NikL – Зарождение легенды (страница 27)

Впрочем, я не соврал ни в чем. Всё так и есть. Лишь немного не договорил.

— Тебе лучше пройти мимо, путник. Люди слишком редкие гости нашей столицы. Многие даже ни разу не встречали тебе подобных за всю свою жизнь. Поэтому, во избежание каких–либо конфликтных ситуаций, не стоит…

Я решил перебить, так как нет смысла дальше слушать. Всё равно мне нужно попасть в город.

— И все же я бы хотел попасть в город.

Воцарилась тишина. Эльф стоял и смотрел на меня оценивающим взглядом и, спустя, наверное, минуту, продолжил.

— Оружие придётся оставить на входе в город. — Говорил он без каких–либо эмоций.

Я лишь коротко кивнул и пошёл мимо него к воротам. Что с оружием, что без, я не представляю для них никакой угрозы. Поэтому не имеет особого значения, оставлю я этот меч или нет. Мне все равно. А вообще было бы не плохо, если бы я смог тут прикупиться. Но разочарование поджидало меня впереди…

Как только я вошёл в город, сразу получил оповещение.

Поздравляем, вы первый из игроков, кто посетил королевство эльфов, столицу Эзеллорн. Вы получаете 1000 репутации.

И все. О том, что даёт репутация, и для чего она нужна, как и ожидалось, ни слова.

Но сразу следом появилось ещё одно оповещение.

Первый город, который вы посетили, город эльфов. Вы первый из игроков, который впервые в жизни посетил не людской город, а сразу столицу эльфов. Достижение — «По непротоптанной тропе». Вы получаете 500 репутации.

Награда. Вам доступно сделать этот город своим стартовым.

По поводу стартового города, я, че–то решил пока не спешить. Мало ли, что сделаю, что потом не смогу вернуть обратно и буду жалеть. В таких ситуациях все же лучше не спешить.

Пока я шёл, я вовсю разглядывал этот величественный город. Даже странно почему–то. Я не представлял, что эльфы могут жить в подобных городах. «Но, видимо, это какие–то продвинутые эльфы», — подумал я. Двигаясь вперёд, даже не зная куда иду, я вызывал бурю эмоций. По всей видимости, действительно многие эльфы впервые видели человека. Я слышал удивлённые ахи и вздохи, перешептывания. Мне всегда казалось, что все эльфы своего рода великие бойцы. Но тут большинство выглядело как обычные горожане, разве что остроухие. У них бегали дети, сами они занимались своими повседневными делами. У кого–то я видел имена, у кого–то уровни, довольно невысокие. А кто–то так же был максимально скрыт. Улицы хоть и были огромными, с высокими домами, но они все равно выглядели как–то буднично. Не знаю, что я все же ожидал увидеть, что–то магически необычное?

Когда я дошёл до торговой площади, тут–то и началось моё разочарование. Ни один торговец почему–то не захотел даже взглянуть на мой товар или предложить свой. Даже не заговорил, словно меня и нет вовсе. Меня это сильно опечалило. Но я решил пойти спокойно дальше, осмотреться.

В итоге мне так и не с кем было даже попытаться заговорить, чтобы что–либо узнать про Ангуирэля. Все либо отворачивались и уходили прочь, либо просто игнорировали и делали вид, что не слышат и не видят меня. И что дальше? Как быть? Я решил пойти ва–банк. Что–то же нужно предпринять, не могу же я так вечно просто ходить и слоняться по улицам.

Я подошёл к первой горожанке с которой мы пересеклись взглядами и спросил.

— Извините, не знаете ли вы, где я могу найти Ангуирэля?

Её глаза сильно расширились, а передо мной резко захлопнулась дверь. Вот те на… Вот и поговорили. Я решил попытаться ещё кого–то спросить, но было ощущение, что мой вопрос слышали все окружающие, и поэтому они тоже все попрятались по своим домам. Что–то меня начинает это напрягать. Все при упоминании его имени таращат глаза и ведут себя крайне странно, но никто ничего не может сказать. Аж бесит!

Пока я шёл и мысленно злился на всех, не заметил, как вокруг меня стали сгущаться тени. Потом они начали кружиться, то там то тут проявляясь, и когда их стало уже настолько много, что не заметить это просто было невозможно, вот тогда я заметил. И остановился.

— А что происходит? — Зачем–то сказал я вслух.

Смазанные силуэты начали пролетать сквозь меня. Мне показалась, что они сейчас меня атакуют, но никакого урона я не получал. Зато спустя пару мгновений я стоял в кандалах. Эм…

Тут передо мной появилось сразу три эльфа. И один из них заговорил.

— Вы подозреваетесь в пособничестве предателю королевства Эллерна. До разъяснения обстоятельств вас отправят в темницу великой скорби. Вся ваша экипировка изымается до разъяснения обстоятельств.

И моментальная темнота.

Я лежу? Где я? Почему так темно?

Была абсолютная темнота, я не видел ничего. Даже в мёртвом лесу было светлее. А ещё я сразу проверил все умения. Ничего не доступно. На мне нет никакого снаряжения. Даже мой рюкзак пуст. Но меня только одна вещь беспокоила: главное, чтобы со второй ипостаси мой меч никуда не делся. Остальное не важно.

Снова я оказался в заточении. Но у гоблинов хоть светло было, и я все видел. А тут же вообще с ума можно сойти. Так и что теперь мне делать? Все опять пошло наперекосяк.

Первым делом я решил осмотреть помещение, в котором находился. Если быть точнее, то ощупать. На мне все ещё находились кандалы, но мешали они только использованию умений. Камера оказалась небольшой, метра два на два, и абсолютно пустой. Не было где ни посидеть, ни полежать. Да уж, о заключённых эльфы явно не переживают. Хотя если вспомнить того заточенного в пещере, я хотя бы почесаться могу.

Я сидел и размышлял. Что же делать? Было желание выйти из игры, но я его быстро переборол, понимая, что этим я точно себе не помогу. А выбираться отсюда необходимо. Через какое–то время, от скуки я начал ощупывать стену ещё более тщательно, выискивая все зазоры на ней. Я понял, что кто–то, видимо, до меня что–то выскребал. Там были надписи и, возможно, какие–то рисунки либо узоры. Но ничего разобрать не получилось. Я лишь мог предположить, что чьё–то имя было начерчено, но и помимо этого было ещё много чего непонятного.

Через несколько часов я снова сидел и размышлял о своих способностях, пытаясь предположить, что может мне дальше открыться. Думал о характеристиках, об экипировке, в какую сторону мне следует делать уклон в характеристиках за счёт вещей. Пытался понять, за что именно меня заключили в темницу. Спустя ещё несколько часов мне послышался какой–то шорох, скрежет, писк. Или не послышалось? Меня крысы решили навестить? Крикнув и топнув ногой, я надеялся, что отпугнул их, если они, конечно, были. Лучше уж я буду один сидеть в камере, чем с крысами по соседству.

Спустя ещё какое–то время, от безделья, я решил попробовать уснуть прям в игре. Но у меня ничего не получилось и пришлось, лёжа, просто пялится в пустоту. Вдруг я снова услышал писк, показалось, что меня что–то пощекотало по лицу. Я подскочил и начал махать ногой по воздуху. Что ж мне даже в темнице–то не дают покоя. Становится кормом для крыс я не собирался. В итоге немного побушевав в комнате, я снова уселся на пол.

По прошествии ещё нескольких часов мне снова начали казаться звуки, шаги и чей–то шёпот. Так, стоп, мне это не показалось. Я увидел вдали по коридору приближающийся свет. Ну наконец то, неужели меня решили освободить? Пусть даже для допроса, я не хотел больше находится в этой темнице. Интересно, сколько я тут просидел, и который сейчас час.

Когда ко мне подошли двое, я никого не смог разглядеть: оба были в капюшонах, лишь женский голос слегка показался мне знакомым.

— Оставь нас на пару минут.

Короткий кивок, решётку отворили, и ко мне один из пришедших вошёл и снял капюшон с головы. Удивление моё было выше некуда. Лаириэль. Как она сюда попала?

— Ээм, привет, ты как тут оказалась?

— Слушай внимательно и запоминай, завтра на рассвете тебя призовут для ответа. Ты не должен врать, это важно. Можешь что–то недоговорить, но не ври, это сразу поймут. А ещё, откуда ты узнал про того эльфа, о котором спрашивал?

Я стоял и думал: а ей можно доверять? Или они прознали, что я с ней уже пересекался, и решили прислать её ко мне, чтобы выведать все тайны.

— Почему ты даже имя его не произносишь? Что он натворил? — Решил я прежде чем дать ответ, разузнать хоть что–то.

— Он предатель, ты даже не представляешь, насколько у нас с этим строго. Никто не станет вслух говорить о нем. Для нас подобные случаи происходят крайне редко, а наказываются максимально сурово.

— А как и кого он предал?

— Наш народ. Большего я не могу сказать.

— Хорошо, а как ты сюда попала? И почему решила помочь мне? — Если это помощь, конечно, — додумал я про себя дальше эту мысль.

Я видел, как она надолго задумалась, поджав губы, решая, видимо, что мне дальше говорить.

— Скажем так, у меня есть хорошие знакомые, благодаря которым я могу тебя навестить разок. Вызволить, конечно, не смогу, но вот прийти на пару минут для разговора можно. Зачем помогаю? Отплатить за помощь.

Ого, неужели она осознала, что я спас ей жизнь тогда.

— Почему–то мне кажется, что ты молода ещё для таких серьёзных знакомых.

Она злобно зыркнула на меня, но комментировать никак не стала.

— Так ты скажешь мне, откуда узнал про нашего предателя?

— А что от этого поменяется? — все не решался я рассказать про пещеру и эльфа.

— Ну если твоя жизнь тебе дорога, думаю, тебе лучше послушать меня.