Николь Келлер – История одной измены (страница 9)
– А нахрена тогда меня дернула?! – цежу, сжимая ладони в кулаки. Господи, ниспошли мне терпения. Потому что мои ресурсы на пределе.
– Не истери, – ощеривается, растягивая губы в похабной улыбке. – Ребёнок уснул, пока ты ехал. Почему так долго? Все никак с очередной проститутки не мог слезть?
Она меня на прочность испытывает, ей–Богу. Но я не стальной и не святой. У всего есть свой предел.
– Не твое дело, Оля! – рявкаю так, что она дергается, как от удара и сжимается в комок. Пофиг. – Как же ты меня достала! Запомни, я не твоя игрушка. Я не мальчик на побегушках и не марионетка. Не нужно манипулировать ребёнком. Потому что в один прекрасный момент мне это надоест….Но будет слишком поздно.
Очевидно, что выражение моего лица говорит само за себя. Оля бледнеет, тяжело сглатывает.
Но быстро берет в себя в руки и, покачивая бедрами приближается ко мне. Вскидывает руки, но я вовремя их перехватываю. Она выворачивается и все равно касается груди, быстро ведет и сжимает плечи, пытаясь массировать. Скидываю с себя ее когтистые ладони, выворачиваюсь и иду на кухню попить воды. Говорить с ней бесполезно. Тупая и непробиваемая. Посланная мне за мои грехи.
На кухне глаз царапает стол, накрытый на двоих. Салат, горячее, закуски, горят свечи в канделябре, открыта бутылка вина.
– Я для нас старалась, – томно шепчет. – Может, останешься?
Достаю стакан, наливаю воды из–под крана. Выпиваю залпом. Бешенство бурлит, как гейзерный источник. С трудом сдерживаю его прорыв.
– Оля, я пытался по–хорошему. Пытался пожестче. Но ты, похоже, понимаешь только грубость. Тогда скажу на «твоем языке»: у нас не будет близости. Никогда. Пусть лучше мой член отсохнет. Это возможно только под сильными препаратами, как было однажды. Уясни это, пожалуйста. Я тебя не хочу. Ты меня не возбуждаешь как женщина. И неприятна, как человек. Ты всего лишь мать моего ребёнка. Уважать тебя за то, что ты его родила, увы, я тоже не могу. Изначально ты все это делала только ради того, чтобы удержать мужика. И плевать, какого. Все это было ради денег и собственного комфорта. Марсель и сейчас для тебя способ заработка и устроиться в этой жизни поудобнее. Но уже с моей помощью. Я с трудом терплю тебя. И только ради сына. Потому что дети по неведомой для меня причине любят мать какой бы она не была.
Обхожу замершую Олю и направляюсь в детскую. Глажу спящего сына по головке, целую в пухлую щечку. Поправляю одеялко и выхожу из квартиры, не прощаясь.
В машине запрокидываю голову на спинку сидения и прикрываю глаза, чтобы хоть как–то успокоить адреналин, бурлящий в крови.
Легче не становится.
Потому что молниеносно переключаюсь на танцующую Сияну.
Угли пожара в штанах разгораются с новой силой, что я ерзаю на сидении.
Телефон пиликает входящим сообщением. Приоткрываю глаз и смотрю на экран.
«Ден, чем занят?» – пишет одна из моих постоянных любовниц. Явно не из праздного любопытства.
Мне нужно снять напряжение. Иначе будет полный звездец. И рикошетом заденет всех.
«Еду к тебе», – быстро печатаю ответ и завожу мотор.
Глава 8
Денис
– Этих двоих уволить, – рявкаю на прораба. Мужик бледнеет, сглатывает, смахивает испарину со лба. – Я не терплю пьянства на рабочем месте. Я же предупреждал при приеме и начале работы на объекте. Дважды не повторяю. Если не понимают с первого раза – не сработаемся.
– Денис Маратович, – бубнит обиженно прораб. – Может, на первый раз выговор и лишение премии? Все–таки повод был уважительный – у Николая сын родился…Тем более, никто не пострадал, да и они после смены…
– Никаких поблажек! – отрезаю под удивленные взгляды Артура и Бо. – Да, эти двое – были после смены, но Семен с Макаром поперлись потом ещё работать! И просто чудо, что никто не пострадал! Не хватало ещё мне потом с прокуратурой и следкомом разбираться! Увольнение по собственному, а не по статье – мой подарок на рождение сына. Чтобы до вечера заявление и приказ лежали у меня на столе. Все, разговор окончен, можешь быть свободен.
Прораб, скрипнув зубами, кивает и, не прощаясь, покидает кабинет.
– Что–то ты сегодня лютуешь, – усмехается Богдан. – Что, ночка тухло прошла? Или студенточка твоя так тебе и не дает?
– Заткнись.
– Как вообще дела? – сощурившись, интересуется брат. Глядит на меня въедливо, черепную коробку просверливает.
– Нормально.
Только это ни хрена не так.
Ночь с любовницей прошла очень горячо. Мы до утра кувыркались в постели, а моя партнерша вытворяла такое, что я даже не представлял, что она подобное умеет. Я завалился домой под утро и сразу вырубился.
Вот только бешеного удовольствия, как раньше, мне эта ночь не принесла.
Откат наступил сразу после пробуждения. Я почувствовал себя грязным. Мерзко. Настолько, что ещё чуть–чуть и проблевался бы. Пришлось даже под ледяные струи залезть, чтобы в башке прояснилось.
Но ни черта не помогло.
Черт, я вытворял куда худшие вещи в студенческие годы, но никогда меня не мучили угрызения совести. Я ловил кайф и наслаждался близостью с девушками. Разными девушками.
А тут просто снял напряжение, стресс…
И отвращение к самому себе.
И я знаю причину. С самого начала.
Все дело в Девочке с глазами из самого синего льда.
И это меня бесит. Злит. Выводит из себя.
Я ощущаю себя беспомощным. Сопливым пацаном, попавшим под влияние гормонов. Поверившим в чувства.
Как тогда….
Блт!
– Хорошая она девочка, чистая, – вдруг глубокомысленно изрекает Артур, криво ухмыляясь.
– О чем ты?
– О практикантке нашей новенькой, конечно же, – хохочет Бо, поигрывая бровями. Врезать хочется!
– Испортишь же. Она не для таких, как ты. Не для одноразового перепихона. Ей большее нужно. Отношения. Семью. Логичное продолжение…
А я внезапно злюсь.
Артур никогда жизни не учил, не лез. Они с Дашкой меня всегда поддерживали. Принимали таким, какой я есть. Со всеми загонами и взглядами на эту жизнь. И я рядом с ними чувствовал себя частью семьи, а не изгоем.
А сейчас эти два женатика решили проповедь читать? Святые отцы, блин. Рясы не хватает с крестом на шее да Библии.
– Следишь за мной?
– Ты глазами ты эту девочку на всех поверхностях отымел. Это только слепой не заметил.
Перевожу взгляд на дверь, которую прораб не закрыл. Через дверной проем хорошо видать стол практикантов. Ловлю в фокус Сияну, что снова старательно работает над бумагами. Представляю эту картинку, как наяву…И снова младшенький, как по приказу, встает по стойке «смирно». Как будто и не было всех этих ночных «упражнений».
Черт, надо скорее закрыть свой гештальт и возвращаться к нормальной жизни! Без всякого самобичевания и копания в мозгах.
Поэтому, когда мужики разбредаются по своим делам, достаю телефон и быстро печатаю:
«Предлагаю сегодня после работы продолжить то, на чем остановились вчера».
Отправляю и внимательно слежу за ней, через окно. Каждую эмоцию считываю.
Вот Сияна достает мобильный из сумочки. Пробегается глазами по тексту. Закусывает губы. Слегка краснеет. Блокирует телефон и откладывает его на край стола. Возвращается к бумагам. Но через тридцать секунд, за которые я успел открыть наш диалог и начать печатать следующее сообщение, она вновь берет его в руки. Что–то набирает. Вскидывает подбородок и откладывает мобильный в сторону, возвращаясь к своему занятию.
Мой мобильный сигнализирует о входящем сообщении. Скорее открываю его. Перечитываю три раза и не верю своим глазам.
«Нет».
Глава 9
Денис
Не понял…
Это что ещё за бунт на корабле?!
В голове каруселью проносятся сотни мыслей. Главная из них, конечно же, что я перегнул, но…