи в лицо моему брату. Я всю ночь пыталась заставить тебя и Эссоса быть на одной, черт возьми, волне. Если ты не возьмешь себя в руки, одно слово о том, что Каталина здесь не ради Эссоса, и она уйдет. — в глазах Элен полыхнула ярость. — О чем ты говорила с Галеном?

Ее угроза разожгла мою собственную ярость.

— Тебе лучше подумать дважды о том, чтобы угрожать мне или Кэт. Ты можешь быть Богиней, но я сожгу это царство ради нее, — огрызнулась я и тут же пожалела об этом. Я могла бы причинить меньше вреда, если бы дала ей пощечину. Она бросила на меня презрительный взгляд. Я хотела поблагодарить ее за подарок, но только навредила, поэтому вместо этого я убежала на улицу.

Я пыталась успокоиться, но все казалось недостаточным. Я пробовала снова, стараясь дышать медленно. Если мне не удастся взять дыхание под контроль, у меня начнется паника.

Кэт вышла за мной на улицу. Ее серебряное платье и маска со стразами сверкали в свете полной луны.