Никодим Батарковский – Нерождённый (страница 1)

Никодим Батарковский

Нерождённый

Глава 1. Прибой

Тусклый свет факела судорожно рыскал по стенам темного коридора загадочной гробницы. Юноша с бледно-серой кожей и волосами цвета угольной золы лихорадочно искал, сам не зная, что. Символы казались ему знакомыми, но он никак не мог вспомнить где их видел. Вдруг один из знаков засиял тусклым голубым светом. Юноша подошел к загадочному символу и ощутил ком в горле. Слеза скатилась по его сухой щеке. Грудь сдавил безмолвный крик, так и не выбравшись наружу. От тоски и чувства одиночества юноше захотелось царапать стены. Кругом доносился шепот тысячи голосов, сливающийся в какофонию. Закрыв уши ладонями, юноша помчался вглубь коридора. Он бежал, по ощущениям, где-то час, отгоняя голоса прочь. По ногам бежала неприятная рябь, а в животе словно пылал огонь.

Спустя какое-то время юноша оказался в большом зале, освещенном парой тусклых факелов. Неяркий свет обволакивал стены, пробираясь до самых уголков зала. По краям выстроилось восемь разных колонн с фресками странных существ. Где-то вдалеке гулял ветер, пронзительный, словно не из этого мира. В центре зала, в ржавой клетке, на полу сидела седовласая девушка в чёрном одеянии. Она смотрела на парнишку с болью в голубых глазах, бессильно цепляясь за решетку. Её светлая кожа была обветренной, но всё же гладкой и нежной. Он рывком понесся к клетке, пытаясь разломать её и вызволить оттуда девушку, но у парня просто не было на это сил. Тогда он нежно взял её за руку.

– Когда ты придёшь за мной? – спросила пленница. Её голос был нежным и пронзительным. В воздухе повисла тишина, рядом с девушкой мир ощущался куда спокойнее и дышать стало легче.

– Как тебя зовут? – спросил бледный парень. Девушка горько улыбнулась и опустила глаза в пол.

– Конечно, ты меня не помнишь. Зови Седовлаской.

Юноша не знал пленницу, но в миг почувствовал в ней что-то родное. Тогда он взял её за руку и пообещал.

– Я приду за тобой.

После этих слов девушка обратилась в прах, а юноша провалился в темноту.

Когда он вновь увидел свет перед ним открылся прекрасный пейзаж. Река с заснеженных гор водопадом наполняла чистейшее озеро. Зеленая трава тянулась к Солнцу и птицы щебетали полную жизни песнь. Кругом пахло свежестью и лесными ягодами. В чистом поле двое людей в чёрных мантиях тыкали друг в друга церемониальными кинжалами и радостно смеялись, создавая в прекрасной картине нечто неправильное. Их лица под капюшонами заволокло черной дымкой, а кисти их рук были сухими, бледными и костлявыми. Внезапно они остановились и одновременно повернули головы к юноше. Один из них настороженно произнёс слова, от которых парню на мгновение стало не по себе.

– Ты! Тебя здесь быть не должно…

Проснулся парень от резкого шума ломающейся мебели и гула толпы. Кровь полилась на дощатый пол ровной струей, а вслед за ней упала и пара зубов. Пьяный мужик с густой бородой стоял на четвереньках, а над ним склонился лысый бугай. Одна из его рук держалась на пряжке ремня.

– Ты, сука, кого дебилом назвал? – наседал бугай, пиная бородача по ребрам. Хруст рёбер пьяного разносился по всему помещению. Дружки борова насмехались над избитым. Они плевали на него и отталкивали от себя ногами. Стража спокойно стояла у стен, выказывая лишь презрение к отбросам. Внезапно один из солдат подошёл к бугаю и приставил меч к горлу борова.

– А ну пошли нахуй отсюда! – приказал стражник.

Здоровяк побледнел. Гордыня почти заставила его пойти страже наперекор, но кореша вытянули буйного из здания от греха подальше.

– Спасибо, – с болезненным хрипом сказал Пьяница.

Человек с мечом посмотрел на него как обычно смотрят на кусок говна.

– Если ещё раз тебя замечу ты отсюда следом вылетишь, а теперь поднялся и в очередь.

Пьянчуга послушно встал, опираясь на заваленный стол, и, на дрожащих ногах, побрел в конец очереди.

В углу компания бродяг раскуривала самокрутку с опием, чтобы как-то скрасить ожидание. Смех с криками и бубнежом сливались в общий гул. Воздух был пропитан смогом, паленым алкоголем и потом. На стражников никто даже не смотрел, себе дороже. Очередь к регистрационному столику кипела от стычек и бранных слов. Изредка солдаты вмешивались в этот хаос, выгоняя из пункта набора новобранцев особо буйных вроде того жирдяя, что избивал слабого и, что куда хуже, пачкал пол кровью.

За столиком сидел пожилой солдат с короткой седой бородкой. Его местами ржавые латы смотрелись на нём слегка великовато, особенно в районе плеч. Он оторвался от своих журналов и поднял взгляд на претендента.

– Видок у тебя не очень, парень, ты не при смерти, часом?

В безжизненных серых глазах юноши читалась абсолютная пустота. Он окинул старика болезненным взглядом и вяло ответил.

– Жить буду.

– Имя? – Не стал терять времени солдат.

– Зарайн

– Что умеешь?

– Да в общем то ничего. Немного драться, читать карты умею.

– Ну в "драться"я, может быть, и поверю, но, кто тебя читать-то научил? – недоуменно спросил солдат.

– Друг, бывший вояка из ваших.

– Из списанных чтоль? Знавал я таких бедолаг, сначала им дают медаль за ранение, а с медалькой уже шлют нахер.

– И много таких? – спросил Зарайн.

– Ну о тебе то вряд ли вспомнят если покалечат, знаешь что у нас за орден?

– В общих чертах. Слышал у вас за заслуги могут и в чин возвести.

– Могут, – ответил солдат.

– Да только, чтобы чин получить, сначала выжить надо, а бросать вас будут в самую жопу, уж поверь.

– Смерть мне точно не грозит, – сухо пробубнил Зарайн.

– Да-да, много таких валяется. Ну, собственно, – солдат свернул кипу бумаг в сверток и отдал новобранцу.

– Отправляйся с этим в лагерь ордена, там тебе дадут дальнейшие распоряжения.

Зарайн взял документы и был таков.

Выйдя из пункта набора новобранцев, Зарайн побрел по улицам родного бедного района. Тучи хмуро затянули небо, не оставляя места солнцу. Ветер гнал листву и мусор по всей улице. От некогда вымощенной брусчатки остались только отдельные разбитые куски. Полузатопленная каменная кладка здешних домов давно покрылась плесенью и потрескалась. Детишки возле мутного канала игрались с самодельными игрушками, а рядом, как ни в чем не бывало, спала местная алкашня. Для Зарайна подобные картины никогда не были чем-то из ряда вон выходящим, других он попросту не видел. Юноша забрел в переулок, усеянный лавками, в которых горожане торговали рыбой, хлебом, крупами. Некоторые даже продавали мясо, правда не особо свежее. Этот переулок называется скудным рынком. Зарайн подошел в одноглазому делу, что торговал картошкой и протянул ему руку.

– Здоров, Киж, как торговля?

– Ооо, ебать кого я вижу, шкет Куца! Какими судьбами?

– Мимоходом, иду в лагерь безродных.

Киж раздосадовано сплюнул на землю.

– Тьфу ты, бля, и тебя туда же. Чё вам не сидится то, всё б вам в эти армии боярские лезть.

– Ну не гунди, ты ж знаешь, что вне армии у нас делать нехер, – отмахнулся Зарайн.

– Ну, дело твоё. Я вон, картошки накопал и в хуй не дую.

– Ладно, бывай, – попрощался Зарайн и пошёл дальше.

Дорога к месту службы Зарайна пролегала через болота, на которых стояли грязные полуразваленные землянки. На ветках деревьев сушилась драная одежда. Рядом со шмотьëм спокойно сушилась и рыба. У своих хижин тощие бабы разделывали бродячих животных. От болот исходила пахло илом и плесенью. Зарайн брел по рыхлой водянистой земле и его ботинки слегка утопали в грязи.

Он вспоминал как Куц учил его ловить рыбу в этих болтах. Рыба всегда была тощей, костлявой и воняла тиной. Вечером они разводили костер где нибудь неподалеку от стен города и лакомились пусть и скудным, но всё же уловом.

По пути Зарайн встретил бедолагу, угодившего ногой в рыбацкую ловушку. Парень был примерно таким же тощим, как и Зарайн.

– Мужик, помоги выбраться.

Зарайн едва подавил в себе желание рассмеяться, потом подошёл к бедняге, достал из-за пояса ржавый нож и перерезал сеть.

– Тебя как звать, везунчик? – спросил Зарайн, отчаянно давя в себе смех.

– Каин.

– Я Зарайн, будем знакомы. Ты как там оказался?

– Да шапку ветром унесло прям в болото, ну я лезть за ней, а тут ловушка.

Наконец Зарайн взорвался искренним смехом. Каин сделал раздосадованный вид, но позже всё таки засмеялся следом.

– Ты случайно не в дворняги идёшь? – спросил Каин.

– В дворняги! Ты тоже?

– Третья рота, второй взвод.

– Вот так совпадение, значит вместе служить будем.

Наконец парни добрались до шатких ворот ордена. Пройдя их, Зарайн и Каин встретили добродушного на вид мужичка с короткими русыми волосами.