Николь Джордан – Мой грешный герцог (страница 5)

Эта седовласая женщина была аристократкой с головы до кончиков пальцев – высокая, величественная, немного надменная. Она привыкла добиваться своего, чего бы ей это ни стоило, однако Иан знал, что леди Уингейт очень волновалась за благополучие Тесс. Более того, баронесса понимала, насколько жестоким может быть общество по отношению к незамужней девушке, которую публично поймали на распутстве.

Видя, что Тесс не в силах говорить, Иан снова взял все в свои руки:

– Леди Уингейт, если вы позволите нам с Тесс обсудить это между собой, то, возможно, мы бы смогли прийти к какому-то решению.

– Хорошо, ваша милость. Надеюсь, вы сможете ее вразумить. Я бы хотела объявить о вашей помолвке уже сегодня вечером, до начала представления. Тем временем нам стоит придумать объяснение случившемуся, чтобы свести к минимуму ущерб, нанесенный вашей репутации.

Она умолкла, и по ее лицу было видно, что она усиленно обдумывает варианты.

– Придумала. Ротэм, вы можете сказать, что уже давно были очарованы Тесс, но не просили ее руки, пока она не выйдет из траура по Ричарду. Я и мои друзья прервали ваше свидание как раз после того, как Тесс дала свое согласие. Вы не могли сопротивляться страсти, охватившей вас. Если вы притворитесь, что безумно влюблены друг в друга, то есть большая вероятность, что ваше безрассудство простят намного охотнее.

Как только Тесс попыталась запротестовать, леди Уингейт бросила на нее ледяной, полный укоризны взгляд.

– Дорогая, я знаю, что ты не подведешь меня после всего, что я для тебя сделала.

После этих слов она исчезла за кулисами. Вскоре Иан услышал слабый звук закрывающейся двери. Воцарившаяся тишина была оглушительной.

Тесс все еще пребывала в замешательстве, словно небо свалилось на ее ничего не подозревающую голову.

Чтобы заполнить повисшее молчание, Иан подошел к краю сцены и широко распахнул занавески.

– Что вы делаете? – поинтересовалась она с подозрением.

– Уменьшаю шансы того, что нас снова кто-нибудь может увидеть или подслушать. За сегодняшний день у вас и так было достаточно свидетелей.

Она не возражала, но все же продолжала держать оборонительную позицию. Решив, что лучше воспользоваться моментом, Иан сразу перешел к делу:

– Вы слышали, что сказала леди Уингейт. Вы готовы вести себя благоразумно, мисс Бланшар?

– Я всегда мыслю здраво, – заявила она своим обычным тоном. – Но вы, наверное, с ума сошли, если думаете, что я выйду за вас замуж.

– Возможно, я безумец.

Иан качнул головой и испустил безрадостный смешок.

– Уверена, что вы вовсе не находите эту отвратительную ситуацию забавной!

По правде говоря, он все-таки видел в их затруднительном положении долю циничного юмора. Иан явно не предполагал, что ему придется делать предложение руки и сердца, когда вышел сегодня утром из Беллакорта, своего родового гнезда, и отправился в поместье Уингейт. А смешнее всего то, что после всех его прошлых любовных связей в сочетании с годами увиливания от сватовства обычный поцелуй мог стать доказательством его морального падения. Хотя поцелуй с Тесс был не таким уж обычным…

– Забавной? – промолвил Иан. – В какой-то степени. Честно говоря, это просто невероятно, что я был настолько глуп, чтобы попасться на поцелуе с вами. Должно быть, я потерял связь с реальностью.

Его хмыканье было достаточно красноречивым.

– Что ж, а мне не верится в то, что вас смогли принудить к браку со мной, – добавила Тесс.

– В этом не было никакого принуждения.

– Тогда почему же вас беспокоит угроза скандала? Вы никогда не заботились о том, какого мнения о вас общество.

Ему было наплевать на уважение к себе, но Тесс – это совсем другое дело.

– Мне не все равно, что случится с вами. Леди Уингейт права. Ваша репутация будет разрушена, если вы не выйдете за меня замуж. Уж Перри позаботятся об этом.

На лице Тесс отобразилось крайнее разочарование. Она сделала шаг назад и присела на кушетку, в отчаянии прикрыв лицо руками.

– Уверяю вас, мне вовсе не смешно, – пробормотала она. – Мне хочется плакать.

– Не заставляйте меня успокаивать вас.

Тесс напряглась, как он и рассчитывал. Она подняла голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Иану стало легче от ее недовольства. Лишь подшучивая над ней, он мог сохранить свое превосходство.

– Если вы хотите превратиться в дырявый горшок, – продолжил он с манерной медлительностью, – то рекомендую начинать уже сейчас, чтобы успеть привести себя в порядок. Если ваши глаза будут красными и опухшими, когда мы объявим о свадьбе, то никто не поверит, что мы собираемся заключить союз по любви.

Взгляд Тесс стал серьезнее.

– Вы, вне сомнений, самый неприятный человек на свете, – процедила она сквозь зубы.

– Полагаю, это лишь с вашей точки зрения.

– Для меня имеет значение лишь моя точка зрения!

– Вы забываете о вершителях наших судеб в лице сэра Альфреда и леди Перри.

Она задумалась, хотя в ее глазах все еще читалась беспомощная злость.

– Стоит полагать, что в ваших же интересах помочь мне выбраться из этого ужасного положения, Ротэм.

– Сомневаюсь, что это возможно.

Его фатализм, похоже, начал раздражать девушку еще больше.

– Как вы можете оставаться таким спокойным? – язвительно спросила она.

– Уверяю вас, я далек от спокойствия, но нет никакого смысла сетовать на судьбу, если ее все равно невозможно изменить.

– У вас есть возможность повлиять на нашу судьбу. Все, что нужно, – это сказать леди Уингейт, что вы не согласны на брак со мной.

– Боюсь, мне придется разочаровать вас, дорогая. На моем счету много тяжких грехов, но я не дам погубить вас. Вы попали в эту постыдную ситуацию из-за меня, поэтому я должен это исправить.

«Я чувствую себя таким виноватым, черт возьми», – добавил про себя Иан.

Стиснув руки в бессильной ярости, Тесс воскликнула:

– Это так несправедливо, что я вынуждена выйти за вас замуж! Я не просила вас целовать меня.

– Но вы и не сопротивлялись.

– Я как раз хотела запротестовать перед тем, как нас прервали.

Иан вопросительно приподнял бровь. Красные щеки Тесс свидетельствовали о том, что она охотно участвовала в собственном соблазнении.

– Я знаю, что не должен был заходить настолько далеко, – признался Иан. – Но содеянное уже не исправишь. Мое имя сможет защитить вас.

Когда на ее прекрасном лице снова появилось страдальческое выражение, он немного смягчился:

– Не отчаивайтесь, милая. Никто и не подумает, что в нашем согрешении есть ваша вина. – Он улыбнулся и добавил: – Все считают вас святой.

– Я далеко не святая.

– Но вы являетесь образцом порядочности.

– Я была им до сегодняшнего дня. Как же ужасно, что единственная моя оплошность может стать причиной пожизненного наказания.

Иан согласился. Она не должна была нести на себе всю тяжесть общественного неодобрения. Если сравнивать их социальные пороки, то его проступки были в сотни раз хуже, однако их осуждали бы не так жестоко, как это могло быть с промахом Тесс. Почти всю свою сознательную жизнь он был бунтарем, но за свои безрассудства никогда не расплачивался. Безнравственность явно не сделала его изгоем. В конце концов, он был герцогом. Без постановления парламента даже убийство могло бы сойти ему с рук.

Усмехнувшись, он покачал головой. Ротэм презирал правила общества даже больше, чем презирала их Тесс, и он действительно сочувствовал ей из-за этой несправедливости. Но двойные стандарты по отношению к незамужним молодым дамам и влиятельным знатным мужчинам были суровой реальностью.

Он вернулся и встал перед Тесс, невольно чувствуя свое превосходство, потому что она сидела на кушетке и ей приходилось смотреть на него снизу вверх.

– Я не буду становиться перед вами на колено, но, поскольку я все же должен сделать официальное предложение, прошу вас, мисс Бланшар, ответьте, согласны ли вы оказать мне огромную честь и стать моей супругой?

– Нет.

После ее стремительного ответа его улыбка испарилась.

– Сейчас не время упрямствовать. Когда потенциальный жених просит у девушки руку и сердце, она должна улыбнуться, покраснеть и ответить: «Конечно, я согласна, сэр».

– Конечно, я не согласна, сэр, – настаивала на своем Тесс.