Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 31)

Она специально написала сестре, чтобы успокоить ее, надеялась, та не будет ничего предпринимать. Даже сообщила, как рада удаче добиться внимания лорда Уорстоуна. Ничего из затеи не вышло, сестра здесь. Они уже не дети, это не игры, где в случае неудачи можно получить синяк или царапину.

— Но тогда это были шишки. Как можно быть такой безрассудной, чтобы явиться в логово этого зверя?

За спиной Лув фыркнул, но Марджери даже не обернулась.

— Я безрассудная? Я сама предупреждала тебя, каков этот лорд Уорстоун. Твое письмо меня совсем не успокоило, напротив, дало понять, что ты ко мне не прислушалась. Только и охала, как он красив да как богат.

Марджери вскрикнула от удивления. Биделю ее предупреждала? Но она не получала никаких писем от сестры. И тем более не отвечала на них. Руль… Это был Руль. Невероятно! И самое ужасное, одно из них точно перехватил Иэн.

— Ты поэтому приехала? Я писала все это только для того, чтобы ты здесь не появлялась.

— Что? — Теперь удивилась Биделю.

Они никогда не говорили о мужчинах откровенно. Как и о том, почему Марджери уехала из дома. Она так и не призналась, что не хотела быть обузой для сестры и родных. И сейчас не может быть откровенной — не хочет, чтобы Лув все слышал. Это будет неприятно, даже болезненно. Придется рассказать лишь часть правды.

— Если я сказала бы, что пошла с ним ради выгоды, из-за его богатства, а оно велико, поверь, ты поняла бы меня?

Биделю прищурилась.

— Значит, нет никакого разбитого сердца?

— Конечно нет. — Марджери в ужасе округлила глаза.

— Почему же ты рискуешь собой?

Марджери покосилась на Лува, который теперь перешел к другому окну и с любопытством что-то разглядывал. Говорить об этом при нем не хотелось, но другого шанса, возможно, не будет.

— Мы — никто. Наша семья бедна. Ты работаешь, отдаешь последние монеты маме, почти ничего не оставляя себе. А лорд Уорстоун обещал мне…

— Ты пожертвовала собой ради меня?

Ради всей семьи, она хотела им помочь.

— Мне известно, что он не такой, как многие мужчины, — продолжала Марджери. — Мне известно, какие о нем ходят слухи. Но предложение более чем щедрое. И Мабиль написала мне…

— Мабиль! Но почему мне никто не рассказал?

Вот поэтому. Новые факты порождают новые вопросы, желание знать больше. Что успела сделать Биделю, пока она сидела взаперти в крепости? В ближайшее время им непременно надо поговорить наедине. Сейчас, при Луве откровенничать не хотелось. Она не знает его, но, скорее всего, он не похож на Эврара. Необходимо, чтобы сестра знала, что Иэн сумасшедший и очень опасный человек, ей надо думать прежде всего, как спастись самой. И еще надо извиниться, что опять доставляет проблемы родным, а она принесла их немало уже тем, что появилась на свет. Тогда отец ушел, а мама не выдержала и сломалась. Она непременно скажет все, что хотела, но позже. Жизнь научила не доверять чужим глазам и ушам.

— Откровенно говоря, я не знаю, почему она поделилась со мной, а не с тобой. Мне вообще мало что известно, я ведь здесь уже довольно давно.

Марджери посмотрела на дверь и вздохнула. Казалось, прошла вечность с того дня, как она получила письмо от Мабиль.

— Что случилось с Мабиль? — спросила Биделю.

Марджери опять покосилась на Лува.

— Она снова беременна, но дела еще хуже прежнего. Она не сможет оплатить…

— У вас осталось несколько минут, — перебил ее Лув.

Он по-прежнему смотрел в окно и казался озабоченным только тем, что происходит на улице, но наверняка подслушивал. Она поступила мудро, не начав откровенничать при нем, промолчать — всегда разумнее.

Сейчас надо думать о том, как помочь сестре сбежать из крепости. Подальше от Иэна и Лува.

Интересно, почему он, стоя у окна, иногда оборачивался на нее? Кажется определенно чем-то взволнованным, а еще разозленным и готовым действовать. Она права, что не доверяет ему, непонятно лишь, почему Биделю придерживается, что очевидно, иного мнения.

— Лув на нашей стороне, так? — прошептала Марджери, глядя на сестру. — Скажи, кто он?

— Я не знаю, — был ответ. — Он объяснил, но, кажется, солгал.

Лув кашлянул. Марджери повернулась, хотя, возможно, он не заслуживал ее внимания. Биделю подозревала, что он не тот, за кого себя выдает. По мнению Марджери, они были близки. Остается лишь молиться, чтобы эти отношения не причинили сестре боль.

— Ты добавила яд в эль? — спросил Лув.

Она ожидала услышать совсем не это.

— О чем ты?

— Она не стала бы это делать. — Биделю встала так, чтобы закрыть собой сестру, и уперлась руками в бока.

Лув посмотрел на нее с подозрением:

— Некоторые бочки с элем отравлены. Это сделала ты или кто-то, тебе знакомый?

Марджери положила руку на плечо сестры, та нехотя посторонилась. Она очень любит Биделю, ценит ее стремление помочь, но эту схватку должна выдержать сама. Пока ничего не понятно. Впрочем… В голове закружились мысли. Конечно, вчера эль показался ей прокисшим.

— Поэтому он вчера был таким странным на вкус?

Биделю резко повернулась к ней:

— Ты ведь его не пила?

Марджери тряхнула головой.

— Он был отвратительным. Я пила вино.

— А как твоя рука? — не успокаивалась сестра.

Ах, сколько раз в жизни ей приходилось тревожиться из-за ее ссадин и синяков!

Марджери улыбнулась:

— Перевязана, все хорошо. Рана неглубокая.

Биделю бросилась к ней и крепко обняла.

— Как он посмел! Мы вытащим тебя отсюда. А пока отдыхай, приходи в себя.

Марджери чувствовала, что Лув за ними наблюдает. Ей совсем не хотелось вести в его присутствии такие разговоры.

— Все совсем не так, как ты думаешь. — Большего она сказать не решилась.

— Ты мне писала, к тому же у тебя опухли губы явно от удара, бог знает, какие еще следы на теле, и при этом ты говоришь, что я ошибаюсь?

Следы есть, но оставил их Эврар. Эврар… Может, он правда беспокоится о ней. И любит. Неужели решил расстаться с ней ради ее же блага? Какой глупец. Им тоже надо объясниться.

— Да, Биделю.

Та смотрела сурово и постукивала ногой о пол.

— Так вот, я пришла сюда, чтобы спасти тебя.

— Я понимаю, хотя тебе следовало послать кого-то вместо себя.

— Если дело касается родных, я всегда готова прийти на помощь.

Они вернулись к тому, с чего начали. И все же это лучше, чем думать об Эвраре, о том, как он страстно целовал ее и что говорил.

— Но в этой ситуации мне нужен человек, владеющий мечом, способный сразиться с хорошо обученными стражниками. Ты сможешь это сделать?

— Коли так, надо было сообщить об этом в письме, — в тон ей ответила Биделю. — Я нашла бы такого. Или…

Как долго этот Лув будет терпеть и слушать разговор двух упрямых сестер?

— Я полагала, фразы «серьезная опасность» будет достаточно. Мне в руки случайно попал крошечный кусок пергамента, и я решила рискнуть, отправить послание. Иэн богат, но никогда не оставляет в кабинете принадлежности для письма.

— Я вижу бочки, — сообщил Лув. — Их откроют или на охоте, или на пирушке после.