Нико Кнави – Отделенные (страница 7)
Рыцарь медленно шел по коридору, осматривая роскошную драпировку. Точно из Унат-Хаара: такие затейливые узоры ткут лишь в Городе мастеров. Стоит чудовищно дорого, как и ракатский хрусталь.
– Нет, все-таки ковры слишком мягкие и толстые, – пробормотал себе под нос Эйсгейр. – Надо намекнуть об этом ко…
До него донеслись голоса. Рыцарь замер. Слышно было плохо, поэтому он снова медленно пошел вперед.
– Мне самому лично сказали, что их король безумен.
Эйсгейр, наконец, смог разобрать речь.
«Чей король?» – подумал он, весь обращаясь в слух.
Говорили за стеной, в одной из комнат отдыха для знати, как догадался рыцарь.
– У них есть информаторы в самом Лесу. – Этот голос, как и первый, был Эйсгейру незнаком. – И они могут попасть во дворец.
«Океан-отец, – изумился рыцарь, – это об эльфийском короле?!»
Он почти не дышал, слушая разговор за стеной.
– Вот когда грохнут этого остроухого, тогда и посмотрим. – Третий, хорошо поставленный голос определенно принадлежал Шéлану, герцогу Мирáра.
– Вполне возможно, тогда будет уже поздно решать, – ответил первый голос.
– А по мне, сейчас слишком рано решать, – возразил герцог. – Периамский император когда-то тоже бахвалился, что у него есть оружие, беспроигрышный план и он захватит Лес. А в итоге? И к тому же…
Послышался звук открывающейся двери.
– Господа, пора в тронный зал.
Эйсгейр спешно перенесся стихией к комнатам отдыха, надеясь увидеть, с кем будет герцог. Не получилось – пришлось обмениваться приветствиями и словесными приятностями с разными благородными господами. Когда рыцарь нашел герцога Мирара, статного мужчину в накидке с золотыми мантикорами, рядом с ним была только его супруга. Низенькая и пышнотелая герцогиня выглядела совершенно не подходящей своему мужу-красавцу.
– Великий лорд Эйсгейр, – сказал Шелан и поклонился: статус обязывал его поздороваться с правителем Северных земель первым.
«Точно его голос», – подумал рыцарь.
Обмениваясь любезностями, он размышлял, не вывести ли разговор на эльфов. Но вопрос решился сам собой.
– Вы ведь бывали в эльфийской столице, милорд? – вдруг поинтересовалась герцогиня, и Эйсгейр увидел, как Шелан, едва заметно прищурившись, зачем-то одернул накидку.
– Да, миледи, но больше века назад.
– Говорят, тронный зал теперь похож на зал во дворце эльфийского короля в Тал-Гилас. Это правда?
– Простите, после ремонта я здесь впервые, – сказал Эйсгейр, с улыбкой глядя то на Шелана, то на его жену, – не успел все осмотреть. Не могу ничего сказать.
– О, жаль…
– А вы видели эльфийского короля? – спросил Шелан, пока у его супруги разочарованно колыхался второй подбородок.
– Видел, конечно, и говорил с ним.
Герцог хотел было сказать что-то, но жена его перебила:
– И какой он? Слышала, эльфы и слова против не могут сказать своему королю, такой он суровый.
– А я бы сказал, они его любят… – ответил Эйсгейр, мельком глянув на Шелана: тот чуть нахмурился и поджал губы. – По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. И он показался мне добрым.
Шелан вдруг чуть наклонился к рыцарю, будто на самом деле хотел перейти на шепот:
– Но, если прошло больше века, не мог ли он измениться?
– Кто знает. Все может случиться.
Рядом с ними появился церемониймейстер.
– Милорды, нижайше прошу поторопиться. Милорд Эйсгейр, позвольте проводить вас к вашему месту.
Рыцарь сдержал вздох и последовал за ним, хотя и сам отлично знал, где должен быть. Он хотел побеседовать с Шеланом подольше, тем более об эльфийском короле. Может, герцог сболтнул бы чего ненароком или как-нибудь не так себя повел? Подслушанное Эйсгейру, мягко говоря, не нравилось, и в голове не укладывалось совершенно. Убийство эльфийского короля… Это вообще возможно? Кто эти «они», утверждающие, что владыка Светлого Леса безумен?
Эйсгейр наконец увидел обновленный тронный зал: его расширили, витражи в высоких стрельчатых окнах отреставрировали, а некоторые даже полностью поменяли. Теперь внутри огромного помещения стало гораздо светлее и радостнее, чем было при старом короле.
«И правда, напоминает дворец в Тал-Гилас, – подумал рыцарь. – Или то, как он выглядел сто тридцать лет назад».
По пути к своему месту рядом с троном Эйсгейру снова пришлось раскланиваться и всячески любезничать. Это немало его раздражало. И собственные мысли о подслушанном разговоре радости тоже не добавляли.
Видимо, выражение лица рыцаря выдало его испортившееся настроение – король заговорил с ним:
– Милорд чем-то недоволен?
В его темных волосах блистала украшенная крупными изумрудами корона. Одной рукой молодой монарх держал скипетр, а второй сжимал ладонь жены, протянутую ему поверх обитого золотом подлокотника.
– Все в порядке, ваше величество, задумался о всяком. Куча дел, расширяем Эйсстурм.
– Да, я слышал об этом.
Король улыбнулся и хотел сказать что-то еще, но его супруга потребовала внимания мужа.
Эйсгейр пробежался взглядом по гостям дворца, нашел герцога Мирара. Его окружали люди, которых рыцарь не знал. Кто-то из них участвовал в том разговоре? Любопытство и подозрения обуревали Эйсгейра. А возможное безумие эльфийского владыки ему очень хотелось обсудить с послом Светлого Леса в Эйсстурме, но тот уехал по каким-то делам в Тал-Гилас.
«Ладно, пощупаем пока его светлость», – подумал рыцарь и решил после приема побольше походить среди всех этих голубокровных особ. Кто знает, вдруг найдутся неизвестные собеседники Шелана.
Глава 5. Таверна
Знакомство и новый контракт никак нельзя было не отметить. Поэтому все решили разобраться с последними делами в городе и вечером – раз уж требовалось посмотреть снаряжение – собраться в Таверне. У Фаргрена никаких дел не имелось, и он просто отправился гулять.
Во Всесвете Фар оказался в третий раз. Если считать пару ночевок где-то на окраине. Тогда времени ни на какие прогулки не нашлось. А уж погулять здесь много где можно: роскошный город, почти такой же большой, как столица… Всесвет кочевряжился как мог, пытаясь отобрать у Эвенрата второе место, но пока, увы, не получалось. Вдвоем они дружно завидовали Эйсстурму – тот был и старше, и больше них, вместе взятых.
Но кое-чем молодой Всесвет мог перещеголять и столицу, и древнего гиганта. А именно – правильной застройкой. Кто бывал в старых городах с их как попало натыканными вокруг замков строениями – поймет. Фаргрен вот понимал. В Эвенрате, казалось, и рыцарь Земли первого ранга заблудится. Точнее, просто сойдет с ума и снесет столицу к Тварям. Или в землю поглубже закатает.
Во Всесвете улицы были правильными и ровными. Постарался, как это ни смешно или, скорее, грустно, все тот же дракон: после его нападения город отстроили заново по строгому плану. Впрочем, разрастаясь во все стороны, улицы постепенно искривлялись, и ориентироваться на окраинах становилось непросто. Но это ни в какое сравнение не шло с хаосом столицы.
Прогулкой Фаргрен пытался выгнать из головы мрачные мысли. Помогало плохо. Точнее – не помогало вообще. Ему придется вернуться в родные места. Более того – в деревню, где он вырос, где жила его семья. Жила… Сейчас никого уже нет. А Фар мучится от воспоминаний о ночи, которая заставила его покинуть дом пятнадцать лет назад. И от кошмаров, в которых он видел кровь, мертвое лицо матери и полный ужаса взгляд сестренки.
Пару раз Фар порывался вернуться в гильдию. Если им дали неделю на сборы, ему успеют найти замену. В самом деле, чего стоит прийти и сказать: «А идите-ка вы на свой законный грабеж сами»? Выбитого зуба, и то вряд ли. А такие смешные потери никак не помешают Фару взять новый контракт. На Темный Тракт, например.
«Да что ты скулишь, как щенок, – обругал он себя в мыслях. – Не сказал ничего – значит, едешь!»
И пусть решение соответствовало его собственному кодексу наемника, настроение от этого не улучшилось. Ни на шерстинку. Вот и бродил Фаргрен по городу, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.
«А тут даже чище, чем в Эвенрате», – подумал он, идя по главной улице обратно к центральной площади.
Приятно ходить по городу, не опасаясь вляпаться в дерьмо или помои. Фар не был брезгливым: в деревне рос. Но одно дело – отхожее место, которому вонять, в общем-то, можно, хоть и не обязательно, и совсем другое – лошадиная куча на улице, которой полагается быть приличной.
Во Всесвете свободы от конского дерьма добились просто – запретом на лошадей в пределах городских стен. Своего Горбушку Фаргрену пришлось оставить в конюшнях за ними. Такое требование касалось всех, кроме караванов Гильдии торговцев: эти за право проводить повозки в город платили налог на чистоту.
Проходя мимо такого каравана, Фаргрен увидел и суть этого самого налога – за лошадьми наблюдали специальные люди и убирали за ними, едва те наваливали кучки. Почему-то вид уборщиков, резво спешащих к дерьму, Фара повеселил, и на встречу с товарищами он отправился уже не таким мрачным.
Таверна немного терялась на фоне Гильдии наемников и других помпезных зданий рядом, но все равно оставалась заметной из-за красной крыши с затейливо украшенными коньками. Над входом висела незамысловатая вывеска без всяких красивостей.
Таверна.
Именно так. Просто Таверна, просто с большой буквы. Во Всесвете она была первой и долгое время единственной, поэтому не получила другого названия. Что не мешало ей быть самой известной в королевстве. Благодаря – вот ведь неожиданность! – дракону, который ее немного недоразрушил.