Николь Келлер – История одной измены (страница 42)
Выдерживаю паузу. В нетерпении Денис начинает меня щекотать.
– Все, все! Сдаюсь! – хохочу. – Марсель поделился со мной, что ему нравится девочка из группы в садике. Лера. Он даже подарочек ей небольшой носил – набор заколочек. Я покупала на прошлой неделе. По секрету наш сын сказал, что женится на ней.
Денис смотрит на меня удивленно, вскинув брови. А потом хохочет также громко, как и я две минуты назад. До слез в уголках глаз.
– Не удивлюсь, если так оно и будет. Марсель всегда знает, чего хочет. Он самый четкий и стабильный человек в моей жизни, которого я знаю. Так, если не из–за Марселя, то почему ты не хочешь за меня замуж? Возможно, я что–то делаю не так. Мне нужно знать, Сияна, потому что мысли я читать не умею.
– Я…боюсь.
– А конкретнее?
– Боюсь, что у нас ничего не получится, – выдыхаю, заламывая пальцы. – Боюсь, что быт убьет наши отношения, нашу любовь. Ведь, по сути мы незнакомые люди. Да, родители чудесных детей, но совершенно чужие друг другу….
– Если чувства могут разбиться о быт, может, их и не было вовсе? Но я понял тебя, – Денис обхватывает мои ладони и целует каждую по очереди. – Мы все преодолеем.
Глава 47
Сияна
И с этого самого дня Денис как–то незаметно для меня самой начинает активные «боевые» действия.
Они с Марселем часто стали оставаться у нас ночевать. От Дениса никаких намеков – это Викуля с Марселем упрашивали, чтобы поиграть подольше. Шахмаевы потихоньку, незаметно для меня, перевозят часть вещей в нашу с Викулей квартиру: запасные брюки, рубашка, белье, детская одежда, средства гигиены и зубные щетки. Так обычно девушки делают, чтобы «пометить» территорию парня и намекнуть на следующий шаг.
Но Денис пошел дальше.
Он стал часто оставлять нас с Викулей у себя. То дети не вовремя уснут, то дочь заартачится и не захочет уезжать, потому что не наигралась в паровозик или не достроила замок, то доставка «задерживается», а это не по–джентльменски – отпустить девочек голодными.
Весь этот цирк продолжается полтора месяца.
– Сияна, ну, глупо жить на два дома. Мы отлично ладим, дети прекрасно ладят, места всем хватит. Переезжайте уже к нам. Мы с Марселем будем счастливы. И Викуля тоже.
Я бормочу что–то невнятное и отказываю. Снова.
Видимо там, на небесах, им всем тоже надоело смотреть на то, как я в душе мечусь из угла в угол и не могу решиться на такой отчаянный шаг.
И Судьба берет все в свои руки.
Сначала заболевает Марсель – приносит из садика какую–то заразу. Через два дня к нему присоединяется Викуля. Дети болеют тяжело: с высокой температурой, кашлем, слабостью и насморком.
Мы с Денисом молча объединяем усилия и как–то негласно решаем, что я беру у отца больничный (хотя, это громко сказано: папа вообще против, чтобы я теперь работала) и буквально дежурю у детей, чтобы не пропустить момент, когда им снова станет хуже.
Через пять дней зараза отступает. А на следующий день с температурой сваливаюсь уже я.
Я эту заразу ввиду ослабленного организма переношу гораздо сложнее детей. Первые два дня вообще выпадают из моей жизни. Денис, наплевав на все, отвозит детей к деду, переводит офис на удаленку и выступает в роли медбрата. Так и получается, что мы все же съезжаемся.
– Вот видишь, жить вместе – это не так страшно, – бормочет Шахмаев одним вечером, перетягивая меня к себе на грудь. Я уже почти поправилась и даже приготовила вкусный ужин. Но Денис в принудительном порядке вернул постельный режим: принес переносной столик, и мы ужинали прямо в постели. А теперь собираемся посмотреть очередную серию сериала, на который неожиданно подсели во время моего больничного. – И наши чувства не разбились о быт с детьми и болезни. Я не разбрасываю по квартире свои грязные носки и рубашки. Убираю за собой со стола и даже могу загрузить посуду в посудомойку. Не брызгаю водой в зеркало в ванной, когда чищу зубы. Не храплю. Но если да, то всегда готов исправиться. Может, все же переедете к нам с Марселем? Хватит от нас бегать?...
Денис смотрит строго в мои глаза. Хмурится. Волнуется. Часто дышит. И терпеливо ждет моего решения.
И память почему–то заботливо подкидывает все самые теплые и важные моменты последних трех месяцев: как Денис устроил оранжерею из моей квартиры, как бесконечно баловал нас всех. Как терпел мои капризы. Как добивался, чтобы я сказала «Да», и действительно завоевывал. Как заботился.
И ничего не требовал взамен. Только возможность быть рядом.
В голове щелкает. От удивления глаза округляются, и я даже привстаю на локте, чтобы лучше видеть лицо Шахмаева.
Только сейчас я понимаю, что больше боюсь не быта с Денисом.
Больше всего я боюсь его потерять.
Снова.
Я просто не смогу этого пережить.
Буквально на секунду представляю, что не будет совместных завтраков, что он не назовет меня солнышком, что не позвонит, чтобы узнать, как дела и много чего ещё и.…на глаза наворачиваются слезы.
– Солнышко, ты чего? – обеспокоенный Шахмаев прикладывает ладонь к моему лбу. – Температуры вроде нет.
– Поцелуй меня, – получается только шепотом.
Денис замирает. Всматривается. И выжидает, не заберу ли я свою просьбу назад.
Не заберу, любимый. Я уже все решила.
Чем дольше я молчу, тем больше по его радужке счастье напополам с недоверием растекаются, вытесняя страх. Страх потерять меня.
– Ты же понимаешь, что все? Ты моей будешь? Пути назад не будет. Не отпущу тебя никуда.
– Не отпускай. И сделай, пожалуйста, так, чтобы я не пожалела…
– Не пожалеешь, солнышко. Клянусь.
Денис притягивает к себе и целует. Сначала нежно и осторожно, но, когда я прикусываю нижнюю губу, нам обоим тормоза срывает.
Целуемся сумасшедше, у обоих из горла стоны рвутся. Поцелуи больше поединок напоминают: губами сталкиваемся, цепляемся. Хаотично гладим друг друга, срывая попутно одежду. Вспоминаем ощущения, каково это – вот так касаться любимого человека без каких–либо преград.
Вспыхиваю моментально. По венам раскаленное возбуждение несется. До пожара внизу живота, до дискомфорта. Инстинктивно сильнее вжимаюсь в Дениса, всю себя отдавая без остатка.
Шахмаев прекрасно понимает язык моего тела. Раз, и я уже оказываюсь распластанной под ним. Замирает на мгновение. С особой нежностью по щеке ведет.
– Красивая какая…Любимая…Моя…
От этих слов пальчики на ногах поджимаются. А на глазах выступают слезы. Впервые за долгое время от счастья.
– Я согласна, – выдыхаю одновременно с первым толчком. – Стать твоей. Навсегда.
Эпилог
Денис
Два года спустя
Ползу в плотном потоке машин. Психую, потому что обещал жене быть к семи дома, а уже начало восьмого. Сегодня у нас годовщина знакомства – впервые, когда Сияна переступила порог нашего офиса в качестве практикантки, и мы решили провести этот день по–особенному. Вдвоем. Насладиться друг другом громко, долго, с чувством, толком и расстановкой.
Но, как назло, похоже, все решили воспользоваться внезапной жаркой погодой для майских выходных и рванули на дачи и глэмпинги, отчего на выезде из города жуткая пробка.
А я ещё и в цветочный заезжал – огромный букет из розовых пионов лежит на соседнем сидении, – и в Детский магазин – покупал игрушки и настолки детям. Чтобы тесть с ними двумя с ума не сошел. Он хоть и относительно молодой, но иногда даже мы с Сияной вечером валимся без сил от этих двух хулиганов с моторчиками.
Наконец паркуюсь возле дома. Его я купил через полгода после того, как мое солнышко с Викулей окончательно переехали к нам. Когда в очередной раз дети за день разнесли всю квартиру, а мы после отбоя вместо того, чтобы наслаждаться друг другом, убирали хаос, я понял, что так продолжаться не может. Нам тесно, детям не хватает простора. И на следующий же день стал присматривать загородные дома. Мы с Сияной отсмотрели кучу вариантов, но, когда увидели этот, поняли, что случилась любовь с первого взгляда.
Переступаю порог, и в груди патокой разливается теплое чувство. Губы растягиваются в довольной улыбке.
Я дома.
В доме, в котором все также царит хаос, но, он менее заметен на большой территории. В доме, где уютно и сногсшибательно пахнет яблочным пирогом и мясной запеканкой. В какой–то момент я даже готов плюнуть на все и остаться с семьей. Но в тот же момент одергиваю себя: я обещал сюрприз Сияне. Это наш день.
Прямо на меня по коридору несется Марсель, а за ним…Викуля верхом на деде. Да–да, я даже промаргиваюсь. Но нет, дед Борислав посадил внучку на шею и старается не отставать от Марселя.
– Сейчас мы тебя догоним! – рокочет на весь дом дедушка.
– Ааааааа, – визжит сын, врезаясь в меня. – Я в домике! Папа, защити меня!
Подхватываю сына одной рукой и крепко обнимаю. Кладу осторожно цветы и пакет на комод и снимаю маленькую королевну с шеи нашего бесценного дедушки. Без него мы бы с Сияной сошли с ума.
Дети обнимают меня за шею и галдят наперебой.
– Привет, Денис. Как дела?
Осторожно ставлю хулиганов на пол и обмениваюсь с тестем рукопожатием.