Николь Джордан – Мой грешный герцог (страница 47)

Был уже почти полдень, когда Тесс наткнулась на банковский чек, который, как ни странно, напомнил ей о ее браке. Один из ее самых щедрых покровителей сделал огромное пожертвование, и оно было датировано днем, когда проходила любительская театральная пьеса в имении ее крестной матери в Ричмонде, в тот же день, когда она поцеловала Патрика Хеннесси и запустила череду событий, полностью изменивших ее судьбу.

Когда Тесс детальнее изучила сопроводительное письмо, подпись в конце заставила ее нахмуриться. Совсем недавно она уже видела этот торопливый и небрежный почерк: мистер Дэниэл Гримшоу, тот самый адвокат, который подписал все бумаги с подробностями их брачного договора.

Когда Иан отдал ей документы после его приезда в замок Фалуэлл, она была слишком занята, чтобы обратить внимание на некоторые детали.

– Какое странное совпадение, – пробормотала Тесс.

Мистер Гримшоу постоянно жертвовал деньги для семей павших солдат, а также приюту, покровительницей которого она была, но Тесс только сейчас осознала, что его фирма представляет интересы ее мужа.

Она отложила чек в сторону, хотя никак не могла подавить странное чувство, что что-то здесь было не так. Когда этим днем она вернулась в Лондон, то сразу решила написать Патрику Хеннесси и назначить ему встречу. Ей нужно было посоветоваться с ним насчет следующего благотворительного мероприятия – концерта, который должен был состояться в театре Друри-Лейн в начале декабря. Заодно она собиралась воспользоваться возможностью и спросить его, что он знает о взносах мистера Гримшоу.

Слаба богу, Нед выглядел довольно-таки неплохо, когда Тесс навестила его в больнице тем утром. Врач еще не был готов делать какие-либо прогнозы, но Нед чувствовал себя почти как дома среди таких же ветеранов, как он, и даже играл в карты здоровой рукой, обмениваясь с ними рассказами о своих подвигах в дни службы.

Заметив Тесс, он тут же подскочил и побежал ей навстречу, чтобы поприветствовать. Его глаза сияли новым светом, который наполнял ее сердце радостью, как и его отчет о том, как он спал этой ночью.

– Я спал как младенец, ваша милость. Это лучшая ночь за последние два года. Я даже не слышал никаких голосов. И у меня не было никаких кошмаров, ни одного, мэм.

Улыбка не сходила с лица Тесс до самого окончания ее визита. По словам мистера Гири, голоса в голове Неда могут остаться навсегда, но благодаря надлежащей заботе последствия его травмы со временем могут стать не такими серьезными.

Покинув больницу, Тесс решила немедленно заехать к Патрику Хеннесси и не ждать, пока он ей ответит, и поэтому приказала своему кучеру ехать в Ковент-Гарден, где актер переделал небольшое складское помещение в зал для репетиций его труппы.

Когда Тесс провели в его офис, судя по виду Хеннесси, он был рад видеть ее, хотя и приветствовал ее намного сдержаннее, чем раньше. Очевидно, ее замужество повлияло на его отношение к ней, решила Тесс, ведь ему вряд ли хотелось вызвать гнев герцога Ротэма.

Напряжение Хеннесси заметно ослабло, когда они начали беседовать на такую близкую его сердцу тему – исследование мира духов.

– Я сожалею, что слухи о фалуэлльских призраках были слегка преувеличены, – сказала Тесс, прежде чем поведать ему о своих приключениях за последние две недели, – в первую очередь о том, как Нед Кратчли выдавал себя за духа убитого предка Ротэма, чтобы отпугнуть слуг замка и дать местной банде воров скрыть от посторонних глаз награбленную добычу.

Хеннесси испустил сдавленный смешок, когда Тесс закончила свой рассказ.

– Не могу сказать, что я не разочарован, – заметил актер. – Но этот инцидент вовсе не опровергает существование духов.

Затем Тесс спросила его, как проходила подготовка к концерту в Друри-Лейн.

– Программа уже приобретает окончательный вид, ваша милость. Кроме того, ваш новый титул неожиданно открыл для нас новые двери и завоевал новых именитых актеров и покровителей. Однако я не считаю постыдным использовать эти преимущества.

Тесс слабо улыбнулась. Она также не чуралась использовать свой новый, хоть и нежеланный титул.

В конце беседы, когда они обсудили все номера программы, отметив, какие добавить, а какие, наоборот, вычеркнуть из концерта, Тесс открыла свою сумочку. Показав подписанный Дэниэлом Гримшоу банковский чек, она спросила, знал ли Хеннесси причину такой щедрости адвоката.

– Прошу прощения, ваша милость, я не понимаю вашего вопроса.

Тесс задумчиво разглядывала Хеннесси и одновременно объясняла, что именно она хочет узнать.

– До сих пор я никогда не задумывалась о том, почему мистер Гримшоу так жаждал расстаться с частью своего богатства. Возможно, вы знаете, что именно подвигло его на это?

Актер чувствовал себя крайне неудобно.

– Не осмелюсь предположить, ваша милость.

– Любопытно, – размышляя вслух, произнесла Тесс, – что его фирма занимается юридическими и финансовыми делами Ротэма. Возможно, вам известно, какая между этим всем связь?

После того как он ничего не ответил, Тесс непринужденно поинтересовалась:

– Скажите, Ротэм когда-нибудь вкладывал деньги в наши с вами благотворительные концерты без моего ведома?

Лицо Хеннесси стало каменным.

– Ну… насколько я знаю, лично он не вкладывал никаких средств.

– А если не от своего имени?

После заметного замешательства Хеннесси все же ответил:

– Возможно, вам следует обсудить это с самим герцогом, ваша милость.

Тесс начала сверлить его взглядом.

– Я бы хотела обсудить это с вами, мистер Хеннесси. Пожалуйста, я жду от вас честного ответа.

– Я не вправе говорить об этом.

– Почему же?

– Герцог приказал мне держать рот на замке.

Но Тесс не отступала.

– И о чем же вы не должны со мной говорить, мистер Хеннесси?

– Если честно… я не имею представления о том, что было на самом деле.

– Но ведь у вас есть какие-то подозрения, не так ли?

Он тяжело вздохнул, понимая, что она не отступит до тех пор, пока он не даст ей ответы на вопросы, которые ее интересовали.

– Хорошо, ваша милость. Раз вы настаиваете… Я предполагаю, что заинтересованность Гримшоу в вашей деятельности была притворством… фарсом, чтобы скрыть личность вашего настоящего покровителя. Это никогда не афишировалось, но, как мне кажется, Гримшоу все это время действовал от имени герцога Ротэма.

Тесс не верила своим ушам.

– Вы имеете в виду, что в течение этого периода Гримшоу делал пожертвования по приказу Ротэма?

– Это лишь мое предположение. Но еще с самого начала Ротэм дал мне понять, что не хочет, чтобы вы знали о его роли в качестве вашего благодетеля.

Она изумленно смотрела на Хеннесси. Действительно ли Иан поддерживал ее начинания и анонимно вносил крупные суммы из своего огромного состояния в ее благотворительную деятельность?

– Может, вы ошибаетесь, – запротестовала она слегка дрожащим голосом. – Гримшоу вполне может действовать от своего лица. Что заставляет вас думать, что это не так?

Хеннесси засомневался. Очевидно, он все же осознал бесполезность своего молчания и снова вздохнул.

– Главным образом потому, что Гримшоу всегда знал, когда именно нам нужны были большие суммы денег для наших постановок. Мне кажется, это не просто совпадение, поскольку я постоянно держал Ротэма в курсе того, в чем именно мы нуждались. И я точно знаю, что герцог и раньше нам помогал, но не финансово. Как только я говорил ему о наших нуждах, все тут же решалось. Помните, как принц-регент посетил наш концерт в театре «Ройал» в сентябре? Это только благодаря герцогу.

Тесс сидела в безмолвном изумлении. Присутствие принца в тот вечер стало залогом успеха подготовленного ими события, но она никогда не подозревала, что все это благодаря заботам Иана.

– Как долго это продолжается? – спросила она.

Услышав, что ее тон был все таким же спокойным, а вовсе не раздраженным, Хеннесси тоже расслабился.

– С тех пор как вы наняли меня два года назад. Ротэм пришел сразу же на следующий день и дал понять, чего именно он хочет от меня. Я должен был обращаться к нему, как только у нас появятся какие-либо сложности.

Тесс сжала пальцами виски.

– Как он смог узнать, что я наняла вас?

– Полагаю, кто-то из ваших слуг докладывает ему о том, как у вас обстоят дела. Например, ваш лакей, бывший кулачный боец. Мне кажется, этот здоровяк мог работать на герцога до того, как пришел к вам на службу.

Флетчер работал на Иана? Он все еще работал на Иана, выполняя его распоряжения? Ротэм поручил ее слугам следить за ней?

Тесс не понимала, сердиться ей на это или же быть благодарной. Иан постоянно утверждал, что защищать ее – это его долг как главы семьи. Возможно, он взял под контроль ее слуг, чтобы одновременно навязывать ей свое мнение и обеспечивать ее безопасность.

Но для нее это безрассудство не имело никакого смысла. С чего бы ему хранить в тайне свои благие деяния? Потому что он не хотел, чтобы она узнала о его добром сердце?

Тесс припомнила, что Иан и раньше скрывал от нее свою внутреннюю доброту. Несомненно, он хранил от нее кое-какие секреты. Так, он никогда не рассказывал ей о своем маленьком воспитаннике.

Но в этом случае он, скорее всего, просто не хотел, чтобы она знала о его внебрачном ребенке от очередной связи с замужней женщиной.

Тесс отрицательно покачала головой и снова взглянула на Патрика Хеннесси.