Николь Джордан – Уроки обольщения (страница 21)

— Нет, конечно!

Дамиену почудилось, что это сказано не совсем уверенно, так, словно бы в ее ответе подразумевалось кое-что еще, а именно слово «пока»: пока не требуется выполнять и другие условия договора — вот что не осмелилась она сказать.

— Давай выйдем в сад! — предложил Дамиен. — Я хочу тебе кое-что показать.

— Не поздновато ли для прогулок? — с опаской спросила Ванесса.

— Уж не боишься ли ты, что я овладею тобой силой, без твоего на то согласия? — непринужденно парировал барон. — Уверяю тебя, что у меня и в мыслях нет ничего подобного. Мне хочется показать тебе бассейн, сооруженный для Оливии, тебе будет удобнее рассмотреть его, пока там нет рабочих.

Ванесса с сомнением взглянула на темное окно, затем — на свое шелковое платье с короткими пышными рукавчиками и квадратным вырезом на груди, открывающим нежную кожу, и промолвила:

— В таком случае я бы хотела накинуть на плечи шаль.

— В этом нет особой нужды, в оранжерее тепло.

— Что ж, если так, тогда пошли!

Дамиен согрел ее теплым взглядом и, взяв под руку, вывел через створчатые двери в сад. На нее пахнуло ночной свежестью. Полная луна и сверкающие на черном бархате небосклона звезды освещали окрестности мистическим серебристым светом.

Охваченная приятным волнением, Ванесса прижалась к барону плечом, словно бы ища защиты от затаившихся в темных кустах призраков.

— Что-то ты вдруг сникла и притихла? — спросил барон.

— Я размышляю, мудро ли поступила, согласившись на эту полночную прогулку, — ответила Ванесса. — Здесь жутковато.

— Ничего не бойся! Тебе ничего не грозит. До оранжереи рукой подать! Или ты боишься меня? — спросил Дамиен.

— Меня пугают ваши общеизвестные гедонистические наклонности, — сказала она.

— Как ты можешь так говорить после наших ночных встреч в твоей спальне! Если я до сих пор не навязывался тебе, когда мы оставались одни, то вряд ли я позволю себе какую-нибудь вольность в общедоступном месте.

— От вас всего можно ожидать, Дамиен!

. — Прискорбно, что ты столь низкого обо мне мнения, — покачав головой, промолвил барон. — Я вел себя как агнец. Ванесса подавила нервный смешок, решив не поддаваться на провокацию и не переубеждать его, дабы не подтолкнуть на более смелые поступки. Однако затеянная им пикировка забавляла ее, и она промолвила с легкой иронией в голосе:

— Мне кажется, что это одна из ваших уловок, милорд, с помощью которой вы надеетесь очаровать меня. Хочу вас заверить, что вам это не удастся. Вам лучше попрактиковаться в искусстве обольщения с какой-нибудь другой, более податливой дамой.

— Бог мой! — воскликнул Дамиен. — Где же мне взять такую в столь поздний час! Придется довольствоваться тобой, моя прелесть.

— Вряд ли я смогу удовлетворить ваши непомерные аппетиты, барон. По-моему, одной дамы вам маловато.

— Ты недооцениваешь свои возможности, моя прелесть!

— Зато вы переоцениваете себя!

Дамиен вскинул бровь и, окинув ее самодовольным взглядом, спросил:

— Ты хочешь унизить меня? Я могу и обидеться!

— Как обидеть вас так, чтобы вы прекратили меня домогаться? — воскликнула Ванесса, трепеща от сладостно-тревожного предчувствия. Барон молча увлек ее за собой по темной аллее.

— Вот мы и пришли, — спустя короткое время произнес он, отпирая ключом дверь какого-то сооружения.

На Ванессу пахнуло теплом и сыростью. Дамиен вошел в помещение и, чиркнув серной спичкой, зажег лампу. В неверном свете колеблющегося пламени его лицо обрело злодейское выражение, отчего показалось Ванессе еще более привлекательным. Наверное, именно так и выглядит Люцифер, подумала она, морщась от острого запаха серы, и робко шагнула через порог. Барон запер дверь изнутри на задвижку. Ванесса похолодела.

— Я не хочу, чтобы нас беспокоили, — непринужденно сказал Дамиен и, взяв ее за руку, подвел к верстаку, на котором были разложены различные инструменты. Он взял увесистый отрезок трубы и протянул его Ванессе со словами: — Это тебе для самообороны, на случай, если я начну тебя домогаться.

Глаза его лукаво блестели. Ванесса повертела трубу в руках и положила на верстак, с усмешкой заметив:

— От нее столько же проку, сколько от ключа от моей спальни. Если вам чего-то захочется, вы ни перед чем не остановитесь. Так что не пытайтесь притупить мою бдительность, я все равно останусь начеку!

— В таком случае прошу следовать за мной! — сказал Дамиен и повел ее по проходу между горшками с розами и орхидеями к зарослям лимонных и апельсиновых деревьев.

Пропитанный их ароматом воздух дурманил Ванессе голову, от обилия разнообразных цветов у нее рябило в глазах. Наконец они достигли площадки, огороженной китайскими шелковыми ширмами, и Ванесса догадалась, что здесь и находится бассейн. Она не ошиблась: зайдя за ширму, она увидела небольшую купальню, облицованную плиткой и наполненную чистейшей водой.

— Работы не завершены, осталось проложить еще несколько труб, — сказал Дамиен. — Но в целом бассейн готов. Как видишь, здесь имеются поручни и пологий спуск для инвалидного кресла, а также скат, по которому Оливия самостоятельно либо с помощью служанки сможет легко погружаться в подогретую воду. Ну и что ты обо всем этом скажешь, моя прелесть?

— Весьма впечатляющее сооружение, барон! — ответила Ванесса. — Я приятно поражена.

— Как видишь, порочные вольнодумцы порой способны и на созидательные поступки, — с лукавой улыбкой заметил Дамиен.

— Именно это меня и удивило, милорд! Я думала, что ваши фантазии ограничиваются творческими изысками в будуарах. Аристократам не свойствен интерес к практической деятельности. Вы же, как оказалось, являетесь редким исключением из правила, — промолвила Ванесса.

— Раз уж ты столь высоко оценила мои скромные таланты, позволь мне показать тебе еще одно мое достижение. Прошу сюда! — Дамиен взмахнул рукой, предлагая Ванессе войти в небольшую кабинку. — Это раздевалка, — сказал он, когда они вошли в помещение, отделанное дубовыми панелями.

— Как видишь, здесь есть все необходимое для купания и отдыха — скамейки, простыни, полотенца, халаты. Не желаешь ли искупаться? Вода теплая, ты не озябнешь!

— Искупаться? Ночью? — Ванесса удивленно вытаращила глаза.

— Это самое подходящее время для водных процедур, мой ангел! — с очаровательной улыбкой ответил он. — Если купание доставит тебе удовольствие, ты сможешь с чистой душой убедить Оливию последовать твоему примеру.

Ванесса почувствовала, что не в силах устоять перед его доводом и бесстыдным взглядом. Не дожидаясь ответа, Дамиен сел на скамейку и, сняв туфли и чулки, закатал выше колен штанины. Ванесса замерла, ожидая, что он сделает дальше. Барон усмехнулся и промолвил, угадав ее мысли:

— Не волнуйся, я останусь в панталонах. — Он сел на бортик бассейна, спустил ноги в воду и, поболтав ими, воскликнул: — Какое блаженство! Присоединяйся, моя прелесть! Что же ты медлишь?

Ванесса собрала остатки воли в кулак и осталась стоять на прежнем месте как вкопанная.

— Ну сделай милость, сними туфельки! Доставь мне такое удовольствие, — бархатным голосом произнес барон.

Ванесса даже не шелохнулась. Дамиен огорченно покачал головой:

— Хочешь знать, в чем твоя главная беда? Ты чересчур подавлена и зажата. Так ты никогда не выпустишь на волю дремлющую в тебе чувственность. Или тебе нравится быть холодной?

Ванесса вздрогнула, задетая за живое его словами. Роджер, ее покойный супруг, тоже упрекал ее в холодности. И слышать подобные упреки от Дамиен ей было неприятно. Она горделиво вскинула подбородок в знак того, что ей безразлично, что он думает о ней как о женщине. Разве она не говорила ему откровенно, что он разочаруется в ней? Его ласки ей не нужны, все мужчины ей в равной степени безразличны, и менять свое отношение к ним она не намерена. Если же она и подчинится его воле, то исключительно выполняя условия их постыдной сделки!

Рассудив таким образом, Ванесса сняла туфли и чулки и, сев рядом с бароном на бортик бассейна, спустила голые ноги в воду. В дьявольских глазах Дамиена вспыхнуло самодовольство. Чувствуя себя порочной девицей, Ванесса подтянула на несколько дюймов подол юбки и заерзала на бортике.

— Тебе пора начать доверять мне, — промолвил Дамиен.

— Как можно верить волку? — возразила она. Барон прижал руку к груди и напыщенно воскликнул:

— Ах, прекрасная колдунья! Ты поразила меня в самое сердце!

— Попросите доктора Андерхилла вас перевязать! — с усмешкой ответила Ванесса.

Дамиен хрипло хохотнул.

— Не могу понять, почему ты постоянно норовишь уколоть меня своими замечаниями? Ведь я ни разу еще не посягнул на твою добродетель.

— Пусть так, но я уверена, что это только уловка, — ответила Ванесса. — Вы играете со мной как кошка с мышкой.

— Я поцеловал тебя всего один раз, и еще до того, как узнал тебя, — сказал барон.

— На вашем месте я бы не стала утверждать, что вы достаточно хорошо меня знаете!

— Ты заблуждаешься, Ванесса! За минувший месяц я хорошо тебя изучил. Ты добра и великодушна, твой ум вызывает у меня восхищение. Но к сожалению, ты боишься мужчин.

Ванесса закусила губу и потупилась, сожалея, что раскрыла ему свои сокровенные тайны.

— Тебе не следует всю жизнь носить в сердце неприязнь к нам из опасения, что кто-то из нас тебя снова обидит! — сказал Дамиен вполне серьезно.

Ванесса сжала сцепленные пальцы. Слова Дамиена затронули самое больное место в ее истерзанной душе. Ей не хотелось всю жизнь бояться мужчин, испытывать к ним неприязнь и уклоняться от их ласк, но темное прошлое угнетало ее, воспоминания о своем неудачном супружестве терзали ее сердце. И она распрощалась с надеждой избавиться от страхов, смирилась с участью одинокой вдовы, обреченной до конца своих дней замаливать грехи.