Николь Келлер – Она – его одержимость (страница 14)

– Нельзя, мам. Ты же понимаешь, у нас лечение. Насчет палаты не переживай. Это досадное недоразумение. Я уже всем всыпала по первое число, сегодня вечером, ну, или край завтра тебя уже переведут обратно. Ты должна выздороветь! И жить!

– Ох, солнышко…Моя девочка, – мама со слезами на глазах нежно гладит меня по волосам и шепчет: – Ты так дорого за это заплатишь…

Она как будто понимает, чего мне это будет стоить. Как будто видит всю ту вселенскую грусть, которую я безрезультатно пытаюсь утопить внутри себя.

– Ерунда, мам! – нарочито бодро произношу. – Деньги для того и созданы, чтобы их тратить. Я еще заработаю! А ты поправляйся. И ни о чем не думай.

Весь вечер и всю ночь я лежу на диване, свернувшись клубочком. Кручу кольцо на пальце, утирая периодически катящиеся слезы и вспоминая все самые счастливые моменты, связанные со Стасом.

– Я знаю, что сделаю тебе больно. Но, надеюсь, когда – нибудь ты узнаешь правду и поймешь…

А на следующее утро я уже стою в кабинете чудовища.

– Я согласна, – выпаливаю фразу, которую не так давно произнесла совершенно другому мужчине.

– Умница, девочка, – довольно усмехается Андрей Евгеньевич. – Я знал, что ты примешь верное решение.

– А вы разве оставили мне выбор?

– Выбор есть всегда. Просто я немного…как бы это сказать…подтолкнул тебя к правильному решению.

– Вот как это сейчас называется!

– Не будем тратить время: и мое, и твое, – голос отца Стаса становится жестким. – Ты должна сама бросить Стаса. И подобрать такие слова, чтобы у него не возникло желание не то, что говорить – видеть тебя. Я молчу про искать и прочее. И, да, тебе с мамой придется исчезнуть из города. С выбором клиники я помогу, – тут же добавляет, видя, что я готова отстаивать право мамы на лечение до последнего.

– А если он мне не поверит?

– Это твои проблемы. Ты же замуж собиралась за моего сына. Должна была хоть немного, но изучить его. Понять, что хоть Стас и упрямый, как баран, но очень гордый. Сыграй на этом.

Внимательно окидываю взглядом этого человека еще раз. Назвать его отцом язык не поворачивается. Но все же не могу промолчать:

– Какая же вы все-таки мразь. Надеюсь, для вас приготовлен отдельный котел в аду.

И я покидаю этот чертов кабинет, не попрощавшись. В спину через закрытую дверь несется противный хохот чудовища, и я быстрее стараюсь покинуть здание, чтобы абстрагироваться. На минутку представить, что это – дурной сон.

Больше всего мне хочется сесть прямо на пол и расплакаться в голос. Но я не могу себе этого позволить. Только не тут. И не сейчас. Я должна быть сильной. И не показывать своих истинных эмоций.

Я поплачу. Обязательно. Но потом. Дома, наедине сама с собой. Буду оплакивать свою любовь и жалеть себя. А Стас…Он поймет, если когда-нибудь узнает правду. Уверена, что для близкого и любимого человека он поступил бы также.

А дальше… я даже вспоминать не хочу. До сих пор трясет, и душа болит. Выражение глаз Стаса, полные гнева, боли и обиды, до сих пор всплывают в моей голове. Впоследствии я хотела с ним встретиться, чтобы сообщить одну важную новость. Мой маленький секрет, который стал мне известен уже после произошедшего.

Один раз я проявила слабость. И даже приехала к офису Стаса. И даже ступила на первую ступеньку. Но в голове тут же набатом прозвучали слова Андрея Евгеньевича, а следом возник образ мамы с испуганными и полными обреченности глазами.

И я ушла тогда, так и не сказав, что он скоро станет отцом. Разумеется, об аборте не могло быть и речи. Высшие силы дали мне возможность стать мамой и родить дочь от любимого человека. И я каждый день любуюсь ею и вспоминаю Стаса. Яна – его точная копия. Даже по характеру.

Вот только теперь эти же высшие силы пытаются у меня ее отнять. И снова на глаза наворачиваются слезы отчаяния. Где взять недостающую сумму?! Хоть почку продавай!

Но пока я не успела углубиться и развить эту мысль, как раздается спасительный звонок от человека, от которого я его меньше всего жду.

Глава 18

Стас

Вхожу в уже знакомый кабинет, и у меня тут же возникает чувство, что разговор свернет немного не туда, куда мне надо.

Я тут же напрягаюсь. Потому что интуиция меня ни разу не подводила.

И этот раз не становится исключением.

– Добрый день, Станислав, – Волочаев поднимается со своего места и протягивает руку для рукопожатия. Жму ее, а сам не свожу с него глаз. Как хищник, который столкнулся с соперником и готов в любой момент перегрызть ему глотку в борьбе за понравившуюся самку.

В нашей ситуации примерно так оно и есть.

– Итак, мне передали, у тебя ко мне разговор, – продолжает Константин Олегович, неспешно проходя к бару. – Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо, за рулем. Я хотел бы поговорить с вами о девушке, которую купил на аукционе, – твердо произношу, глядя прямо в глаза владельцу клуба. Всем своим видом пытаюсь показать, что я настроен серьезно и решительно.

– Если ты о том, что она нарушила правила и ушла раньше положенного времени, то будь спокоен: она уже наказана за этот проступок.

У меня все внутри покрывается инеем. Воображение тут же подкидывает картинки наказания в стиле и духе «Бархата». Какого хера?! Наказывать ее имею право только я! Это моя женщина!

– Расслабься, – усмехается Константин, вальяжно развалившись в кресле. – Это не то, о чем ты подумал. Напомню, что у нас в клубе все основано на добровольной основе. Рублем. Девушку наказали рублем.

– Я ничего такого и не думал, – пытаюсь выглядеть равнодушным и отстраненным.

– Ну да, ну да. У тебя на лице все было написано.

– За что вы наказали ее? Мне же все понравилось, и я об этом не просил.

– Здесь я решаю, кого и за что наказывать, – жестко чеканит Волочаев, мгновенно меняясь в лице. – В конце концов, это мой клуб, и только я здесь устанавливаю правила. Которым все должны следовать. И члены клуба, и… мои «сотрудники».

Теперь уже я усмехаюсь.

– Кстати, о ваших сотрудниках, раз уж вы завели разговор в это русло. Я хотел с вами обсудить возможность выкупить ту девушку. В личное пользование, – выделяю последнее голосом, чтобы показать Волочаеву, что и я в этом вопросе настроен решительно. И не отступлюсь. Мне нужна эта девушка. Как воздух. Иначе скоро я умом тронусь. Млять, я одержим ею!

– Моя помощница уже говорила, что я – не работорговец, и каждый в «Бархате»…

– Знаю, знаю, – перебиваю, начиная раздражаться. – Находится по собственной воле. В таком случае я хотел бы обсудить этот момент лично с этой нимфой.

– Нимфой? – Константин выгибает бровь, глядя на меня с насмешкой.

Черт, кажется, я только что выдал свою слабость. Теперь Волочаев запросто сможет сыграть на этом. Ладно, хрен с ним. Сейчас главное отбить мою гейшу любой ценой.

– Должен же я как-то обращаться к ней, – импровизирую на месте. – Имя-то ей называть запрещено. Я помню правила, Константин. И четко следую им. Всегда.

Ну, или почти всегда.

Владелец «Бархата» откидывается на спинку кресла, потягивая алкоголь, и смотрит на меня с прищуром. Изучает. Как будто решает в голове, стоит ли дальше со мной говорить или лучше сразу выставить за дверь.

– Мне вот что интересно, – тянет он, отставляя стакан в сторону и опираясь локтями об стол. – Что в ней такого? Чем она цепляет? Потому что ты не первый, кто пытается ее достать.

Я напрягаюсь. Какого хрена?!

– В каком смысле?

– В самом прямом. У тебя в этом вопросе есть конкурент. И раз уж мы сейчас ведем разговор о нимфе, как ты ее называешь, то скажу, что есть один выход в решении твоего вопроса.

– Какой? – выпаливаю в надежде и нетерпении. Кому расскажешь, что Стас Аверин так переживает по поводу женщины, засмеют и не поверят. Да я и сам себе не верю! Но факт остается фактом: мне нужна моя гейша. Как бы странно это ни звучало, чтобы жить и дышать.

– Позволь, я озвучу его и твоему конкуренту тоже. Не вижу смысла повторять одно и то же несколько раз. Марина, – произносит в селектор, – пригласи Степанова в мой кабинет.

– Уже, Константин Олегович, – отвечает девушка на том конце провода уже знакомым голосом.

Дверь распахивается, и в кабинет входит мужчина. Он кажется мне смутно знакомым: вроде именно с ним я и «соревновался» на аукционе.

Степанов окидывает нас пренебрежительным взглядом и занимает место в соседнем со мной кресле. Вообще мужчина мне не нравится: ему слегка за сорок, в висках седина, хищный взгляд и весь его вид в целом говорит о том, что господин Степанов – властный и жесткий мужчина.

Точно! Я узнал его! Николай Степанов – владелец сети отелей класса ультра все включено в России и за рубежом. Личность весьма неоднозначная, темная. Был замечен в нескольких скандалах, а также проходил по делу об издевательствах над молодой девушкой. Но в силу того, что практически отсутствовали доказательства, плюс хороший адвокат, его перевели из подозреваемых в свидетели, а потом и вовсе «вывели» из дела.

Неожиданно бросаю взгляд на его запястье и вижу фиолетовый браслет. Доминант. Кто бы сомневался. Не изменяет своим вкусам и привычкам.

Тогда какого рожна ему понадобилась моя нимфа?!

– Наконец-то, Кость, – усмехается мужчина, – столько ждать заставил. Я, надеюсь, ты не затянешь сейчас решение моего вопроса?

– Вашего вопроса, Коль.

Степанов хмурится и сжимает с силой ладони в кулаки, выплевывая слова сквозь зубы: