Нико Кнави – Отделенные (страница 41)
Дама сидела на земле, приморозившись ко льду, и ни на что не реагировала. Через несколько минут она, наконец, пошевелилась.
– Я начинаю. – Мильхэ достала дымовые гранаты.
Их окутала вода и вытащила наружу. Часть ледяного убежища стала совсем прозрачной. Фаргрен огляделся и понял, что льда осталось уже не так много.
Вскоре все увидели, как вверх потянулись тонкие водяные столбы. На их концах чернели шары с дымовыми шашками внутри.
– Не намокнут? – забеспокоился Геррет.
Ледяная ведьма никак не ответила. Она стояла, не отрывая взгляда от воды.
Богомолы дергались от странного движения, какой-то жук задел крылом один из водяных столбов, и граната чуть не упала, но Мильхэ поймала ее.
– Геррет, я убираю часть льда, ты ставишь щит и поджигаешь гранаты. Готов?
Коротышка кивнул.
Часть ледяного купола над ними сдвинулась, и через мгновение вверху замерцала тонкая пелена, растягиваясь все больше и дальше от них.
– Сраный пепел, с самой академии не ставил щиты так далеко.
Фар думал, это будет просто большой плоский щит, но Геррет сделал широкую, выпуклую крышу, края которой уходили вниз.
– Все, больше никак, – проговорил мааген через минуту.
Рейт одобрительно присвистнул, а Фаргрен глядел вверх и не мог поверить своим глазам. Пусть Геррет и не сделал полный купол, но размер щита впечатлял. Еще и на таком расстоянии. Кажется, способности коротышки были обратно пропорциональны его росту.
– Начинаем! – Негромкое звяканье льдинок сменилось взрывами гранат.
Богомолы дернулись вверх, но наткнулись на щит. Метнулись в стороны – но и там была невидимая преграда. Черное облако в одно мгновение поглотило Тварей.
Как только показались первые одурманенные дымом богомолы, глупо дергавшиеся в воздухе, запел лук Лорина. Рейт цветисто выругался от досады: на расстоянии он ничего сделать не мог.
Дым хоть и медленно, но одолевал богомолов. Геррет перестал держать щит и тут же запустил несколько огненных шаров, а потом несколько волн.
«Кажется, все отлично, – подумал Фаргрен. – Всю деревню зачистим!»
Внезапный мощный удар снес остатки убежища.
Фар еле увернулся от кусков льда и оттолкнул Рейта от Твари. Геррет успел поставить защитный купол, но одно из чудовищ оказалось внутри. Фаргрену удалось прикончить его прежде, чем оно искромсало кого-то.
Богомолы коварно напали с земли. От их ударов щиты Геррета раскалывались. Он ставил новые, но с каждым разом под куполом оказывалось все больше Тварей.
И человеческих сил не хватало, чтобы их одолеть.
Фар выругался. Но решение принял мгновенно. Какая разница, кто как относится к оборотням – сейчас Твари порешат всех!
Лопнули ремни его доспеха. Разорвалась одежда. На месте светлой кожи появилась черная шерсть. Еще не превратившись полностью, оборотень кинулся на ближайшего богомола.
Да! Вот оно – скорость и сила!
Фар прокусил шею чудовищу, и пасть ему чуть обожгло кислой лимфой. Сразу кинулся на богомола рядом – тот уже замахнулся лапой-копьем – и оторвал ему голову.
Щит опять раскололся, но нового не появилось – Геррет набросил защиту на каждого в отдельности. Его самого атаковали сразу три Твари. Он проломил голову одной, пустил два огненных шара в других, и во все стороны полетели хитиновые ошметки.
В хаосе Фаргрен мало что замечал. Всюду мельтешили крылья… Вспороть брюхо, оторвать голову, прокусить шею, сломать лапы… Краем глаза он увидел, как упал на колено Лорин – богомол проткнул ему бедро вместе с доспехом. Фар рванулся к товарищу и разодрал атаковавшую того Тварь напополам.
Геррет снова накинул на всех щиты. На нем самом он тут же раскололся от удара. Коротышка пошатнулся, устоял, и его топор снес Твари перед ним полголовы.
Фар, увернувшись от одного богомола, чуть не попал в захват к другому, но успел оторвать ему голову и оттащить третью Тварь от Рейта.
Несколько богомолов вдруг упали и не поднялись, но на их месте уже были другие. Фар ринулся к очередной Твари, прокусил ей шею и тут же бросился на следующую.
А потом увидел, как хитиновая лапа, пробив щит и доспех, вонзилась Геррету в живот. Фаргрен метнулся к коротышке, проломил богомолу шею, разодрал тварьи глаза.
Он рвал и кусал, кромсал и раздирал. Еще и еще, еще и еще…
Внезапно жуткая боль пронзила все тело.
Падая во тьму, Фар увидел, как ледяная ведьма встала прямо между ним и Тварью.
Глава 6. Черный день
Ближе к вечеру новые обстоятельства непреодолимой силы – жалобы Арделор на все и вся – заставили Миррина искать убежища в любимой комнате Эйсгейра.
– Может, ты ей просто нравишься? – с улыбкой предположил рыцарь, глядя, как эльф пытается уложить огромного Мурмярла себе на колени.
Кот сопротивлялся и шипел самым нецивилизованным образом. Его пушистость на симпатии его деревянности взаимностью не отвечал, безраздельно любя рыжего Виркнуда. И Эйсгейра, разумеется.
– И поэтому она полощет мне мозги? – фыркнул Миррин, одной рукой прижимая к себе кота, а второй гладя пушистое пузо.
Пузо дергалось и подставляло вместо себя когтистые лапы.
– Ну вот тебе Ярл Мурмярл нравится, а ты его мучишь.
Миррин тут же отдернул руки от кота, и тот в одно мгновение оказался у кресла рыцаря. Он бы, наверное, и под кресло залез, но, увы, не мог – рысьи размеры не позволяли таких фокусов.
– Ты меня с его котячеством сравниваешь?
– Не тебя, а ситуацию.
Миррин закатил глаза, но спорить не стал.
– Я сегодня, знаешь, на что потратил целый час? На стирку занавесок! Стирку, ты представляешь? Я, полномочный посол Светлого Леса, глава благородного дома, стираю ей занавески!
Вряд ли, конечно, он делал это собственными руками – иллиген все-таки. Как, между прочим, и Арделор, которая сама могла бы постирать пол-академии до нужной степени.
– Ну так послал бы ее… в океан. Как-то это совсем уже.
– Не могу. Политика, к Тварям ее. Вот кто бы знал, что политика в Светлом Лесу зависит от стирки занавесок!
– Океан-отец, с какой стати?
– А с такой, что дом Валиссин! Арделор должна быть всем довольна, ведь как отреагирует ее дядя Оронаэ́л Валиссин, если до него дойдут жалобы, не знает никто. Вот и приходится чуть ли не ушки ей целовать.
– По-моему, все равно абсурд…
Миррин только вздохнул.
– У нас уже лет сто как абсурд. Все эти политические игры… Хорошо, никто не подталкивает меня к браку с ней.
– А вдруг она решит, будто ты это все делаешь не просто ради политики и нежелания портить отношения с ее кланом?
От этих слов Миррин, кажется, пришел в совершеннейший ужас. И даже поежился.
– Но она же не дура…
Эйсгейр улыбнулся.
– Ну, если учитывать ваше прошлое…
– Да какое там было наше прошлое! – возмутился его деревянность. – А вообще, с домом Валиссин все настолько неясно… Это очень сильный клан. Все хотят заполучить его в союзники. Но чем руководствуется Оронаэл, вступая в одни соглашения и отвергая другие, неизвестно.
– Может, просто идет туда, где выгоднее?
– Не знаю… Он вроде не из тех, кто только о выгоде думает. По крайней мере, раньше не был таким. Впрочем, многое изменилось после Черного дня.
Это название Эйсгейр слышал впервые. Но догадаться, что именно в этот день сто пять лет назад и погиб прежний посол, было несложно. Миррин долго молчал, видимо, погрузившись в печальные воспоминания.