Николь Лок – Союз страстных сердец (страница 12)

Выражение лица Эврара оставалось бесстрастным и сегодня утром, когда она заявила, что хочет собрать айву в саду. Он был молчалив, как всегда, хотя ей удалось почувствовать его внутреннее недовольство и одновременно скрытое стремление к чему-то, совершенно не совместимое с прочими чувствами. Собственные ощущения от его появления удивили не меньше: внезапно она поняла, что рада возможности провести с ним время. Будь ее ненависть так велика, как думалось ранее, она предпочла бы остаться в комнате.

Эврара не назвать приятной компанией, но именно такая ей нужна. Он выполнял свои обязанности охранника, с ним комфортно, хотя большинство людей нашли бы свойства его характера отталкивающими. Кроме того, он был приближенным Иэна, ему докладывали обо всем, что происходит в крепости, в том числе, что делала она.

Марджери никогда не чувствовала себя легко в обществе мужчины. Жосс баловал ее, Руль часто наказывал. Но резкий поворот судьбы, который перенес ее в мир Иэна, стал ужасным событием, от испытанного страха она до сих пор не смогла оправиться.

Только с Эвраром она обо всем забывала. Даже позволила себе посмеяться над ним из-за съеденного сыра и настоять на сборе айвы в саду.

— Время не тянулось бы так медленно, если бы мы разговаривали, ты рассказал бы мне о чем-нибудь…

— Мне надо тренировать солдат.

— Почему ты сразу не сказал, что сегодня у тебя еще дела?

Марджери не дождалась ответа и вздохнула. Ей определенно приятно находиться рядом с ним, а вот ему, похоже, нет. Он не раз повторял, что проводит с ней время потому, что должен охранять. Но почему же соглашается выполнять ее прихоти, а не держит взаперти в комнате?

— Можем еще погулять после полудня, если хочешь.

— Нет.

В некоторые дни общение давалось легче, Эврар даже казался обычным человеком. Она решалась пошутить, благо выражение лица давало немало поводов.

— Ты не хочешь меня еще раз увидеть?

— Нет.

Он произнес это хрипло, чуть помедлив. И без уверенности. Может, у него была какая-то грустная история в жизни, о которой ей неизвестно?

— Потому что ты не такой уж хороший охранник? — Она подняла голову и обернулась, стараясь предугадать ответ. — Я тебя не понимаю. Хочешь, чтобы я пожаловалась на тебя лорду Уорстоуну?

— Нет. — Он медленно покачал головой.

— Он ведь тебя предал.

Эврар молчал, как всегда, когда заходил разговор на эту тему. Они поднимались вверх по пологому холму, сады были недалеко, но до них еще предстояло идти. В это позднее утро на тропинке они были одни. Предстоящий день может стать еще одним из череды наискучнейших. Только если ее сопровождающий не совершит нечто…

— Ты часто странно на меня смотришь, — произнес Эврар.

Она переложила корзину из одной руки в другую.

— Ты ведь идешь рядом.

— Но больше так ты никуда не смотришь.

— Куда, например?

— Вокруг.

Странный разговор, приятно лишь то, что начал его молчаливый солдат.

— Я смотрю перед собой, чтобы видеть, куда иду.

Он покачал головой:

— Нет, вперед ты почти не смотришь. Чаще в одну или другую сторону. А каждые двадцать шагов оглядываешься назад. Но чаще ты смотришь на меня, как вот сейчас.

Марджери в недоумении остановилась, пораженная его четкими замечаниями. Неужели она совсем расслабилась и забыла о необходимости все время быть готовой к нападению?

— Говорить о фруктах и саде ты не хочешь, а обо мне готов?

Если бы он знал, почему она все время оглядывалась по сторонам! Она привыкла, что кругом опасность, нельзя терять бдительность. Да, рядом с Эвраром ей спокойно, но нельзя расслабляться, ведь Иэн рано или поздно вернется в Уорстоун.

— Все здесь для меня ново, вот и разглядываю.

— Но ты приехала в крепость этой дорогой?

— Я приехала этой дорогой?

Нога внезапно подвернулась, и она оперлась на руку Эврара. Мышцы сразу напряглись, пальцы непроизвольно сжались, она поспешила принять устойчивое положение и отпустить руку. С некоторой неохотой, не сразу осознав, что прикосновение — именно то, чего так желала. Ей нравилось прикасаться к нему. А их разговор — совсем нет.

— Ты решил сменить тему, чтобы не обсуждать твои навыки владения мечом? — Марджери надеялась, что он не заметит, как дрогнул ее голос.

Он смотрел на нее с прищуром. Это дало время немного прийти в себя.

— Да, — наконец произнес он.

Он явно лгал. Или это шутка? Но все же поступок добрый и благородный, и она была благодарна. Этот великан следит за ней и видит, как она постоянно напряжена, но все же обладает тактом, и позволил ей ничего не объяснять.

Марджери улыбнулась и похлопала его по руке. Она будет рада забыть.

— Сад уже близко, верно? Я думала, айва растет рядом в садах у крепости.

Эврар ухмыльнулся:

— Ты могла попросить слуг собрать ее для тебя.

— В этой крепости для всего есть слуги. Если все будут делать они, чем же тогда заняться мне?

Он зашагал так же нешироко, как и она, может, для того, чтобы дать шанс перехватить взгляд.

— Мне известно, почему лорд Уорстоун привез меня сюда, — произнесла Марджери. — Мы уже все с ним обсудили, с этим покончено.

— Покончено? Не обольщайся, все будет по-другому, когда он приедет.

— И ты расскажешь ему все, что происходило в его отсутствие?

— Если ты и дальше будешь бродить по всему замку, появится немало желающих ему доложить.

Корзины в руке Марджери перестали раскачиваться.

— Ты сказал мне, что у тебя не будет из-за меня неприятностей.

Эврар промолчал.

Ах, она должна была догадаться!

— Мы возвращаемся?

— Уже поздно. В замке много дней болтают только о тебе.

— И что может сделать Иэн?

Если она станет причиной его наказания, надо знать заранее, чтобы смягчить лорда. И надо собраться с силами, если она намерена противостоять Уорстоуну. Иэн жесток и кровожаден.

— Он сделает то же, что всегда.

Низкий голос прозвучал неожиданно нежно.

— Это же… ужасно.

— Но это правда.

— Ты говоришь так, будто он неоднократно поступал так в прошлом.

— Он поступал так с другими, для себя я не жду снисхождения. Я поклялся ему в верности, но изменил клятве.

— И что ты скажешь в свою защиту?

— Ничего.