Нико Воронцов – Она зомби (страница 4)

   Поверженный зомбак тем временем поднялся и снова перешел в нападение, и снова получил удар ногой по башке, который, от переполнившей Владимира отчаянной злости получился не в пример мощнее. Ботинок бородача просто-таки проломил черепную коробку нападавшего в районе виска и разнес ее в хлам.

– Уходим, – раздосадовано осматривая свои искусанные руки, прохрипел Владимир мальчику.

– Уходим! – в истерике много громче повторил он, так как ребенок, все еще зажимая уши руками, его не услышал.

   И как только мальчик выскочил в коридор, Владимир тут же последовал за ним, на мгновение, правда, задержавшись в дверном проеме и оглянувшись на поднимающуюся с пола Лику. Надо сказать, что было в этом его коротком взгляде нечто совсем иное, нежели прежде, пьяное показушное презрение сменилось на искреннее сожаление или даже настоящее, не рисованное, а вполне реальное сочувствие к бывшей.

2.

   Бенз был на нуле и с этим определенно нужно было что-то делать.

   Мотя остановился.

   Вроде бы было тихо, только где-то в лесополосе неподалеку от станции технического обслуживания автомобилей время от времени трещали птицы, и, судя по всему, это были сороки.

   В общем, не очень хороший знак, но выбора, как говорится, не было.

   Мотя напялил на переносицу очки, надел на голову объемную вязаную шапку с крупным помпоном, вооружился складным зонтом, пластиковым тазиком, молотком и отверткой, после чего потихоньку покинул автомобиль. Он даже дверцей хлопать не стал, а прикрыл ее максимально тихо и осторожно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, после чего, мелкими перебежками от дерева к дереву, направился к автомобильной парковке.

   И даже не смотря на всю осторожность, птицы сразу же заметили его. Треск их стал совсем другим, более дельным что ли, будто они и в самом деле общались между собой, предупреждая друг друга о появлении незнакомца.

   Наконец одна из них спикировала на задержавшегося на пару мгновений в укрытии парня сзади и клюнула в помпон, после чего резко взяла вверх и уселась на ближайшем обесточенном проводе электропередачи.

   Вот все-таки хорошо, что Мотя додумался надеть эту вязаную шапку, а то получил бы сейчас достаточно ощутимый удар клювом по темени.

   Но все равно ощущение было не из приятных.

   Даже не смотря на то, что в общем-то ничего особенного не произошло, по спине Моти пробежала волна холодка. Он прекрасно понимал, что со стороны птицы это было чем-то вроде разведки. И он тут же вперил взгляд в огромных как блюдца круглых очках на сидевшую на проводе птицу. Мотя давно уже заметил, что пернатые странным образом не переносят стекла на глазах людей и ведут себя в такой ситуации совсем по-другому, не так как обычно.

   Вообще-то никогда прежде Мотя очки не носил, не было в этом никакой необходимости, да и были эти очки вовсе без диоптрий, только лишь для того чтобы отпугивать птиц.

   И, в самом деле, сорока нервно снялась с провода и, тряся хвостом, отлетела чуть дальше. Правда к ней тут же присоединилась другая птица и обе они стали следить за человеком, время от времени обмениваясь короткими трескучими вскриками.

   Чтобы дать понять, что он настроен крайне решительно, Мотя пару раз бесшумно раскрыл и закрыл зонт, представляя себе при этом, что стреляет по птицам из космического лазерного бластера.

   Он даже губами звук стрельбы изобразил:

– Пф, пф, пф.

   Пусть, как говорится, видят, что у него есть мощное по психологическому воздействию средство.

   Мотя знал, что птиц в самом деле почему-то жутко пугали направленные на них неожиданно раскрывающиеся автоматические или даже простые механические складные зонты.

   Одна из сидевших на проводе птиц при виде раскрытого зонта коротко вскрикнула, но, судя по всему, не очень-то сильно испугалась, во всяком случае с места не снялась и никуда не улетела. Но насторожилась это уж точно.

   После этого обе птицы просто молча сидели на проводе и внимательно следили за человеком какое-то время.

   Мотя вспомнил, насколько неприятной была первая его встреча с пернатыми.

   Раньше он даже и предположить себе не мог, что страдает орнитофобией, да и не страдал он ею никогда, вообще не обращал ранее никакого внимания на голубей или там на воробьев, или еще на каких других птиц, а разного рода скворечники и кормушки считал делом полезным и нужным, но только, конечно же уже не теперь.

   После того, как мир перевернулся с ног на голову, птиц развелось почему-то не пример много больше и сделались они все по отношению к людям крайне агрессивными.

   В самый первый раз, когда стая наглых сорок напала на ничего не подозревающего Мотю и едва не выклевала ему глаза, во всякому случае именно так ему в тот момент и показалось, все это было крайне неприятно и чудовищно страшно. И именно после того случая Мотя вдруг начал понимать насколько птицы с их маленькими злобными глазками и черными коготками на кожистых лапках, а также с их острыми клювами и грязными перьями в которых живут разного рода микробы и паразиты, просто до тошнотворности омерзительны.

   Причем нападали сороки почему-то всегда именно на людей, а, к примеру, не на зомбаков, вероятно, таким образом мстя человечеству за многовековое издевательство над природой и варварское истребление животного мира.

   Впрочем, как-то раз видел Мотя и то, как стая крупных жирных белых чаек кружила и клевала толпу зомбаков на какой-то проселочной дороге, но это была уже совсем другая, как говорится, история и, наверное, скорее исключение из общего правила. Просто в том случае чайки тупо повелись на падаль, а может и была какая-то другая причина такого их поведения. Чаек и ранее всегда можно было встретить, к примеру, на городских свалках. А вообще Мотя слышал от кого-то что животные чаще всего вообще никак не реагируют на зомбаков и даже бродячие собаки никогда на них не нападают, видимо, чувствуя инфекцию на расстоянии. А вот что касается нападения сорок на людей, так это стало уже совершенно обычным делом. Хотя, опять же, особо сравнивать Моте было не с чем. До всего этого бардака, как уже было сказано чуть ранее, общения с птицами он никогда не имел, поведением их в дикой природе не интересовался и вообще никогда не обращал на пернатых никакого особенного внимания.

   Когда-то давно, в детстве, на Мотю в деревне напал петух и это было неприятно. Конечно, этот случай почти сразу же забылся и вспомнился только теперь. А в остальном всегда было принято считать, что птицы на людей не нападают, а повсеместно боятся их.

   Кстати, по разговорам, некоторые виды гриппа и прочих болезней произошли именно от птиц, что также не делало пернатым в этой части никакой особой чести. И очень даже может быть, что и в этом, поразившем планету новом смертельном вирусе тоже виноваты именно птицы. Ведь кто их знает на самом деле, этих птиц?!

   Мотя подкрался к ближайшему, грязному от пыли и с проколотыми шинами джипу, еще раз прислушался и огляделся по сторонам.

   Зомбаков нигде поблизости не было видно.

   И даже не смотря на это, чувство тревожной опасности, с которым он жил уже достаточно длительное время после того как мир окончательно переменился и стал совсем не таким, каким был прежде, не отпускало и сильно давило на психику. Причем давило так, что от этого напряжения в организме присутствовал не только постоянный мелкий тремор в конечностях, но случались и разного рода расстройства, и в том числе и в части пищеварения.

   Вот и сейчас Моте срочно захотелось в туалет, как говорится, по большому.

   В этой связи он с надеждой уставился в сторону бетонной со стеклом коробки станции технического обслуживания автомобилей и подумал, что там, внутри, в зоне отдыха посетителей непременно должен быть комфортный сортир с унитазами, персональными кабинками и даже может быть туалетной бумагой в автоматических аппаратах.

   Поборов очередной позыв к дефекации, Мотя спешно лег на асфальт, забрался под джип, поставил таз и, приложив отвертку острым концом к баку автомобиля, пару раз ударил по другой ее стороне молотком.

   После того, как в бензобаке была проделана дыра и в таз полилось горючее, Мотя нервно чертыхнулся и таз из-под струи убрал. Это было дизельное топливо, которое ему вообще было ни к чему.

   Мотя выполз из-под джипа, огляделся по сторонам, бросил внимательный взгляд на все еще сидевших на проводе электропередачи птиц, которых стало не в пример больше и направился к другому автомобилю, после чего проделал все то же самое.

   На этот раз ему повезло гораздо больше и это был именно бензин, правда вытекло его из бака не очень много, вероятно по той самой причине, что кто-то еще ранее с помощью шланга слил горючее почти подчистую.

   Но и даже этой небольшой добыче Мотя был несказанно рад. Потому, что автомобилей на парковке было еще очень много и даже если с каждого автомобиля слить по чуть-чуть, то на полную заправку вполне хватит.

   Воодушевленный добычей Мотя вылез из-под машины и хотел было переместиться к другому автомобилю, но кинул взгляд на линию электропередачи.

   Птиц там уже не было.

   Ни одной.

   Мотя слегка нахмурился, после чего поспешил забраться под другой автомобиль, японский крузак с разбитыми стеклами и напрочь убитым дождем и ветрами салоном, после чего снова прислушался.