Нико Воронцов – Она зомби (страница 8)

– Я с ним, – попытался выскочить следом за другом Илья.

– А ну-ка стоять, блять, – буквально в последний момент зацепил его за одежду Федор и вдобавок вмазал кулаком под дыхло, заставив тем самым вернуться на место.

   Илья скривился от боли и судорожно стал хватать воздух ртом.

– Ой, дурак! – одной рукой придерживая Илью чтобы не наделал глупостей и выглядывая из укрытия на двигающегося к ресторану Михаила, прошептал Федор.

– Кто у вас тут главный? Мне нужно переговорить с главным! – приближаясь к бандитам с приподнятыми руками, чтобы было видно, что он без оружия, сказал Миша.

   Ему никто не ответил. Четверо по периметру в молчании уставились на него и нацелили оружие, остальные продолжили погрузку.

   Миша просто медленно шел к ресторану с поднятыми вверх руками и спрашивал: «Кто у вас главный?», но узнать ответ на этот вопрос так и не смог. И все потому, что тут же, безо всяких разговоров был сражен автоматной очередью. Один из стоявших в наблюдении парней в камуфляже и балаклаве произвел короткую и оглушительно громкую в тишине очередь.

   Ярко-алая и чистая, совсем не такая как у разлагающихся на ходу зомби, кровь его тут же разлетелась брызгами по асфальту, а сам Миша, будто желая сказать напоследок что-то очень важное спрятавшимся за бетонным укрытием Федору и Илье, крутанулся на месте и грохнулся на асфальт, после чего больше уже не поднимался.

– Ой, дурак, – еле слышно и при этом как-то обреченно прошептал Федор.

   А Илья зажал лицо руками и по-детски тихонечко захныкал.

   Не смотря даже на все произошедшее буквально только что, погрузка продуктов в машины ни на секунду не остановилась.

   Тот из бойцов, который выстрелил в Михаила, знаками дал другим приказ продолжать наблюдение, а сам, держа автомат наготове, медленно двинулся к лежавшему на асфальте парню.

   Он присел рядом с ним, в поиске пульса коснулся шеи, после чего уставился на укрытие, откуда Михаил совсем недавно вышел и, поднявшись и снова показав другим жестами какие-то знаки, осторожно двинулся в эту сторону.

– Быстро уходим! Быстро! – тут же сграбастал Илью за одежду Федор. – Шевели жопой. Еще не хватало, чтобы эти отморозки и нас с тобой пришили прямо тут же на этом самом месте.

   Он схватил с земли оставленный Михаилом обрез, сунул его подмышку и потащил за собой все еще по-детски захлебывающегося плачем Илью.

   Ничего не соображающий и только жалобно всхлипывающий Илья последовал за ним, но при этом только и делал, что словно слепой котенок запинался обо все на свете и натыкался на все вокруг.

– Ходу, ходу, – шепотом погнал его прочь от этого места Федор. – Уходим отсюда от греха подальше.

4.

– Знаешь, что я делала, когда все это началось? – спросила Анна, махнув рукой в кожаной перчатке с обрезанными пальцами по воздуху, словно демонстрируя запустение и хаос торгового центра, а другой рукой удерживая достаточно тяжелый карабин «Сайга».

– Нет, – клацая зубами от страха шепотом произнесла Мария.

   Анна помолчала немного, будто бы смакуя в уме воспоминания о первых днях апокалипсиса, потом криво усмехнулась.

   Надо сказать, что ей тоже было крайне страшно находиться в этом огромном разграбленном здании, где за каждым углом мог находиться монстр или даже толпа монстров, целями и задачами которых было рвать живых на части и жрать их. Просто в отличие от своей подруги она чуть более умело скрывала свои страхи и эмоции.

– Я тупо стояла у окна, смотрела на улицу и ржала. Три или четыре дня безо всякого сна тупо стояла у окна и ржала. И мне в тот момент уже было глубоко наплевать на то, что я не иду на работу и вообще даже не могу выйти из дома, что погас свет, не ловит телефон, перестала работать канализация и вода осталась только в сливном бачке унитаза. Мне было даже уже глубоко плевать на всех моих родственников из другого города. Я не знала что с ними, живы ли они вообще или тоже уже превратились в оживших мертвецов. Я просто смотрела в окно и тупо ржала.

   Последнюю фразу Анна произнесла чуть более громко, отчего Мария тут же вздрогнула и испуганно заозиралась по сторонам.

   В торговом центре было тихо, только где-то на верхнем этаже стайка птиц хлопая крыльями снялась с насиженного места и поспешила убраться в дальний конец здания.

   Проводив их испуганным взглядом, Мария сразу же вперила осуждающий взгляд в Анну, однако, ничего по поводу того, что они еще изначально договаривались соблюдать тишину и осторожность, ей не сказала, а наоборот, явное осуждение во взгляде тут же поспешила спрятать за показным равнодушием.

– Наверное, это было что-то нервное. Какой-нибудь посттравматический психоз, – предположила она, и сказала это с той только лишь единственной целью, чтобы прервать повисшую тишину, от которой ее саму просто уже мутило и тянуло грохнуться в обморок.

   И единственное, что до сих пор не давало ей это сделать, было желание поменять кусок несвежей марли на нормальную гигиеническую прокладку в связи с развившимся у нее в последнее время на нервной почве синдромом недержания мочи.

   Конечно же, ни к какому врачу она не обращалась, да и где было во всем этом бедламе мирового масштаба искать специализированных врачей, и этот не совсем медицинский диагноз она поставила себе сама.

   Держа перед собой газовый пистолет, Мария с надеждой посмотрела в сторону продуктового супермаркета, где в отделе товаров для дома и бытовой химии вполне могли иметься ставшие такими вожделенными для нее в последнее время средства личной гигиены и немного поежилась, представляя как под завязку набьет прокладками и тампонами висевший на ее спине рюкзак.

   Прислушиваясь, Анна замерла и жестом приказала Марии остановиться.

   Обе они были уверены, что в огромном торговом центре обязательно должны были быть ожившие. Ведь здесь же было так много мест, где можно спрятаться и затеряться: кабины лифтов, примерочные и подсобки, туалеты, складские помещения… Это же просто сто процентов, что ожившие мертвецы в этом огромном торговом центре всенепременно были, просто, как водится, пребывали в состоянии каматоза. И надо было действовать крайне тихо, чтобы не привлечь их внимание.

   От некоторых выживших, с кем Марии довелось общаться вроде как даже была информация, что ходячие видят и слышат не так хорошо, как живые и это сильно обнадеживало.

– И что было потом? – нарочито безразлично, хотя и крайне тихо, спросила Мария после того, как Анна дала знак двигаться дальше.

– А потом в моем холодильнике тупо кончилась еда! – видимо, полагая, что это будет похоже на юмор, гоготнула Анна. – Я, конечно же, не стала падать духом, решила для себя, что наконец-то исполню свою давнюю мечту и похудею, и даже в самом деле стала делать зарядку и еще какие-то фитнес-упражнения, но когда через пару дней почувствовала головокружение от голода, решила с фитнесом завязать и наконец-то выйти из дома. В тот момент от голода мне было уже все равно, что со мной будет дальше. Я была уверена, что на меня сразу же накинутся ожившие, но мой личный голод в тот момент оказался куда сильнее страха быть съеденной.

– Зря мы запёрлись сюда, – через минуту молчания сказала Мария. – Я более чем уверена, что всю еду растащили еще в самые первые дни.

   Видневшаяся вдали «Лента» и в самом деле больше была похожа на помойку, чем на продуктовый супермаркет. Кроме царившего там бедлама с опрокинутыми стеллажами, оттуда еще и несло какой-то нестерпимой вонью вперемежку с запахом стирального порошка и какой-то другой химии.

– Не может быть, чтобы там совсем ничего не осталось, – парировала Анна и закинула карабин на плечо. Она уже устала таскать в руках эту штуку. – Какая-нибудь банка с зеленым горошком непременно валяется там где-нибудь под прилавком или между стеллажами. Надо просто хорошенько поискать.

– Банка с зеленым горошком? – криво усмехнулась Мария.

– А хоть бы и с ним, – недовольно ответила ей Анна. – Я бы сейчас с большим удовольствием слопала бы банку какой-нибудь консервации, хотя до всего этого бардака сидела исключительно на правильном питании.

   Сказав это, Анна поправила пухлой рукой жидкие, старательно уложенные в прическу и зафиксированные лаком с блестками волосы.

– Реально сидела на правильном питании? – не поверила толстухе Мария.

– А в отделе с садовыми принадлежностями можно поискать семена или еще что-то такое, что очень даже пригодится в Коммуне, – проигнорировала ее вопрос Анна и задумчиво добавила: – Мы сможем в Коммуне развести огород и выращивать разные овощи и корнеплоды. Так что включай мозги! – не очень-то дружелюбно бросила она своей подруге. – А всякий ненужный хлам даже близко не бери.

   Надо сказать, что обе они ни капли не скрывали явного отвращения друг к другу, просто с некоторого времени вынуждены были находиться вместе.

– Коммуна, – мечтательно произнесла Анна. – С медицинском пунктом, с общей столовой и отрядом самообороны. Я бы даже, наверное, вступила в отряд разведки, если он там есть. Ездила бы вместе с другими по супермаркетам и заброшенным домам в поисках еды, медикаментов и боеприпасов.

   После этих слов Анна нервно дернулась корпусом из-за того, что пустой желудок ее отозвался достаточно громким стоном и она конфузливо попыталась скрыть это.