Николь Келлер – История одной измены (страница 17)
Вдыхаю уже родной запах мужчины, и из горла вырывается первый всхлип. Денис отодвигает меня от себя и внимательно разглядывает.
А мне сквозь землю хочется провалиться.
– Не понял…, – рычит. Его тело вибрирует, а глаза наливаются яростью. – Это что за нахрен такое?! – подцепляет пальцами порванную футболку.
А я срываюсь. Отчаянно цепляюсь за Дениса и реву, уткнувшись ему в плечо.
– Кто? Скажи, кто, Сияна?
Позади хлопает дверь. И Паша, позоря меня ещё больше, орет на всю общагу:
– Иди сюда! Я с тобой ещё не закончил!
– Он? – глухо выдыхает в макушку Денис. Я чувствую, как его тело напрягается. Становится каменным, а сам он часто дышит.
Киваю, не отрывая головы.
– Он тебя тронул? Скажи, Сияна, пожалуйста…
– Н–нет, не успел….
Денис бережно отставляет меня в сторону, два шага вперед, и вот Паша оказывается на земле. В следующий миг слышится оглушительный хруст, и леденящий душу крик боли.
Застыв от шока, даже плакать перестаю. Раскрыв рот, наблюдаю, как Денис безжалостно колотит Пашу. В какой–то момент мне становится его жалко, но лишь на миг. Потому что сразу же вспоминаю, что он поднял на меня руку. Его бешеные глаза и полное отсутствие контроля. И непонятно, чем бы все это закончилось. Судя по ярости, что фонтаном лилась из него, ничем хорошим…
Из окон выглядывают студенты, с любопытством наблюдая за дракой. Но никто не спешит их разнимать.
– Он же забьет его!
– Да так ему и надо! Паша достал уже! Он же ненормальный!
– Да, я слышала, что он как–то девушке нос сломал! – раздается со всех сторон.
И только бесстрашный комендант грозным голосом останавливает бойню:
– Что здесь происходит?! Немедленно прекратите! Я сейчас вызову полицию.
И лишь тогда Денис замирает. Трясет головой, словно сгоняет оцепенение. Поднимается на ноги и отряхивается.
– Надеюсь, уяснил урок, что на девочек нельзя поднимать руку? – рычит Паше в лицо, схватив его за грудки. – Узнаю, что повторил свои «фокусы», вернусь и добью. Увижу рядом с моей Сияной на расстоянии пушечного выстрела, – добью.
Шахмаев смачно сплевывает на землю рядом с Пашей и идет ко мне. Грудь высоко и часто вздымается, на лице застыла каменная маска, кулаки по–прежнему крепко сжаты. Обнимает за плечи и уводит к машине. Как сомнамбула, следую за мужчиной.
– Ты точно в порядке? – обнимает двумя ладонями мое лицо, чуть приподнимая. Критически оглядывает каждый миллиметр, по–прежнему оставаясь напряженным, как натянутая струна.
– Да.
– Точно не обидел?
Отчаянно мотаю головой.
Денис укутывает меня в свои объятия, и, лишь когда я обнимаю его за спину двумя руками, немного отпускает себя. Целует в макушку и бормочет в волосы:
– Поехали.
– Куда?
– Ко мне. В отель. Переночуешь сегодня там. А завтра я сниму тебе квартиру. В эту сраную общагу ты больше не вернешься.
Глава 18
Денис
– Ден, – в кабинет врывается Артур. – Что там с покраской резервуара? Заезжал на объект?
– Да. Все норм. Идем согласно графику, – бормочу, закрывая вкладку за вкладкой. Все не то. – В сроки все же укладываемся, мужики немного задерживаются по вечерам после смены, чтобы вовремя сдать объект.
– Ого. Отлично, – брат садится напротив, и мне приходится взглянуть на него поверх ноута. – Распоряжусь, чтобы им выписали премию. С таким подходом работяг мы в плюсе.
– Согласен.
– Как дела вообще? – брат испытующе меня разглядывает. – Как Марсель? Может, помощь какая нужна? Мы с Дашей переживаем…
Черт, допроса не избежать. А я так надеялся.
Растираю лицо ладонями, отгоняя воспоминания о тех трех днях кошмара.
В день, когда мы ездили к Артуру с Дашей, Оля позвонила вся в истерике – Марсель кашляет и задыхается. Я думал, это ее очередная уловка, чтобы испортить мне выходной – мать моего сына как–то тонко чувствует или что–то подозревает, когда я с Девочкой, и постоянно дергает меня, срывая нашу встречу.
Но Оля передала трубку няне, и она срывающимся и дрожащим голосом обрисовала ситуацию.
Марсель накануне немного приболел – стандартный «набор» ребёнка: сопли, кашель, легкая температура.
Но кашель стал усиливаться, и Марсель начал свистеть. Оля, чокнутая мамаша в самом плохом смысле этого слова, не придала значения этому симптому.
– А что такого? – верещала в больничном коридоре. – Он кушал, играл, спал! Все было нормально! Да и откуда мне знать было?!
– Оля! Ты идиотка?! Это же жизнь ребёнка! Твоего сына! Лучше перебздеть!
Так мы оказались в больнице. После слов няни я вызвал частную скорую клиники, в которой у нас заключен контракт, и сам рванул к ним. К моменту моего приезда Марселю уже сделали два укола, взяли анализы, и теперь он напуганный и заплаканный, дышал каким–то препаратом.
Сын так отчаянно вцепился в меня, словно молчаливо просил не оставлять.
И я не смог уйти. Не смог доверить его бестолковой матери.
Я был с малышом рядом все три дня, пока врачи его стабилизировали.
Я скучал по Девочке с глазами из самого синего льда. Очень. Ломало, как наркомана. Впервые в жизни. Меня тянуло к ней, разрывало. Я оказался меж двух огней.
– Ден? Что–то серьёзное?
– А? – возвращаюсь в реальность, фокусируясь на нахмуренном брате. – Нет, спасибо, все в порядке. Няня отчитывается каждый день. Болтаю с Марселем по видеосвязи, заезжаю вечерами по возможности.
– А что было–то?
– Аллергия на что–то. Мы сдавали анализы в клинике, на днях должны быть готовы.
– Охренеть.
Мобильный на краю стола оживает. На экране – незнакомый номер.
– Слушаю. Добрый. Нет, Ленинский район не рассматриваю. Только Советский. Да, новострой. Цена не имеет значения. Скиньте ссылки на объявления, если заинтересует, перезвоню.
Брат откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.
– Квартиру ищешь? Олю перестала устраивать старая?
– Это не для Оли.
– Вот как…
– Для Сияны.
Артур присвистывает, поигрывая бровями. Бесит. Клоун.
– Собираешься жить вместе с девушкой?
– Пока пусть поживет отдельно. Не в общаге. Подальше от всяких ушлепков, – стискиваю кулаки, вспоминая того урода. – А там посмотрим.