Николь Фиорина – Останься со мной (страница 17)

Я открыла глаза и увидела доктора Конуэй и директора Линча – они сидели у больничной кровати и разговаривали. Здесь было слишком ярко. Чересчур ярко.

Мне хотелось прикрыть чем-нибудь глаза, но руки мои оказались связаны.

– Что случилось? – Я попыталась приподнять голову. Глаза никак не могли привыкнуть к свету.

– Тише, милая. Просто приляг, – проговорила медсестра, а потом проверила мои показатели.

Доктор Конуэй поставила рядом со мной стул и вгляделась мне в глаза.

– Отвечайте мне! – потребовала я.

– Полагаю, у тебя случился нервный срыв. Но я не знаю, что его вызвало. Никто не видел тебя за завтраком. Да и вообще в столовой всю пятницу. Ты весь день пролежала в своей комнате. Что последнее ты помнишь?

Олли. Я помнила его зеленые глаза и мягкие губы. Помнила мяту и кокос, и…

Во всем виноваты вещества.

– Не знаю, – соврала я.

– Что-то ведь должно было это вызвать. Что-то распахнуло дверь, и твое тело не выдержало.

Медсестра померила мою температуру, и я зажмурилась, пытаясь переварить услышанное от доктора Конуэй.

– Как-то это слишком для простого нервного срыва.

– Все будет хорошо, это обычная процедура. – Доктор Конуэй повернулась к медсестре.

– У нее небольшая температура. Реакция тела. Пусть полежит здесь еще денек, – услышала я, прежде чем снова провалиться в сон.

Семь

В ней горит огонь, в ее глазах – золотые искры.

Она сжигает меня до костей – так, что даже дыхание причиняет боль.

Время в медпункте пролетело быстро: я то просыпалась, то ныряла обратно в беспамятство. Наступил вторник, а я ведь должна была провести здесь всего один день. Лихорадка не отпускала меня несколько дней, хотя медсестра обещала, что все пройдет раньше. Никто не мог понять, что со мной происходит. Рассказывать о таблетках я не собиралась. Не буду никого выдавать.

Из-за белой занавески показался Джейк.

– Привет, Мия! – произнес он, сочувствующе улыбнувшись.

Он притащил с собой кучу книжек и еды. Опустил на меня взгляд, и в его голубых глазах заплескалась жалость.

– Чего ты так на меня смотришь? Я не умираю, Джейк. У меня просто температура.

– Температура? Правда, Мия? Ходят слухи, что у тебя случился нервный срыв посреди ночи.

Я застонала.

– Потрясающе. Слухи, говоришь?

– Это неважно. Главное, что ты в порядке. – Он поудобнее перехватил книжки и еду, и из его рук выпала пачка чипсов – но он умудрился ее поймать. – Принес тебе домашку и всякие вкусняшки из автомата. Не знаю, притаскивают ли тебе сюда хоть что-нибудь интересное.

Джейк огляделся и продолжил:

– Стерильненько. Я словно небесные врата перешел – так тут светло.

Я прищурилась.

– Знаю. Глаза слепит.

Джейк положил книжки на тумбочку, а сверху скинул горку из еды. Он посмотрел на меня и почесал в затылке.

– Там Олли снаружи ждет… ему можно войти?

Судя по всему, Джейк боялся, что меня это заденет.

– И что он тут забыл?

– Ох, ну не знаю, Мия. Может, захотел тебя проведать? – Джейк закатил глаза. – Веришь или нет, но у тебя есть друзья, которым на тебя не плевать.

Я откинула голову на подушку и уставилась в потолок.

– Ладно, пусть заходит. Можешь и Брию с Айзеком позвать, раз такое дело.

Джейк пришел меня проведать, и этого стоило ожидать. Он притащил мне домашку. Ну и. Это же Джейк. Но зачем сюда приперся Олли? Хочет узнать, не сдала ли я его медсестре? Я провела пальцами по волосам и потерла глаза, а потом из-за занавески появился он.

У меня перехватило дыхание. Его зеленые глаза глядели в самую душу, открывали все. Лихорадка так и не отступила.

Парень замер, оглядев меня.

– Выглядишь дерьмово, – саркастично протянул Олли и улыбнулся, а потом подтащил к кровати стул.

Я выдохнула.

– Спасибо.

По крайней мере, атмосфера не сделалась слишком неловкой. Может, мы оба сможем забыть о той ночи. Он ухмыльнулся, опустился на стул и скрестил ноги.

Одет он был в привычные черные джинсы и неформенную длинную футболку.

– Что ты здесь забыл, Олли?

Он выгнул бровь и положил руку на подлокотник.

– Просто решил тебя проведать, милая. Что случилось? Ты в порядке?

– В порядке. И не волнуйся. Я ничего не рассказала о… ну, ты понимаешь.

Олли снова улыбнулся.

– Думаешь, я об этом беспокоюсь?

На его месте я бы еще как об этом беспокоилась. Если по моей вине его – и всех остальных – отправят в одиночку… и это в лучшем случае.

– Не знаю… а о чем тебе еще беспокоиться?

На его лице промелькнуло странное выражение.

– О тебе, Мия. Я волнуюсь о тебе, – произнес он, словно это было само собой разумеющимся. Но я понимала, к чему он клонит.

– Не надо, – пробормотала я и помахала рукой.

Он расставил ноги и облокотился на колени.

– Не надо чего, Мия?

– Не думай, что то, что случилось, это какой-то знак… это вовсе не значит, что мы теперь встречаемся. Мы просто были не в себе. – Я легонько рассмеялась. – И совершили ошибку.

Он опустил голову и покачал ею.

Секунды через три он поднял на меня взгляд, и что-то в его глазах изменилось. Часть надежды пропала, а оставшаяся часть смешалась с недоумением.

– Для справки: это ты была не в себе. Я – нет. Я делал лишь то, чего сам хотел. Черт подери, Мия, я просто думал подождать, когда тебе станет лучше, но ты не оставила мне выбора.

– Ты… ничего не принимал?

– Нет. Я вообще к этой дряни не притрагиваюсь. Выпиваю иногда, но эту черту перейти не готов.