Николь Джордан – Экстаз (страница 11)
Однако что она может сделать в ее положении? Беспомощная, без всякого оружия… Вот! Вот что ей необходимо: оружие! Самое настоящее — пистолет, кинжал… Какое еще бывает?
Она оглядела комнату, бросилась к гардеробу… Нет, не здесь!.. Подскочила к письменному столу, стала открывать ящики.
Ага!.. Она издала ликующий возглас. Пистолет! Очень похожий на тот, которым грозил ей вчера Шон, прежде чем ударить ее рукояткой. Мерзавец!.. Она пригляделась внимательнее: кажется, заряжен. И торжествующе улыбнулась. Конечно, это не поможет немедленно очутиться дома, но во всяком случае она уже не так беспомощна, как раньше. Она может диктовать свои условия, а не подчиняться безоговорочно мистеру Лассетеру.
Эти мысли немного успокоили ее, придали сил.
К тому времени как двое дюжих слуг внесли большую медную ванну и несколько ведер с горячей водой, она уже почти полностью восстановила присутствие духа.
Горячая вода тоже способствовала улучшению ее состояния — и физического, и душевного. Правда, потревоженные царапины и синяки дали о себе знать вновь, но, к счастью, это длилось недолго. Она хорошо промыла голову, освежила все тело и потом не менее получаса сушила и расчесывала волосы у пылающего камина, подпитывая свое оскорбленное самолюбие воспоминаниями о перенесенных унижениях и тем самым заглушая не покидавшее ее чувство отчаяния.
Не найдя нигде шпилек, заплела волосы в косы, скрутила узел на затылке. Она уже полностью закончила туалет, а тюремщик, как она мысленно называла Келла, все не появлялся. Это бесило.
Когда все-таки послышался щелчок замка и он появился в дверях, Рейвен принудила себя сделать вид, что вообще не обратила внимания на его приход. Она сидела на стуле и с преувеличенным интересом смотрела в окно. Руки она держала в карманах халата.
— Наконец-то соизволили явиться, — с королевской надменностью произнесла она, поворачивая к нему голову. — Должна сообщить вам, сэр, что положение заключенной меня не слишком устраивает.
— Вы не в темнице, мисс Кендрик, — любезно ответил он. — Вы просто пользуетесь моим гостеприимством.
— В самом деле? Как я раньше не догадалась? Впрочем, запереть гостя на ключ и исчезнуть на несколько часов — это, видимо, и есть верх радушия.
— Всего на один час, — сказал он миролюбиво.
— Который мне показался вечностью в этих четырех стенах! Кроме того, мне нечего надеть на себя. Мисс Уолш давным-давно обещала найти что-нибудь приличное.
— Я попросил ее не слишком торопиться. Не хочется, чтобы вы исчезли из поля моего зрения до того, как мы обсудим создавшееся положение.
— Нам нечего обсуждать! Все, чего я хочу, — это немедленно отправиться домой!
Темные глаза Келла задумчиво уставились на нее.
— Мне казалось, мисс Кендрик… я надеялся, что ваш разум возобладает в конце концов над эмоциями.
— В данное время, сэр, он, видимо, не в силах этого сделать.
Легкая улыбка, нарочитая или естественная, но в любом случае приятная, появилась у него на лице.
— Во-первых, у меня есть имя, мисс Кендрик.
— Ни минуты не сомневалась в этом, сэр. Даже несколько имен: негодяй, злодей, мучитель!
Его улыбка сделалась шире.
— Могу понять ваши чувства, но не могу их одобрить. А во-вторых…
— К черту ваше одобрение! Разве все эти имена не подходят к тем, кто так поступил со мной?
Он продолжал говорить, словно она его не прерывала.
— …А во-вторых, мисс Кендрик, вы все-таки производите впечатление достаточно разумного человека и должны понимать всю затруднительность положения, в котором оказались.
— Да, по вашей милости, сэр… — Ей стоило немалого труда не разразиться слезами, но она собралась с духом и проговорила: — Я оказалась на грани катастрофы, и поэтому…
— И поэтому, мисс Кендрик… — он словно продолжил фразу, которую она не закончила, — …будет самым разумным постараться найти выход, приемлемый для обеих сторон. Прийти к взаимному согласию.
Она с возмущением взглянула на него.
— Не хотите ли вы подкупить меня, сэр? Если воображаете, будто я позволю, чтобы ваш брат избежал заслуженного наказания, то глубоко заблуждаетесь! Впрочем, даже если бы я лишилась рассудка настолько, чтобы простить его, мой дед ни за что не согласился бы с этим и потребовал расплаты. Вашему брату очень повезет, если он проведет в тюрьме не всю оставшуюся жизнь, а лишь ее половину.
Опять этот пронзительный взгляд из-под длиннющих ресниц. Но что ей до его взглядов — неужели он рассчитывает смягчить ее?
— Естественно, мисс, вы сейчас в первую очередь думаете о мщении. Но я, как уже сообщал вам, по природе игрок. И мой немалый опыт подсказывает, что все-таки вы предпочли бы выйти из создавшегося положения с наименьшими для себя и всей вашей семьи потерями.
Услышать это было для нее несколько неожиданно, и она не могла не согласиться.
— Разумеется, — кисло сказала она. — Только в данном случае такого выхода нет и быть не может.
— Почему же? Вы можете уехать за границу… Исчезнуть до той поры, пока буря общественного мнения не утихнет. Я не бедный человек, мисс, и мог бы охотно помочь вам в этом.
Она с презрением посмотрела на него. До чего же он низок!
— Хотите подкупить меня? Даже если бы я согласилась на ваше гнусное предложение, это не восстановило бы мою репутацию.
Казалось, он вовсе не обиделся на ее ответ, потому что тут же сделал новое предложение. Сколько их у него в запасе?..
— Тогда, — сказал он, — вам следует срочно выйти замуж.
Она яростно взглянула на него.
— Вы сошли с ума? Или смеетесь надо мной?
— Ни то ни другое. Пока вы принимали ванну, я рассматривал самые различные варианты, и этот был далеко не на последнем месте.
— Прекрасно! Очень благодарна вам, сэр, за вашу неустанную заботу обо мне. Не скажете ли заодно, где я найду порядочного человека, готового обручиться со мной после всего, что случилось почти на ваших глазах? — Снова ей пришлось сдерживать слезы, и взамен рыданий она крикнула с нестерпимой горечью: — Теперь я для всех испорченный продукт! Почти прокаженная… Неприкасаемая…
. Он продолжал выжидательно смотреть на нее, словно говоря: «Зачем так сокрушаться, я ведь еще не все сказал…» И потом заговорил.
— Я думаю… уверен, что для такой женщины, как вы… с вашими данными… нетрудно найти кандидата в мужья. Возможно, не с таким титулом и состоянием, как ваш герцог, но тем не менее вполне достойного…
— Да уж, — подтвердила она с печальной иронией, — титулов мне не видать. Вы с братом постарались…
И в гневе на себя за эту печаль, в злости на свою беспомощность, на безысходность своей судьбы, она вдруг выдернула из кармана халата руку с пистолетом и вскочила с кресла.
— А теперь, — крикнула она, — хватит этих пустопорожних разговоров! Я требую выпустить меня отсюда!
Взгляд его сделался чуть более суровым, когда он медленно проговорил:
— Я не из тех людей, мисс Кендрик, которые любят, чтобы им угрожали.
— А мне безразлично, сэр, что вы любите, а что нет! Вы сделаете сейчас так, как я скажу!
Он рассмеялся.
— А если нет? Вы застрелите меня?
— Совершенно верно! Скажите Эмме, или как вы ее зовете, чтобы она принесла мне одежду, и наймите для меня закрытый экипаж!
Он спокойно покачал головой.
— Вряд ли я выполню сейчас ваши требования, мисс.
— Я не запугиваю вас, мистер Лассетер. И я умею неплохо стрелять.
Он скрестил на груди руки, вызывающе посмотрел на нее.
— Вы намерены хладнокровно убить меня? Сомневаюсь в этом, мисс Кендрик.
Явная насмешка, подправленная легким презрением, окончательно взбесила ее. Она не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала такую ярость. Туман застлал глаза, дыхание прервалось.
— Что ж, вперед, мисс Кендрик! — глухо прозвучал его голос. — Делайте свое дело.
Пренебрежительная улыбка, тронувшая его губы, переполнила чашу. Все, что она перечувствовала за последний день — страх, унижение, боль, отчаяние, — сосредоточилось в пальце, который был на спусковом крючке пистолета.
Она нажала на спуск.
Глава 5
Выстрел прозвучал оглушающее. С невольным стоном Келл Лассетер пригнулся, схватившись рукой за верхнюю часть левого бедра. Хорошо, что не кость, мелькнуло у него в голове, когда из-под ладони на его коричневых лосинах стало расплываться пятно.