Николь Санчез – Игра короля (страница 55)

Я встала.

— Ценю твои извинения, но почти уверена, что она права. — я вышла из комнаты, чтобы дождаться своей очереди с Элен. Возможно, мне стоит снова пойти в библиотеку и прочитать «Принцессу и ее стража».

* * *

Элен — мастер нагнетания напряженности. Девушки, которых Элен прогнала, были отправлены не в загробную жизнь, а в свои комнаты, что позволило Эссосу дать им возможность выбрать — остаться или уйти, если они того пожелают. Эссос также организовал обед, чтобы все могли попрощаться.

Элен сделала вид, что переживает по этому поводу, но во время обеда отсутствовала. Понимая, что число участниц уменьшится, я решила не ходить на обед, чтобы Кэт смогла уделить внимание своим сестрам из сестринства.

Вместо этого я бродила по библиотеке, но разочаровалась, когда попыталась взять некоторые книги. Те, которые выглядели так, будто в них могла содержаться ценная информация, например, королевская родословная богов Соларема, не сдвинулись с полки, что бы я ни делала.

Элен заставила меня ждать встречи до последнего дня, и у меня не получилось ничего узнать от Кэт, так как Элен отстранила ее от их беседы, сославшись на то, что знала, что Кэт на самом деле не претендентка.

Элен сказала Кэт, что она ей вполне нравится, но использует этот день, чтобы навестить мужа и «попрыгать на нем, как на тренажере-кузнечике». Кэт не сказала, откуда Элен узнала, только то, что знала. Зара также не смогла поделиться подробностями своего дня с Элен… при любой попытке она начинала кашлять и выплевывать перья. Она прекратила попытки после того, как это случилось дважды.

В каком-то смысле я была благодарна Элен за визит… она дала мне возможность обдумать то, что произошло с Галеном в утро ее приезда. Чтобы вытеснить воспоминания из головы, я проводила свободные дни за чтением «Принцессы и ее стража» и пряталась в саду, все еще таская с собой ту розу.

Я разрывалась во время чтения, поскольку одновременно хотела прочесть ее как можно быстрее, но также желала смаковать каждую страницу, надеясь получить какое-то представление о Солареме, поскольку действие происходит там. На самом деле, я ничего не смогла почерпнуть, так что попыталась притвориться, что это для научных целей, но, по правде говоря, я читала ее из-за пошлых сцен.

В последнее утро я проснулась и увидела записку, в которой говорилось, что мне нужно встретиться с Элен на пляже и быть готовой потрудиться до седьмого пота. Я решила прийти раньше нее, чтобы иметь представление о том, чего ожидать, но она уже спустилась вниз в леггинсах с высокой талией и спортивном бюстгальтере, ее светлые волосы были собраны в высокий хвост.

— Отлично! Ты ранняя пташка. А меня убеждали, что ты всегда куда-то опаздываешь.

Я остановилась на месте, размышляя, стоит ли мне обижаться.

— И тебе доброе утро, Элен.

Она улыбнулась мне. Наше общение за едой было ограниченным, потому что всю неделю она общалась со своими братьями, одновременно влезая им в душу. Если они сердились на нее, это означало, что они не подкалывали друг друга.

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я очень хотела встретиться с тобой. Ты кажешься очаровательной… не хочешь сначала рассказать мне о себе, или я могу рассказать о тебе, а ты сможешь восполнить то, чего я не знаю? — она начала идти, ведя меня к концу пляжа, где лежали огромные шины, как в рекламе CrossFit, над которой мы с Кэт смеялись.

Я вдруг пожалела, что не осталась в постели.

— Мы собираемся что-то с ними сделать? — спросила я, думая о том, что придется поднимать шину и толкать ее по песку.

— О, да. Мы перетащим эти шины через пляж, немного пробежимся, а потом все закончим йогой. — она вытерла руки о штаны и начала поднимать шину.

В рекламе по телевизору это всегда выглядело так легко, а люди, которые их поднимали, бегали по комнате. Элен относилась к этому типу людей, а я — нет.

Я глубоко вдохнула и попыталась поднять свою шину. Элен, конечно, сделала это легко, но мне так не повезло.

— Итак, что будем делать: я расскажу тебе то, что знаю, или ты сама расскажешь мне? — поскольку я ничего не ответила, так как задыхалась, она продолжила. — Понятно. Итак, я знаю, что ты сирота, твоя лучшая подруга — Каталина, и мой брат влюблен в тебя.

К этому моменту мне удалось поставить колесо вертикально, и я замерла, глядя на нее, не понимая, какого брата она имеет в виду. Я стояла в тени колеса, и мои губы сложились в букву «О».

— Я все правильно сказала? — спросила она, опираясь на шину и ожидая, пока я ее догоню.

— Ну, я не могу говорить за твоего брата, но могу подтвердить, что да, я сирота, а Кэт — моя лучшая подруга. — я надавила на шину, и та с грохотом упала на песок. Элен выглядела так, будто почти не вспотела, а я даже не могла составить полноценное предложение. Ее шина опережала мою, по крайней мере, на два полных оборота.

— Это очень здорово, что ты отправилась в это путешествие со своей подругой, правда, обидно, что вам обеим пришлось умереть, но все равно, очень здорово. Зара упомянула, что ее лучшая подруга Тиффани смогла вернуться в мир смертных. Что еще круче… похоже, что у Эссоса есть сердце в этой ледяной глыбе в груди. Я также слышала, что ты понравилась Дэйву.

Я начала поднимать шину во второй раз, зарываясь ногами в песок, пока она ускользала от меня. Если бы не знала, что уже умерла, я бы решила, что умру снова.

— Итак, я просто хочу убедиться, ты вообще планируешь разговаривать, или я буду болтать сама с собой? — спросила Элен.

— Может быть… если бы… ты не решила… заставить меня тысячу раз поднимать дурацкую шину… я бы смогла… поговорить с тобой… но ты хотела… сделать… это… вместо разговора. — Задыхаясь, я пихнула шину на землю.

— Вот то темное сердце, которое я искала! — она улыбнулась и запрыгнула на свою шину, а затем продолжила наблюдать, как я растекаюсь потной массой.

— Ненависть к этому… не означает, что у меня… темное сердце… и, если уж на то пошло… это отстой. — я выплюнула слова, пытаясь собрать как можно больше сил, чтобы столкнуть шину.

— Без боли нет результата, я права? — она сделала глоток из бутылки с водой, которую наколдовала. Я остановилась и наклонилась, чтобы снова поднять шину. Мне нужно было сосредоточиться на шине, иначе я бы ударила Элен. Я встала, стараясь сохранять спокойствие.

— Это клише используют люди, которым явно никогда в жизни не приходилось много работать. — я наклонилась, чтобы снова схватиться за шину, и сильнее уперлась ногами в песок, чтобы поднять эту чертову штуку. На этот раз мне удалось поднять ее и перевернуть одним движением. Когда я посмотрела на Элен, она выглядела так, будто я ее ударила.

— Вау, расскажи мне, что ты на самом деле чувствуешь. — ее шикарный акцент усилился. Меня не очень волновало, что я ее задела. Всю неделю я видела, как она навязывает другим людям свои взгляды, заставляя их чувствовать себя дерьмово, когда они отбиваются.

— Уверена, что только что это сделала, — подтвердила я.

Я снова наклонилась, чтобы продолжить. Некоторое время мы молчали, только я много ворчала, изо всех сил стараясь привести шину в движение. Я вымоталась за тридцать минут, проведенных с ней.

Непонятно, как мне удастся продолжать умственную гимнастику, необходимую для работы с этой семьей, при таком уровне истощения. Может быть, в этом и есть смысл… измотать меня физически и залезть в мою голову. Если я буду слишком сосредоточена на дыхании, то не смогу сосредоточиться на вопросах, которые она задаст.

— Остановись, — сказала она, и я в последний раз перевернула колесо, а затем посмотрела на нее. Мои мышцы болели, поэтому я с радостью остановилась, но не хотела, чтобы она это поняла. — Слушай, буду с тобой откровенна, потому что ты, похоже, из тех людей, которые ценят честность. Моему брату разбили сердце, и я бы не хотела, чтобы это повторилось. Я люблю его и никому не позволю причинить ему боль. Так что, если тебя не интересует Эссос, убирайся к чертовой матери.

Я вздрогнула от ее слов.

— Я тоже не хочу, чтобы ему разбили сердце, — ответила я просто. Это не ложь, но и не полная правда, поэтому во рту у меня кисло. Правда в том, что я в замешательстве. Я чувствовала влечение к Эссосу, которое не могла объяснить, но воспоминания, которые показал мне Гален, говорили о возможности другой жизни.

Она тяжело вздохнула, внимательно наблюдая за мной.

— Отлично. Я собираюсь проверить, из чего ты сделана. Побежали. — она пустилась в спринтерский бег по пляжу, и я с руганью побежала за ней. Небольшая пробежка для Элен составила чуть больше шести миль… три мили туда и три обратно. Я, конечно, бежала за ней, и ветер отбрасывал мои волосы назад, пока мои легкие находились на грани взрыва. Я двигала ногами, вдавливая их в песок и стараясь не отставать, но ее шаги больше напоминали газель, чем человека.

Когда Элен решила, что мы пробежали достаточно, то остановилась. Я споткнулась и посмотрела на нее со злобой, потому что она до сих пор не вспотела. Я оперлась руками в колени, пытаясь восстановить дыхание.

— Что ж, ты не любишь сдаваться, и это достойно восхищения. Мы займемся йогой, а потом, возможно, поговорим по-настоящему, когда ты перестанешь разевать рот, как треска. — она подошла к двум коврикам для йоги. Встала на один из них и вызвала инструктора по йоге.